22
Гриша Ляхов
я сидел на студии, сжимая в кулаке зажигалку так, что пластик едва не трещал. в голове до сих пор стоял её голос — сорванный, полный отчаяния. «иди домой, гриша». ага, разбежался. когда мою женщину мешают с грязью какие-то мазутные крысы, я домой не хожу. я выхожу на тропу войны.
тёмыч сидел за пультом, лениво крутя какой-то плагин, но, прочухав мой вайб, отвернулся от монитора.
— ляхов, ты че такой черный? будто у тебя весь альбом удалили без бэкапа. че стряслось?
я выдохнул облако пара, глядя в одну точку.
— костя, этот механик херов, слил дашку декану. её из универа выпирают. практику аннулировали. всё из-за меня.
тёма замер, моргнул пару раз, а потом его брови поползли на лоб.
— всмысле из-за тебя? погоди... ты с сергеевной? с нашей англичанкой? да ну нахер, гриш, ты шутишь?
— не шучу, тём. всё серьезно. мы два дня из хаты не вылезали, а этот утырок под дверью с веником караулил. ну и застукал. теперь строит из себя героя-моралиста, корешам в универе звонит.
тёмыч выдал длинную нецензурную тираду, выражая крайнюю степень офигевания.
— ну ты даешь, бро... с классной. это же... это же легендарно. но ситуация — полный шлак. слушай, если хочешь, мы можем ему просто пару раз вьебать? приедем в гараж, объясним на пальцах, что стучать — это плохо для здоровья?
я усмехнулся, но качнул головой.
— идея хорошая, тём, я бы с радостью ему челюсть вправил. но это сделает только хуже. дашку тогда точно под статью подведут, скажут — «ученик-любовник избивает свидетелей». надо тоньше. тём, ты же у нас про всех всё знаешь, из-под земли достанешь. пробей мне этого костю.
— не вопрос, — тёмыч сразу переключился в режим хакера. — номер есть его? или фамилия?
я задумался. номера не было, но я помнил его рожу и район. пару раз кликнул в телефоне, вбивая в гугл «сто недалеко от центра». первая же ссылка — «автосервис у костяна». на фото — его самодовольная физиономия на фоне старого подъемника.
— лови ссылку, — я перекинул ему страницу.
тёмыч застучал по клавишам. на студии воцарилась тишина, прерываемая только щелчками мышки. через пять минут он присвистнул.
— так-так... костянчик-то наш далеко не святой. смотри, че всплывает по базам. во-первых, на его сто висит три заявы от клиентов за прошлый год — ставит б/у детали под видом новых, чеки не бьет, налоги мимо кассы. но это мелочи.
тёма прищурился, вчитываясь в мелкий шрифт.
— о, а вот это жир. три месяца назад его приняли за перебивку номеров на одной краденой «бэхе». дело замяли по-тихому, видать, кто-то прикрыл. и еще... у него долгов по микрозаймам столько, что он скоро почку продавать пойдет.
я медленно поднялся с дивана, чувствуя, как внутри разгорается холодный азарт.
— краденые тачки, левые детали и долги... это же джекпот, тём.
— ага, — тёмыч ухмыльнулся. — если его прижать по этим пунктам, он не то что про дашку забудет, он из города свалит за час. что делать будем, босс?
— едем в гараж, — я накинул куртку. — надо напомнить косте, что у каждой медали есть две стороны. и одна из них сейчас приедет к нему на черном байке.
***
мы пригнали к боксам, когда солнце уже начало садиться, заливая промзону грязным оранжевым светом. гараж кости стоял в самом тупике. я заглушил байк, и тишина после рева мотора показалась оглушительной. тёмыч спрыгнул с пассажирского, поправил куртку и коротко кивнул: «я на шухере, если че — маякну».
я толкнул тяжелую железную створку. внутри пахло отработкой, дешевым кофе и старой резиной. костя ковырялся под капотом того самого «крузака» виктора петровича, который он обещал сдать к утру. услышав шаги, он выпрямился, вытирая мазутные руки о грязную тряпку.
— о, явился, не запылился, — костя сплюнул на бетонный пол, завидев меня. — че, малолетка, пришел просить, чтоб я заяву забрал? поздно метаться, пацан. твоя училка уже чемоданы пакует. я таких, как вы, на чистую воду выводить люблю. мораль, сечешь?
я прошел вглубь гаража, не спеша, перешагивая через разбросанные ключи. остановился прямо напротив него. я был спокойным, даже слишком. это его и дернуло — он ждал криков, драки, а я просто смотрел ему в глаза.
— кость, давай без пафоса, — тихо начал я. — я давить на тебя не буду. и угрожать кулаками тоже не собираюсь. я пришел тебя предупредить. просто по-пацански. выбор за тобой.
— предупредить? ты мне? — он заржал, но как-то нервно, косясь на тёмыча у входа. — ты себе иди предупреждалку купи, в школе пригодится.
— послушай внимательно, — я подошел к «крузаку» и постучал костяшками по крылу.
— виктор петрович — мужик серьезный.
декан, связи, все дела. он тебе доверяет, машину возит... а теперь представь его лицо, если он узнает, что ты ему в этот танк левые б/у детали вставляешь под видом оригинала.
костя замер. тряпка в его руках перестала двигаться.
— а еще круче, — я продолжил, понизив голос, — если он узнает, что ты на его тачке по ночам за пивом катаешься или девок катаешь, пока он дома спит. трекер в машине — штука упрямая, кость. а тёмыч у меня в этих делах гений. у нас и логи есть, и видео с регистратора, где ты на этой самой «ласточке» у ночного магаза светишься.
лицо кости из красного стало серо-зеленым. он открыл рот, хотел что-то вякнуть, но я не дал.
— это не угроза. это просто расклад. если петрович об этом узнает — он тебя не просто засудит. он тебя в этот самый бетон закатает вместе с твоим сервисом. у него за эту машину трясучка, сам знаешь.
я сделал паузу, давая ему прочувствовать момент.
— так вот, выбор такой. ты сейчас берешь телефон, звонишь петровичу и говоришь, что ты ошибся. скажи, что бес попутал, приревновал, наплел лишнего, а на самом деле у бондаревой никого не было, и ты всё придумал, чтоб её вернуть. скажи, что в дверях был твой брат или какой-то левый чувак. мне плевать, что ты наплетешь. главное — завтра она должна восстановиться на практике.
— а если я... — он замялся, голос дрогнул.
— а если нет, — я улыбнулся, и это была не самая добрая улыбка в мире, — то завтра утром петрович получит на почту полный отчет о твоей «честной» работе. и про краденую «бэху» трехмесячной давности мы тоже упомянем. там-то дело замяли, но петровичу будет интересно, кто его машину чинит. выбор за тобой, костян. я ухожу, а ты думай. быстро думай.
я развернулся и пошел к выходу. уже у дверей я услышал, как в тишине гаража задрожали ключи, которые он выронил из рук.
— ляхов! — крикнул он мне в спину. — сука ты...
— я просто люблю свою женщину, кость, — бросил я, не оборачиваясь. — звони петровичу. время пошло.
я стоял у самого выхода, скрестив руки на груди, и внимательно наблюдал, как костя трясущимися пальцами разблокирует свой айфон. в гараже было так тихо, что я слышал, как надрывно гудит старый холодильник в углу.
тёмыч, которому явно надоело подпирать косяк снаружи, зашел внутрь, громко и заливисто присвистывая. он засунул руки в карманы широких штанов и начал прохаживаться мимо стеллажей с запчастями, скептически разглядывая какой-то ржавый подрамник.
— м-да, костянчик, — протянул тёма, — порядок у тебя тут... как в голове. сплошной мусор.
костя зыркнул на него с ненавистью, но гудки уже пошли. он поставил на громкую, как я и велел.
— алло, виктор петрович? — голос кости дрожал так, будто он стоял на эшафоте. — это... это я, костя. по поводу бондаревой... дарьи сергеевны.
— костя?! — рявкнул декан из динамика так, что зевс бы обзавидовался такому рыку. — ты время видел? я в министерстве на ковре, из-за твоих бредней мне пришлось объяснительную ректору писать! что еще стряслось?
— петрович... я это... — костя сглотнул, глядя на меня. я едва заметно кивнул. — я соврал. бес попутал. я приревновал её сильно, понимаете? она меня отшила, а я решил... ну, отомстить. там в дверях не ученик был, а её брат двоюродный, он из другого города приехал. они просто похожи очень, я издалека не разобрал. я всё выдумал, петрович. извините, пожалуйста...
тишина на том конце провода была такой тяжелой, что, казалось, сейчас лопнут перепонки. а потом начался ад.
— ты... ты что несешь, щенок?! — декан сорвался на визг. — ты понимаешь, как ты меня подставил?! я из-за тебя на всю комиссию орал про моральный облик! я ректору пообещал, что мы её с позором вышвырнем! ты понимаешь, что ты из меня идиота сделал перед всем руководством?!
— петрович, я не хотел...
— заткнись! — орал телефон. — чтоб я твою рожу больше не видел! машину мою завтра в восемь утра к воротам универа пригонишь, ключи охране оставишь! если хоть одна царапина будет — я тебя сам в порошок сотру! и про дашку забудь, если я еще раз услышу, что ты к ней подошел — пеняй на себя! я завтра же все приказы отменяю, придется перед девчонкой извиняться... господи, какой позор!
звонок оборвался короткими гудками. костя обессиленно опустил руку, телефон едва не выпал на пол. он выглядел так, будто по нему проехался тот самый «крузак».
— ну вот, — я усмехнулся, отлепляясь от стены. — видишь, как хорошо честным быть. сразу на душе легче, да?
мы с тёмой направились к выходу. я уже перешагнул порог, вдыхая прохладный вечерний воздух, когда услышал глухой звук удара и резкий выдох кости.
я обернулся. тёмыч, с абсолютно невозмутимым видом, стоял над согнувшимся пополам костей. тёма только что от души прописал ему с кулака прямо в солнечное сплетение.
— гришань, извини, — тёма пожал плечами, догоняя меня и вытирая ладонь о штаны. — ну реально руки чесались. не удержался. за дашку, за нервы... да и просто рожа у него больно просила.
я лишь усмехнулся, глядя на то, как костя жадно хватает ртом воздух, пытаясь разогнуться среди своих железных стоек.
— заслужил, — коротко бросил я.
мы подошли к байку. я протянул тёме руку, и мы крепко пожали друг другу ладони — так, как жмут только свои. без лишних слов, без пафоса. в этот момент я окончательно понял: бабки, биты, слава — это всё круто, но когда за твоей спиной стоит такой человек, как тёмыч, готовый вписаться в любой блудняк и пробить любую базу ради тебя — вот это и есть настоящий успех.
— лучший, тём, — сказал я, надевая шлем.
— да ладно, бро. давай, кати к своей училке.
обрадуй женщину. а я на студию, трек сам себя не сведет.
я завел мотор. впереди был вечер, который обещал быть гораздо лучше этого утра. нужно было вернуть дашку к жизни.
————————————————————————
ставьте ваши звёздочки и пишите свое мнение, для меня оно важно, а также не забудьте поддержать автора своей подпиской!!