27
Вечер опустился на Москву, зажигая огни Сити и фонари на Остоженке. Ангелина уехала пару часов назад, оставив Леру наедине с её новой реальностью. Тест лежал в красивой коробочке на комоде в прихожей — Лера решила, что не будет ничего усложнять. Она просто ждала.
Звук ключа в замке раздался около девяти вечера. Лера вздрогнула, сердце мгновенно ушло в пятки.
— Лерка, я дома! — голос Гриши звучал бодро, но в нём чувствовалась приятная усталость после целого дня на студии.
Он зашел в прихожую, бросил ключи на тумбочку и сразу потянулся к ней, чтобы обнять. От него пахло дорогим парфюмом, кофе и тем самым «студийным» вайбом, который она так любила.
— Чего ты такая притихшая? — он отстранился, внимательно вглядываясь в её лицо. — Опять тошнило? Давай завтра к врачу, не нравится мне это твоё «отравление».
Лера глубоко вдохнула, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Гриш, врач уже не нужен. Точнее, нужен, но совсем по другому поводу.
Она протянула руку и взяла с комода ту самую коробочку.
— Открой.
Гриша нахмурился, в глазах мелькнуло любопытство. Он привык, что Лера иногда делает ему маленькие подарки без повода.
— Что там? Новые часы? Или опять какие-то редкие кроссы нашла?
Он медленно открыл крышку. Внутри, на белой бархатной подкладке, лежал тот самый тест. Две яркие, неоспоримые полоски под светом ламп прихожей казались самыми четкими знаками во вселенной.
Тишина в коридоре стала такой густой, что было слышно, как тикают часы в гостиной. Гриша замер. Его взгляд прилип к тесту, а пальцы, которыми он держал коробку, заметно напряглись. Прошло десять секунд, двадцать… Лера начала паниковать, но вдруг увидела, как его плечи начали мелко дрожать.
Гриша медленно поднял глаза. Они были полны слез — тех самых, которые он никогда не показывал на камеру, в клипах или на концертах перед тысячами людей.
— Лер… — его голос сорвался. — Это… это правда? Ты серьезно?
Лера кивнула, шмыгнув носом.
— Да. Два месяца уже. Помнишь ту нашу поездку в Сочи в феврале?
Гриша резко поставил коробочку на тумбочку и буквально сгреб Леру в охапку. Он прижал её к себе так сильно, как никогда раньше, но при этом с какой-то новой, пугающей осторожностью, словно она теперь была сделана из самого хрупкого хрусталя.
— Боже, Лерка… — он зарылся лицом в её волосы, и она почувствовала, как её плечо намокает. — Я не верю. Я же… я же мечтал об этом. Я даже песню начал писать на той неделе, что-то про «нас троих», но думал — рано ещё, не захочешь…
Он отстранился, взял её лицо в свои ладони и начал целовать её лоб, щеки, нос.
— Ты понимаешь, что это значит? Это же… это круче любого стадиона. Круче любого платинового диска. У нас будет маленький человек. Твой нос, твои глаза… или мои дурацкие тату, — он рассмеялся сквозь слезы.
Лера засмеялась вместе с ним, чувствуя, как всё напряжение последних дней уходит, сменяясь абсолютным покоем.
— Главное, чтобы не твои дурацкие привычки, Гриш.
— Обещаю, — он снова серьезно посмотрел на неё, — я буду лучшим отцом. Я теперь горы сверну. Это будет мой самый мощный прайм в жизни, Лер. Спасибо тебе. Спасибо.
В этот вечер они не смотрели фильмы и не заказывали еду. Они просто сидели на полу в гостиной, привалившись к дивану, и строили планы. О том, как они переделают гостевую комнату в детскую. О том, как они скажут родителям. О том, что теперь их мир никогда не будет прежним — и это было самое прекрасное, что могло с ними случиться.
Гриша всё время держал руку на её животе, словно уже сейчас пытался наладить связь с тем, кто там жил.
— Знаешь, — прошептал он уже за полночь, — три года назад я думал, что потерял тебя навсегда. А сегодня я понял, что всё, через что мы прошли — через все эти ссоры, расставания, через твоё «не верю» — всё это было нужно, чтобы мы сейчас сидели здесь. Счастливые. И не одни.
Лера закрыла глаза, прислонившись к его плечу. Время действительно всё расставило по местам. И это место было идеальным.
Конец.
Напоминаю о своем канале, где вы можете поучаствовать в сюжете следующего фанфика)
