Воспоминание и рассказ всем
Он смотрел на брошь так, будто она могла исчезнуть.
Будто если моргнёт — её не станет.
— Дай сюда, — сказал он наконец.
Не резко.
Не как приказ.
Ута молча протянула руку.
Металл тихо звякнул, когда он коснулся его пальцами.
И в тот же момент —
Он резко вдохнул.
Солнце.
Слишком яркое.
Лето.
Маленькие руки, испачканные чем-то тёмным.
Он сидит на земле.
Язык зажат между зубами от старания.
— Не шевелись! — бурчит он.
Перед ним — девочка.
Очень маленькая.
С огромными глазами.
— Это тебе, — он протягивает брошь. — Я сам сделал.
— Кривая, — говорит она серьёзно.
— Не кривая! — возмущается он. — Просто… особенная
Она смеётся.
— Теперь ты не потеряешься, — говорит он, застёгивая брошь на её воротнике.
— Теперь все будут знать, что ты моя младшая.
— Я и так твоя младшая, — отвечает она.
Он фыркает.
Но улыбается.
Картинка обрывается.
Санеми резко отдёрнул руку.
Словно обжёгся.
Брошь едва не выпала.
Он сжал её в кулаке.
Слишком сильно.
— …Я делал это, — хрипло сказал он.
— Я… помню.
Ута не дышала.
Вообще.
Он провёл ладонью по лицу.
Зло.
Растерянно.
— У тебя были… короткие волосы, — сказал он, не глядя на неё.
— И ты вечно цеплялась за меня, когда боялась грома.
Ута закрыла рот ладонью.
— Ты называла меня… — он запнулся.
— Не по имени.
Он стиснул зубы.
— Ты говорила «Неми».
В груди Уты что-то оборвалось.
Слёзы подступили — неожиданно.
Она даже не поняла — почему.
— Я… — она попыталась сказать что-то.
Не получилось.
Он наконец поднял на неё глаза.
И впервые в его взгляде не было ни злости, ни колкости.
Только… шок.
И что-то ещё.
Очень глубокое.
Очень старое.
— Ты умерла, — сказал он глухо.
— Мне сказали, что ты умерла.
Тишина.
— Мне тоже сказали, — прошептала она.
— Что меня… бросили.
Он резко отвернулся.
Плечи напряглись.
— Чёрт, — выдохнул он.
Долго они просто стояли.
Слишком близко для чужих.
Слишком далеко для семьи.
Он медленно разжал кулак.
И вернул ей брошь.
Очень аккуратно.
Словно она могла сломаться.
— Не теряй её больше, — сказал он.
Грубо.
Но голос всё равно дрогнул.
Ута кивнула.
И впервые за очень долгое время
музыка внутри неё
звучала не как метроном.
Утро было слишком обычным.
Слишком спокойным.
Кто-то спорил из-за еды.
Кто-то точил клинок.
Кто-то дремал после ночного дежурства.
Мир не изменился.
Хотя для них — уже да.
Ута стояла у входа в общий зал.
Брошь была закреплена на вороте формы.
Впервые — открыто.
Не спрятана.
Санеми стоял рядом.
Чуть впереди.
Как всегда.
Но сегодня — не закрывая её собой.
А просто… рядом.
— Ты уверена? — тихо спросил он.
Она кивнула.
— Да.
Пауза.
— Я устала делать вид, что ничего не происходит.
Он коротко выдохнул.
— Тогда говори ты.
Они вошли.
Разговоры стихли не сразу.
Постепенно.
Люди чувствуют такие вещи.
Когда воздух меняется.
Ута остановилась в центре.
Руки — спокойные.
Но внутри всё сжималось.
— Я должна кое-что сказать, — произнесла она.
Голос не дрожал.
Она сама удивилась.
Несколько человек обменялись взглядами.
Кто-то напрягся.
Кто-то просто ждал.
Она коснулась броши.
— Я… вспомнила часть своего детства.
Тишина стала плотнее.
— И… — она медленно вдохнула, —
Я думаю… нет.
Она поправилась.
— Я знаю… что я младшая сестра Санеми.
Кто-то резко втянул воздух.
Кто-то выругался шёпотом.
Кто-то просто застыл.
Санеми ничего не сказал.
Но шагнул вперёд.
Встал рядом с ней.
Так, чтобы все видели.
— Я тоже вспомнил, — сказал он.
Коротко.
Жёстко.
Без украшений.
— Мне сказали, что она умерла, — продолжил он.
— Оказалось — нет.
Тишина.
Тяжёлая.
Живая.
Ута сжала пальцы.
— Наш отец… — слова дались тяжело. —
Он забрал меня.
Сказал, что спасает.
Она закрыла глаза на секунду.
— Он продал меня.
Никто не перебил.
Никто не спросил «кому».
Пока.
— Его считали погибшим, — продолжила она. —
И меня — тоже.
Она выдохнула.
И впервые за всё время
ей стало чуть легче.
— Я не говорю это, чтобы меня жалели, — сказала она.
— И не чтобы что-то изменилось между нами.
Она обвела взглядом зал.
— Я говорю это, потому что это правда.
Санеми тихо фыркнул.
— И потому что если ещё хоть один демон попробует использовать это против нас —
Он сдохнет быстрее, чем договорит.
В зале кто-то нервно усмехнулся.
Напряжение чуть треснуло.
Ута впервые за утро позволила себе выдохнуть.
Полностью.
Она ожидала шёпота.
Осуждения.
Неловкости.
Но вместо этого…
Кто-то просто сказал:
— Значит, семья нашлась.
И всё.
Без драмы.
Без громких слов.
Просто факт.
Позже, когда зал почти опустел —
Санеми сказал тихо:
— Теперь назад пути нет.
— Я знаю, — ответила Ута.
Он посмотрел на неё.
Долго.
— …Сестра, — сказал он неловко.
Будто слово было новым.
Она улыбнулась.
Слабо.
Но по-настоящему.
____________________________________
Дата:18.02.26
Время:8:33
Я сейчас в школе ну уроки у нас с девяти (Если что я учусь в первой смене просто у нас всегда так поздно уроки начинаются) решила пока уроки не начались чуть чуть написать. Тем более у меня сегодня 3 английских поэтому скорее всего вечером у меня будет сильно болеет голова. Ещё и сор там. Первой Алгебра.Всем удачки!!!