Глава 31
День после той ночи прошёл для Сюзанны в странном, отстранённом состоянии. В школе она ловила на себе взгляды — любопытные, оценивающие, иногда с лёгкой завистью. Катя, конечно, сразу всё просекла.
— Что с тобой? — прошептала она на географии, пока учитель чертил на доске что-то про течения. — Ты светишься, как новогодняя ёлка. И ходишь слегка... осторожно. Что случилось?
— Ничего особенного, — ответила Сюзанна, но покраснела до корней волос.
— Ага, «ничего», — фыркнула Катя. — Ладно, не буду давить. Но детали потом! Все!
Сюзанна лишь улыбалась. Детали она оставляла при себе. Это было слишком личное, слишком её и Турбо.
Тем временем, в его мире кипели свои дела. Как раз намечались «сборы». Не официальное мероприятие, а стихийная сходка на заброшенном мини-стадионе «Локомотив» за железнодорожными путями. Место было нейтральным, открытым, с него было удобно уйти в любую сторону при появлении ментов или чужих. Туда стекались ребята из разных группировок, условно объединённых под общим названием «Универсам» — по названию центрального места их тусовок. Это был смотр сил перед весенним переделом территорий, негласный аукцион амбиций и демонстрация авторитета.
Турбо приехал одним из последних. Его «копейку» узнавали все. Он вышел из машины, и разговоры вокруг на секунду затихли, потом возобновились с новой силой. На нём была обычная куртка, но его осанка, холодный, обводящий взгляд заставляли молодняк постарше кивать с уважением, а пацанов помладше — прятать глаза.
Зима уже был там, курил в сторонке, беседуя с кем-то из «стариков». Увидев Турбо, он отделился и подошёл.
— Всё спокойно. «Приволжские» прислали гонца — хотят обозначить границы по Ново-Савиновскому рынку. Ждут тебя.
— Пусть ждут, — отрезал Турбо. Его взгляд скользнул по толпе, выискивая своих. Марат с парнями стояли у ворот, наблюдая за подъездами. Всё было под контролем.
Сборы — это всегда театр. Одни пацаны с важным видом обсуждали «дела», другие показывали удаль, гоняя мяч по потрёпанному полю, третьи просто жгли костёр из старых досок, вокруг которого грелись. Турбо мало говорил. Он слушал. Его мнение было нужно в ключевых моментах, и он его высказывал чётко, тихо, но так, что его слышали все, кому надо. Здесь он был не Валерой, а стратегом, живым воплощением правил и силы. Вчерашняя ночь, её запах, её тишина — всё это было спрятано глубоко внутри, под броней.
После уроков Сюзанна и Катя, как обычно, пошли в столовую. За столиком у окна Катя не выдержала.
— Ну всё, хватит таиться! Ты с ним... ну, ты поняла. Да?
Сюзанна, размешивая ложкой компот, кивнула.
— Блять! — Катя аж подпрыгнула на стуле, но понизила голос. — И как? Он... он был нежным? А то они все там такие грубые с виду...
— Он был... очень внимательным, — нашла нужное слово Сюзанна. — И уязвимым. Показывал то, что обычно прячет.
— Ого, — выдохнула Катя, представляя. — Значит, правда серьёзно. Если он тебе так открылся... это навсегда, Сюз. В их понятиях это как печать.
— Я знаю, — сказала Сюзанна, и в её голосе не было страха, только принятие.
— А родители? Твои, я имею в виду. Мама что-то подозревает?
— Мама в Челнах. Папа в Москве. Пока тихо.
Их разговор прервал подошедший Марат. Он выглядел озабоченным, но, увидев девушек, сделал нейтральное лицо.
— Кать, привет. Сюзанна. Всё в порядке?
— Всё, — ответила Катя. — А у вас там как, «сборы» прошли?
Марат кивнул, бросив быстрый взгляд по сторонам.
— Нормально. Границы обговорили. Теперь до лета должно быть тише. — Он посмотрел на Сюзанну. — Он говорил, вечером позвонет. Если что, я рядом.
«Он» — это Турбо. Марат даже имя не произносил, из уважения.
— Спасибо, Марат, — кивнула Сюзанна.
Когда он отошёл, Катя покачала головой.
— Вот видишь. Теперь ты под круглосуточным колпаком. Но, честно, я за тебя спокойна. С таким караулом... — она не договорила, но смысл был ясен.
***
Вечером, как и обещал, раздался звонок. Голос Валерия в трубке звучал спокойно, но в нём чувствовалась усталость от дня.
— Всё хорошо? Никто не беспокоил?
— Всё хорошо. Катя выспрашивала детали, а Марат передал, что ты позвонишь.
Он тихо усмехнулся.
— Марат — расторопный. Послушай... насчёт вчера. Я не жалею ни о чём. Но нам нужно быть осторожнее. Такие ночи... они не должны становиться привычкой. Пока.
— Я понимаю, — она понимала. Каждая такая встреча повышала риск — быть обнаруженной родителями, стать объектом ещё большего внимания в его мире.
— Но это не значит, что я не хочу, — добавил он, и в его голосе прозвучала та самая, редкая нежность. — Просто... нужно время, чтобы всё устаканилось. Довести дела до конца. Сделать так, чтобы наше «мы» не зависело от обстоятельств. Договорились?
— Договорились, Валерий.
Она назвала его полное имя специально, и он это оценил.
— Хорошо. Высыпайся. Я тоже буду о тебе думать.
Он повесил трубку. Сюзанна осталась стоять с гудящей трубкой у уха. Их жизнь теперь была разделена на два параллельных потока: её школьные будни с Катей и Айгуль, и его мир «сборов», «стрелок» и тихой, но железной власти. Но где-то посередине, в хрупком пространстве между этими мирами, существовало их общее «мы». Склеенное доверием, первой болью, утренним чаем и обещанием будущего, которое он брался построить, а она — дождаться. И пока это «мы» было живо, даже самые опасные «сборы» и школьные пересуды казались просто фоном для их общей, ещё не написанной истории.