7
Лера стояла у окна, сжимая в руках край шторы. Внизу, на фоне серого асфальта, черная машина Гриши выглядела как инородное тело. Он сидел на капоте, и даже с высоты своего этажа она чувствовала его взгляд.
Сообщение о переводе денег всё ещё светилось на экране телефона. Сто тысяч. Снова эта его привычка — когда слов не хватает, он кидает в огонь деньги, словно пытаясь откупиться от собственной вины. Это злило её и одновременно пугало. Он не понимал, что её нельзя купить, но он точно знал, как привлечь её внимание.
— Дурак, — прошептала она. — Какой же ты дурак, Ляхов.
Она понимала, что если останется в квартире, он будет сидеть там весь день. Соберутся зеваки, кто-то обязательно снимет их на видео, и новый виток хайпа накроет её с головой. Ей нужно было прекратить это цирк здесь и сейчас.
Лера набросила на плечи длинное пальто прямо поверх домашней одежды, обула кроссовки и, даже не взглянув в зеркало, вышла из квартиры.
*
Когда двери лифта открылись на первом этаже, в лицо ударил холодный утренний воздух. На улице было ветрено, небо затянуло тучами, обещавшими дождь. Лера вышла из подъезда и медленно направилась к парковке.
Гриша заметил её сразу. Он спрыгнул с капота, отбросил сигарету и сделал шаг навстречу. Он выглядел помятым: красные глаза, растрепанные волосы, на лице — щетина. Образ «звезды» окончательно стерся, оставив только парня, который запутался в собственных чувствах.
Они остановились в паре метров друг от друга.
— Ты зачем это делаешь? — начала Лера, даже не поздоровавшись. — Зачем присылаешь деньги? Зачем сидишь под окнами? Ты хочешь, чтобы завтра все паблики трубили о том, как OG Buda караулит бывшую?
Гриша криво усмехнулся, пряча руки в карманы куртки.
— Пусть трубят. Мне плевать на паблики, Лер. Ты же знаешь, я всегда делал то, что хотел. А сейчас я хочу только одного — чтобы ты перестала врать. Себе и мне.
— О чем ты? — она нахмурилась, хотя сердце начало стучать быстрее.
— О твоем ТикТоке, — он подошел ближе, нарушая дистанцию. От него пахло табаком и знакомым парфюмом, который когда-то казался ей запахом дома. — «Я не люблю тебя, всё очень просто»? Серьезно, Лер? Это было самое неубедительное видео в твоей жизни. Ты сняла его, потому что тебя трясло после вчерашнего. Потому что ты любишь меня так же сильно, как и ненавидишь.
— Ты слишком много на себя берешь, — она попыталась сделать голос холодным. — Это просто тренд. Просто песня, которая мне нравится.
— Да? — Гриша резко сократил расстояние, оказавшись почти вплотную. — Тогда почему у тебя сейчас глаза на мокром месте? Почему ты вышла ко мне в одной футболке под пальто, если тебе «всё очень просто»?
Лера хотела оттолкнуть его, но он перехватил её руки. Его ладони были горячими, а хватка — стальной.
— Лер, послушай, — его голос стал тихим и хриплым. — Тот эдит, который сейчас форсят... Я посмотрел его раз тридцать. Там, в конце, ты выключаешь камеру и выглядишь так, будто у тебя мир рухнул. Ты не можешь это скрыть. Мы оба в этом дерьме по уши. Ты просишь воздуха? Так вот он я. Дыши мной, бей меня, ори, но не говори, что тебе всё равно.
— Мне не всё равно! — выкрикнула она, и её голос надломился. — Мне больно, Гриша! Каждая твоя выходка, каждая песня, каждый этот чертов перевод денег — это как соль на рану! Ты думаешь, можно просто приехать, посидеть на капоте, и я всё забуду? Забуду, как ты ушел? Как я собирала себя по кускам, пока ты тусил в Дубае?
Она начала бить его кулаками в грудь — не сильно, скорее от отчаяния. Гриша не шевелился, позволяя ей выплеснуть всё.
— Ты не понимаешь... — продолжала она сквозь слезы. — Я только начала нормально спать. Я только начала улыбаться без боли в груди. А потом вы с Егором... Вы просто решили, что моя жизнь — это ваш очередной проект. Я ненавижу тебя за то, что ты делаешь меня слабой.
Гриша внезапно притянул её к себе, крепко обнимая и прижимая голову к своей груди. Лера сначала сопротивлялась, но потом силы покинули её, и она просто уткнулась носом в его куртку, сотрясаясь от рыданий.
— Прости, — шептал он, зарываясь лицом в её волосы. — П
рости меня за Егора, за ту песню, за всё. Я идиот, я не знаю, как правильно. Я умею только так — напролом. Но я не могу без тебя, Лер. Этот воздух, про который ты пела... он у нас один на двоих.
Они стояли так долго, посреди пустой парковки, под начинающимся дождем. ТикТок-звезда и популярный рэпер, за которыми следили миллионы, сейчас были просто двумя сломленными людьми, которые не знали, как им жить дальше — вместе или врозь.
В этот момент на парковку въехал знакомый белый мерседес. Егор Крид. Он затормозил неподалеку и, не выходя из машины, опустил стекло.
— Ну что, сценаристы, — крикнул он, и в его голосе слышалась смесь вины и иронии. — Дождь начинается. Может, перенесем ваши разборки в тепло?
Лера отстранилась от Гриши, вытирая лицо рукавом пальто. Она посмотрела на Егора, потом на Гришу. Обида на друга всё ещё была острой, но сейчас, глядя на них двоих, она поняла: от этого прошлого ей не сбежать. Оно всегда будет догонять её — в песнях, в видео и на этой самой парковке.
— Я не прощу тебя, Егор, — сказала она громко. — Не надейся на это так быстро.
— Я знаю, мелкая, — Егор вздохнул. — Но хотя бы не мокните. Садитесь в машину, отвезу вас позавтракать. Нам всем надо поговорить. Без камер.
Гриша посмотрел на Леру, ожидая её решения. Она знала, что если сейчас сядет в эту машину, её «мирная жизнь» закончится окончательно. Но она также знала, что воздуха в её квартире больше нет. Он был здесь.
— Только если ты заберешь свои деньги обратно, Ляхов, — тихо сказала она.
— Потратим их на самый дорогой завтрак в твоей жизни, — улыбнулся Гриша, открывая перед ней дверь мерседеса Егора.
Продолжение следует...