10 глава
После победы над Клаусом жизнь вошла в спокойное, но счастливое русло. Альбом «Резонанс» гремел по всему миру, принося Джейку славу, а их совместному бизнесу — прибыль и уважение. SCHWARZ Assets расширялась.
Элизабет и Джейк жили между 302-й и 402-й квартирами, их жизнь была идеальным балансом между работой и личным счастьем. Они даже договорились о третьем правиле: по воскресеньям никаких телефонов и работы.
Но идеальное счастье редко длится вечно.
Через месяц после скандала Элизабет получила срочный звонок от своего отца, который возглавлял совет директоров в Вене.
— Элизабет, твой успех в Сиднее впечатляет. Нам нужно, чтобы ты вернулась домой.
Сердце Элизабет екнуло. Она знала, что это значит.
— Клаус уходит. Он подал в отставку после того, как мы его разгромили. Правление решило, что ты должна занять его место — возглавить весь европейский филиал.
Это была должность, о которой она мечтала всю свою карьеру. Пик ее амбиций. Но теперь, когда она держала трубку, глядя на спящего Джейка в их постели в 302-й квартире, она не чувствовала радости.
— Я... мне нужно подумать, отец.
— Думать не о чем, Элизабет. Это твой шанс. Твоя жизнь в Сиднее была отличным экспериментом, но пора домой.
Она повесила трубку. Экспериментом? Ее отношения с Джейком и ее независимый бизнес были для нее куда важнее, чем семейный долг и кресло в Вене.
Когда Джейк проснулся, он сразу почувствовал напряжение.
— Что-то случилось? Ты вся бледная.
Элизабет рассказала ему о предложении. Она ожидала, что он порадуется за нее. Вместо этого его лицо стало непроницаемым.
— Это же твоя мечта, да? Стать главной в Вене.
— Была, — тихо ответила она. — До того, как появился ты.
— Вена — это Европа. Сердце музыкального бизнеса. А я — австралийский продюсер из Сиднея.
— Ты гений, Джейк. Мы могли бы работать на два города.
— Это не сработает, Элизабет. Твой отец ясно дал понять, что моя «экспериментальная» роль в твоей жизни окончена.
Между ними выросла стена непонимания. Это был их первый серьезный личный конфликт. Вена против Сиднея. Карьера против любви.
Следующие дни они провели, избегая друг друга. Элизабет разрывалась между чувством долга перед семьей и бизнесом и любовью к Джейку и их совместной жизни. Джейк, раненный ее колебаниями и словами ее отца, замкнулся в себе.
Наконец, в четверг вечером, Джейк вошел в ее квартиру, неся в руках дорожную сумку.
— Я улетаю на пару дней на побережье, — сказал он, избегая ее взгляда. — Мне нужно подумать. Мы не можем продолжать так. Ты должна решить, что для тебя важнее: твое венское наследство или наше будущее здесь.
Он вышел, оставив Элизабет одну в ее идеальной, но внезапно ставшей пустой квартире. Выбор был очевиден, но принять его было невероятно сложно.