28
Дарья Сергеевна
в понедельник вместо привычного шума мячей в спортзале играла классическая музыка. я сидела на жесткой деревянной лавке, привалившись спиной к шведской стенке, и чувствовала, как внутри всё сжимается от непонятного предчувствия. физрук великодушно отдал нам свой час, и теперь тридцать человек моих одиннадцатиклассников топтались на паркете, напоминая стадо растерянных пингвинов.
хореограф, которого мы наняли — подтянутый парень в обтягивающей черной футболке по имени антон — хлопал в ладоши, пытаясь перекричать гул голосов.
— так, одиннадцатый «б»! не спим! строимся по парам, мальчик-девочка, первая позиция! живее, у нас всего сорок минут! — надрывался он.
но класс будто впал в коллективный ступор. девчонки хихикали, поправляли юбки и стреляли глазами в сторону пацанов. парни же, как назло, вросли в пол. кто-то усиленно рассматривал свои кроссовки, кто-то перешучивался, делая вид, что это всё — цирк для малышей.
я видела, как время утекает сквозь пальцы. моё терпение, и без того истонченное за последние недели молчанки с ляховым, лопнуло.
— так, народ! — я резко встала с лавки, и мой голос эхом разлетелся по спортзалу. — мы здесь собрались вальс танцевать или в гляделки играть? время идет! антон ждет! живо по парам, я кому сказала?
я начала буквально подталкивать их друг к другу.
— марина, вставай с денисом. игорь, бери катьку за руку, не укусит она тебя. шевелитесь! выпускной через два месяца, а вы еще шаг с подскоком не выучили!
я металась по залу, наводя порядок, и старалась не смотреть в сторону шведской стенки в дальнем углу. там, прислонившись к перекладинам, стоял ляхов. он не хихикал, не прятался и не суетился. он просто стоял, скрестив руки на груди, и молча наблюдал за моим «педагогическим перформансом». на нем была простая серая майка, открывающая татуировки на руках, и широкие спортивки.
его спокойствие бесило меня больше всего.
эти две недели его игнора превратили меня в комок нервов. я ждала подколов, записок, чего угодно — а получила ледяную вежливость. и сейчас, подгоняя всех остальных, я кожей чувствовала, как он ждет, когда я дойду до него.
— ляхов! — я остановилась в паре метров, стараясь, чтобы голос звучал максимально официально. — тебя это тоже касается. почему без пары? вон соня стоит одна, иди.
он медленно отлепился от стенки. ни одной лишней эмоции на лице.
— дарья сергеевна, вы же сами сказали — «выбирай кого хочешь». вот я и выбираю. пока не выбрал.
он сделал шаг ко мне, сокращая дистанцию. в зале стало как-то слишком тихо, хотя музыка продолжала играть.
— соня занята, её артем позвал, — соврал он, даже не глядя в сторону сони. — так что я, пожалуй, еще подумаю. посмотрю на технику остальных.
— ляхов, не паясничай, — я почувствовала, как щеки начинают гореть. — вставай в круг, антон начинает показывать шаги.
я развернулась и почти бегом вернулась на лавку, схватив свой стаканчик с кофе, который уже давно остыл. руки слегка подрагивали. я видела, как он всё-таки встал в пару с какой-то девочкой из параллели, которая забрела к нам на репетицию, но его взгляд... его взгляд был прикован ко мне.
— раз-два-три, раз-два-три... — начал диктовать хореограф.
парни путались в ногах, наступали девчонкам на пальцы, зал наполнился смехом и стонами, а я сидела и понимала, что эта репетиция — только начало. ляхов больше не прятался в тени. он вернулся. и судя по тому, как он уверенно вел свою партнершу, даже не глядя на её ноги, он собирался вести и в нашей с ним затянувшейся игре.
я сделала глоток кофе и подумала: «господи, дожить бы до этого выпускного и не сойти с ума».
вторая репетиция началась еще хуже первой. спортзал гудел от эха кроссовок и нескладного «раз-два-три», которое антон вбивал в головы одиннадцатиклассников как гвозди. я сидела на своем «посту» на лавке, пытаясь сосредоточиться на журнале, но буквы плыли.
ляхов сегодня был в черном худи, капюшон скинут, взгляд тяжелый и какой-то слишком сосредоточенный. он танцевал с той самой девочкой из параллели, лерой, кажется. она так старалась ему понравиться, что едва не спотыкалась о собственные ноги, заглядывая ему в глаза. гриша же вел ее механически, как робот, глядя куда-то поверх ее головы.
— так, стоп! музыка, тишина! — антон хлопнул в ладоши, прерывая какафонию звуков. — народ, вы как мешки с картошкой. шаги выучили, а химии нет. сейчас покажу сложную поддержку, чтобы вы поняли, как работать корпусом.
он обернулся в поисках примера и его взгляд упал на гришу.
— ляхов! ты у нас парень крепкий, иди сюда. где твоя пара?
гриша остановился посреди зала, засунув руки в карманы спортивок. леры рядом не было — она пару минут назад выскользнула из зала, кажется, за водой.
— нету пары, — ровно ответил гриша, глядя прямо на антона. — отошла. за питьем или за совестью, не знаю.
антон досадливо крякнул и обвел взглядом зал. его глаза остановились на мне. я сразу почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— дарья сергеевна! спасайте ситуацию. встаньте на один разок, мне нужно на ком-то показать перехват и наклон. вы у нас миниатюрная, как раз то, что нужно.
я замерла с ручкой в руке.
— я? — переспросила я, и мой голос прозвучал как-то неестественно высоко.
ляхов усмехнулся, медленно переводя взгляд на меня.
— ну да, — протянул он. — будто тут еще есть какие-то дарьи сергеевны. идите, не бойтесь, я не кусаюсь. сегодня.
я медленно встала, поправляя юбку. в зале повисла такая тишина, что было слышно, как гудят лампы под потолком. я подошла к нему, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел. между нами было всего тридцать сантиметров, и я кожей ощущала жар, исходящий от его тела.
— здрасьте, — негромко сказал он, когда я остановилась напротив.
в его голосе проскользнула та самая хрипотца, от которой у меня подгибались колени.
— виделись уже, ляхов, — отбрила я, стараясь не смотреть ему в глаза. — давай быстрее, у меня дел много.
антон подошел к нам, начал объяснять:
— так, гриша, правую руку ей на талию, левую перехватываешь под лопатку. дарья сергеевна, вы доверяете партнеру и прогибаетесь назад, когда он начнет наклон.
как только его ладонь легла мне на талию, я едва не вскрикнула. рука была горячей, тяжелой и собственнической. он притянул меня к себе чуть резче, чем требовалось для «демонстрации». я оказалась прижата к его груди, чувствуя запах его парфюма и табака.
мы начали движение. раз, два... на третьем счете, когда мы должны были сделать поворот, гриша то ли случайно, то ли абсолютно намеренно зацепил пальцами мои распущенные волосы, которые сегодня каскадом падали на плечи. он дернул их, несильно, но ощутимо, заставляя меня вскинуть голову и посмотреть прямо на него.
— ляхов, мать твою! — вырвалось у меня шепотом. я дернулась, в глазах на мгновение потемнело от возмущения и чего-то еще, похожего на искру.
он не отпустил. наоборот, его пальцы чуть дольше задержались в моих прядях, прежде чем он разжал руку.
— патлы в школу заплетать надо, дарья сергеевна, — сказал он, и тут я увидела это.
впервые за эти долгие, серые две недели он улыбнулся мне. это была его фирменная наглая ухмылка, от которой веяло опасностью и той самой уверенностью, которая меня так пугала. в этой улыбке не было раскаяния. в ней был вызов. «я здесь. я никуда не делся. и я всё еще главный в этой игре».
— работаем, народ! — крикнул антон, не заметив нашей маленькой стычки. — видели наклон? повторили!
гриша отпустил меня, но сделал это медленно, будто нехотя. я вернулась на лавку, чувствуя, как затылок всё еще горит от его прикосновения. сердце колотилось так, что казалось — его слышит весь класс.
я открыла журнал, но перед глазами стояла только его ухмылка. тишина закончилась. он вернулся на тропу войны, и на этот раз у меня не было мамы, чтобы спрятаться за её звонком.
———————————————————————
ставьте ваши звёздочки и пишите свое мнение, для меня оно важно, а также не забудьте поддержать автора своей подпиской !!