1 глава
Квартира 402 в элитном жилом комплексе в Сиднее была тихой гаванью Элизабет. Или, по крайней мере, должна была ею быть.
Элизабет Шварц была акулой бизнеса. В свои двадцать семь лет она владела одной из самых успешных компаний по управлению музыкальными активами в Европе и Австралии — SCHWARZ Assets. Она знала, как монетизировать талант, как заключать сделки на миллионы долларов и как заставлять артистов сиять на мировой арене. В ее жизни царил порядок: встречи по расписанию, отчеты до полудня, идеально выверенный плейлист классической музыки по вечерам.
И этот порядок рушился каждый божий вечер в восемь часов, когда включалась адская машина в квартире 302, прямо под ней.
Шим Джейк. Элизабет даже не знала его имени, пока не посмотрела в договор аренды. Она знала его как «Того-Парня-С-Басами».
Сегодня вечером, в среду, когда ей нужно было доработать критически важную презентацию для инвесторов из Universal, низкие частоты проникали сквозь бетонный пол, заставляя вибрировать ее любимую фарфоровую чашку с чаем.
Туц-туц-туц. Бум-бум-бум.
Элизабет стиснула зубы. Это был не просто шум, это был хаос. Необработанный, сырой, громкий и, что самое возмутительное, бездарный, по ее скромному профессиональному мнению.
Она схватила телефон и набрала номер консьержа.
— Мистер Хамфри, здравствуйте. Это Элизабет, квартира 402. Шум из 302-й. Снова.
— Мисс Шварц, я уже дважды отправлял ему уведомление, — прозвучал усталый голос на другом конце линии. — Он говорит, что это его «рабочий процесс» и он закончит к полуночи.
— К полуночи? У меня завтра в девять утра совет директоров! Пришлите его сюда. Или я сама пойду.
Элизабет бросила телефон на стол и распахнула дверь квартиры. Она была в деловом костюме и в ярости. Она спустилась по лестнице, ее каблуки отбивали свой собственный, куда более ритмичный, темп по ступенькам.
Она остановилась перед дверью 302. Отсюда звук был оглушительным. Это была какая-то экспериментальная электроника с тяжелым битом и странными, искаженными вокальными сэмплами.
Элизабет яростно нажала на кнопку звонка. Один раз. Второй. Третий.
Музыка внезапно оборвалась. Наступила блаженная тишина, нарушаемая только ее собственным тяжелым дыханием.
Через мгновение дверь распахнулась.
На пороге стоял высокий парень. Темные волосы слегка растрепаны, на нем была свободная черная футболка и спортивные штаны. Он выглядел так, будто только что вылез из-под звукорежиссерского пульта. И, возможно, он так и сделал. Его глаза были сонными, но в них читалось удивление.
Ему было двадцать восемь. Он был всего на год старше ее, но его мир казался другим измерением — царством творческого беспорядка и спонтанности.
— Привет? — произнес он с мягким австралийским акцентом. — Чем могу помочь?
Элизабет окинула его взглядом. Он выглядел слишком расслабленным для человека, который только что совершал звуковое преступление.
— Вы Шим Джейк? — ледяным тоном спросила она.
— Я Джейк, да. А вы, должно быть, моя рассерженная соседка сверху. Проходите, может?
Он отступил назад, приглашая ее войти в логово шума. Элизабет нерешительно переступила порог. Квартира была полной противоположностью ее собственной: повсюду провода, огромные черные колонки, микшерный пульт, похожий на панель управления звездолетом, и звукоизолирующие панели на стенах. Даже они не справлялись.
— Я Элизабет Шварц, ваша соседка сверху, — представилась она, скрестив руки на груди. — И я требую, чтобы вы немедленно прекратили этот… этот грохот.
Джейк улыбнулся, и это была обезоруживающая улыбка.
— Грохот? Я бы назвал это прогрессив-хаусом с элементами футуристик-попа. А вообще, я работаю над альбомом для одного крупного лейбла. Сроки горят.
— Сроки горят у меня! — воскликнула Элизабет. — Я сама владею музыкальным бизнесом, мистер Джейк, и поверьте мне, то, что вы делаете, не стоит ни одной бессонной ночи моих соседей. Это просто набор звуков.
Улыбка Джейка мгновенно исчезла. Он прищурился, и его взгляд стал серьезным, цепким.
— Вы владеете музыкальным бизнесом? — его голос стал на тон ниже. — И смеете судить о моей работе, даже не услышав финальный микс?
Он сделал шаг ближе. Между ними внезапно возникло напряжение, которое было куда громче любых басов. Два мира музыки — коммерция и творчество — столкнулись лицом к лицу в тесной студии.
— Завтра в девять утра я хочу тишины. Абсолютной, — заявила Элизабет, разворачиваясь к выходу.
— Как скажете, мисс Шварц, — ответил он ей в спину. — Но я бы на вашем месте не торопился с выводами о моей музыке. Она может вас удивить.
Элизабет вышла из квартиры, захлопнув дверь. Ее сердце колотилось быстрее, чем тот самый ритм, на который она только что жаловалась. Завтрашний день обещал быть... шумным.
Готовы узнать, что случится дальше? Как они встретятся в следующий раз?