17
Москва наконец-то расцвела. Теплое солнце, легкий ветерок и аромат цветущих деревьев — идеальная атмосфера для прогулки. Ангелина, всегда полная идей, предложила Лере:
— Лер, ну хватит уже сидеть в студии! Пойдем в Парк Горького, подышим воздухом. Запустим легкий IRL-стрим, поболтаем с народом, просто повеселимся. Без драмы, обещаю!
Лера, чувствуя, как накопившаяся усталость требует перезагрузки, согласилась. На ней был стильный спортивный костюм, минимум макияжа, и очки, скрывающие глаза, — её своеобразный щит от посторонних взглядов. Она ощущала умиротворение, и даже мысль о Грише, с которым они иногда обменивались короткими, нейтральными сообщениями, не вызывала прежнего напряжения.
— Всем привет, работяги! — Ангелина уже вовсю вещала в камеру, пока они шли по живописной аллее. — Сегодня у нас супер-гость, вы её узнаете из тысячи! Лера, помаши ручкой тридцати тысячам зрителей!
Чат наполнился восторженными сообщениями: «ЛЕРА?!», «Матери в здании!», «Лучший дуэт вернулся!». Лера смеялась, отвечая на вопросы о танцах, и наслаждалась моментом. Они шли вдоль набережной, когда Ангелина, увлеченная чтением доната, немного отстала, а Лера, засмотревшись на телефон подруги, не заметила идущего навстречу человека. Несильный удар плечом. Лера пошатнулась, очки едва не слетели.
— Ой, извините, пожалуйста, я засмотрелась… — быстро проговорила она, поправляя дужку.
— Нет-нет, это я виноват, шел не глядя, — раздался до боли знакомый голос.
Лера подняла глаза. Перед ней стоял Гриша. Он был в худи из своего нового мерча, выглядел немного уставшим, но в глазах сразу вспыхнул узнаваемый огонек.
— Лера? — он явно не ожидал увидеть её здесь, да еще и под прицелом камеры Ангелины. — Привет.
— Привет, Гриш, — она постаралась, чтобы голос не дрогнул. — Ты тоже здесь?
— Да, заехал воздух глотнуть. А вы… стримите?
Ангелина, почувствовав, что назревает нечто грандиозное, моментально навела камеру на них обоих. Чат в этот момент просто «умер» от восторга. Количество зрителей мгновенно подскочило до пятидесяти тысяч.
— Да, мы гуляем, — ответила за подругу Геля. — Решили немножко побесить народ.
Гриша не отводил взгляда от Леры. В его глазах читалось что-то большее, чем просто удивление.
— Ты… отлично выглядишь, — выдавил он.
— Спасибо, — Лера улыбнулась, но её улыбка была скорее вежливой, чем искренней. — Ты тоже.
В этот момент телефон Гриши зазвонил. Он взглянул на экран, увидел имя и, казалось, напрягся.
— Мне пора, — сказал он, будто вынырнув из какого-то своего мира. — У меня… кое-какие дела.
Он неловко попрощался и быстро ушел, оставив Леру и Ангелину с тысячами вопросов в чате.
— Ну ты видела?! — Геля тут же повернулась к Лере, глаза её горели. — Это была лучшая случайность в истории!
Лера лишь пожала плечами, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами. Он ушёл, как всегда, внезапно. Но в этот раз в его взгляде было что-то другое. Не то прежнее отчаяние, а какая-то новая, непонятная ей решимость.
Она посмотрела на свои руки. Она больше не чувствовала того жгучего желания вернуть прошлое или, наоборот, выжечь его дотла. Было лишь легкое, почти невесомое ощущение того, что прошлое всё ещё пытается напомнить о себе. Но уже совсем иначе.
*
Гриша шёл по парку, держа телефон в руке. Звонил его менеджер, настаивая на студийной сессии, но он не слышал. Он снова и снова прокручивал в голове их короткий разговор. «Привет». «Ты тоже здесь». «Отлично выглядишь». Ничего особенного. Но в её спокойствии, в её вежливой улыбке было что-то, что говорило громче любых слов.
Он помнил, как она говорила, что хочет «спокойной жизни». И её встреча с Максом — это был тот самый «спокойный» жест. Он видел, как она улыбалась Максу, и в его душе просыпалась старая, привычная ревность. Но теперь, увидев её, он понял, что та «спокойная» улыбка — это не та улыбка, которую он хотел бы видеть.
Он остановился у реки. В воде отражалось небо.
— Она не моя, — прошептал он, чувствуя, как сдавливает грудь. — Но и не чужая… ещё.
Он вспомнил, как Лера говорила, что «время всё расставит по местам». Его время, казалось, всё расставило так, что она ушла, а он остался с тысячами песен о ней. Но сейчас, увидев её, он понял, что время может расставить иначе.
Он набрал номер Тёмы.
— Тём, слушай, мне нужен бит. Такой, чтобы прямо в сердце. Чтобы там была эта, как её… эта встреча. Чтобы там была надежда, даже если она уже прошла.
Тёма, привыкший к внезапным творческим порывам Гриши, уже знал, о ком речь.
— Лера, да? Ну, давай. Ты как, готов?
Гриша посмотрел на отражение в воде. И впервые за долгое время он почувствовал, что готов. Готов не к войне, не к обвинениям, а к медленной, тихой попытке построить что-то новое. Или, по крайней мере, понять, что осталось от старого.
— Готов, — ответил он, и в его голосе впервые за долгое время звучала не обида, а решимость. — Готов, чтобы время расставило нас по нашим местам. А не по твоим.
Продолжение следует...