Секрет актерства

     Как только лучи утреннего солнца коснулись моих щек и плавно скользнули вверх к глазам, я прищурилась и открыла глаза. Для того чтобы встать мне потребовалась минута, чтобы прийти в себя в полной мере. Так происходит каждый раз как я пробуждаюсь. Мозг требует, что бы я анализировала свой сон и свое нынешнее состояние.
   Я всегда была раней пташкой. И просыпалась где-то в семь или шесть утра. И проснутся на час или ещё больше позже было почти нереально, кроме тех случаев, когда я болела.
   Поднявшись с мягких объятий невероятно мягкой подушки и теплого одеяла, ноги потянулись к домашним тапочкам. Подойдя к зеркалу и оглядев себя я поняла что сна мне более чем хватило. Руки потянулись вверх и все тело за ними, разминая свое тело я все четче ощущала сегодняшнее утро. Следом я направилась в ванну. Все по привычной рутине. Гигиена зубов, утренние маски и освежающие крема. Руки сами тянулись к банкам с уходовой косметикой, ведь это был мой ежедневный ритуал, без которого я не могла чувствовать себя комфортно, и казалось что мое лицо недостаточно чистое.
    Заканчивая с водными процедурами и принятием утреннего душа, я вышла в гостиную которая была совместной с кухней. По привычке включила телевизор с утренними новостями для фона. Там как обычно рассказывали про что-то естественное, без каких либо неожиданных изменений, обычное утро как и всегда. Будто зная что я только освободилась, в домофон позвонили.
   Дзеен.
   Дзеен.
—«Здравствуйте, Эстелла Ридж?»— Вопросил женский голос из домофона. Приблизившись к экрану планшета соединяющий домофон и камеру снаружи моей двери, я увидела работницу отеля. В руках она держала чехол для одежды в черном цвете, от чего я не могла рассмотреть что в нем.
– Да, это я.
—«Вам просили занести».— Приподняв черный чехол, она намекнула на содержимое внутри этого мешка.
– Хорошо, сейчас открою.
   Открыв дверь, работница уважительно протянула мне чехол для одежды обеими руками. Взяв его я отблагодарила её и закрыла дверь. Вновь оказавшись в гостиной, раздался звонок, но уже не с домофона, а с моего телефона. Это был звонок от моего агентства.
– Алло, Эстелла, получила платье?
– Платье?
– Да, модный дом в котором ты являешься амбассадором прислал наряд для твоего Гала-вечера.
– Вот оно что.
   Удерживая телефон плечом я принялась расстегивать чехол, и увидела шикарное элегантное черное платье. А тем временем мой агент продолжила:
– Кстати, все никак не могу дозваниваться до твоего менеджера. С ним все нормально? Может, нанять нового?— Невзначай спросила меня агент.
– Он отправился на отпуск.— Резко ответила я.— Нового не нужно. У него скоро закончится отпускной.
– Правда? Впервые слышу. Может мне ещё не доложили? Ладно, ещё созвонимся.
   Когда звонок наконец закончится, я поняла что у меня испортилось настроение.
   Черт.
   Откинув чехол с платьем на диван, моя рука потянулась ко лбу а из меня вышел глубокий вдох.
   «Нужно разобраться с Рико как можно быстрее. Не могу же я потом сказать когда меня спросят что-то по типу: "Ой! Я сказала скоро? Я хотела сказать что не знаю", или "А Рико? Так он умер, и больше не вернется. А вообще, возможно его съели какие-то дикие люди или какой-то ненормальный человек". От одной мысли об этом, уже хочется кое-кому кое-что предъявить»
    Но когда мне уже отправили платье на вечер из модного дома с которым я работаю, я поняла, что другого выбора как не пойти на этот вечер у меня нет (да и не было, с учетом того что даже съемки отменили из-за меня). Может у меня получится на этом вечере хоть как-то отвлечься от последних событий? Хоть и есть вероятность того что на этот вечер могли пригласить Энджел, надежда немного теплится во мне. Даже если она и придет, будет шанс достать доказательства. В любом случаи, на вечере я буду в плюсе. Я так думала...

                       * * *
   Уже близится вечер. Сумерки спускаются, а солнце начинает уступать темной ночи с блестящей серебряной луной. Перед тем как я вышла в сопровождении своей личной охраны в черный «Бэнтли», ко мне в апартаменты приходила визажиста, подготовила вечерний но сдержанный макияж, который только подчеркивал мою естественную красоту, и  помогала с платьем. Наряд который был подготовлен для меня и подогнан под мои мерки был мне в самый раз. Ну, разве что чуть сильнее обычного утягивал талию. Цвет, как и велел дресс-код, был черного цвета с открытыми плечами обнажали мою белую кожу и четкие ключицы. Низ был пышным как у принцессы и держался на каркасе дуги, создавая воздушность платью, длина доходила ниже колен. Руки подчеркивали длинные черные бархатные перчатки, а для завершения образа был накинут белых мех. Сумочка белый украшенный сверкающими пйетками клатч. В качестве аксессуара были подобраны серьги из белого серебра, украшенных внутри синим сапфиром, на шее тонкой серебряной нитью весел камень того же сапфира. Туфли серные с острым углом. Волосы были распушены и уложены в правую сторону от меня. Образ специально был сдержанным, но причал про тихую роскошь.

     Ещё когда я была дома, ко мне приехала агент, которая должна была сопровождать меня и информировать о всем до чего у меня по каким-то причинам не будет доступа или если я не узнаю какую-нибудь шишку если подойдет ко мне. Её заранее подготовили на смену Рико.
– Мисс Ридж, на этом вечере я буду вас сопровождать. Прошу обращаться ко мне если вас что-то заинтересует. Меня зовут Джойс Шир, можете обращаться ко мне Джойс.— Представилась мне юная агент лет двадцати когда мы уже ехали на машине, она не успела представится мне раньше так как я была занята подготовкой, милая улыбка и уверенный взгляд с тем же уверенным тоном очень гармонировали с её внешностью. Брови домиком, приковали ей жесткости но чувственные зеленые глаза говорили о её доброй душе, она выглядела так, словно точно могла постоять за себя. Одета она была в черный костюм с черными каблуками, а черные волосы были зализаны в тугой хвост.
– Хорошо, буду иметь ввиду. Рада знакомству Джойс.— Ответила я улыбкой.
   Время за дорогой прошло незаметно, и когда машина начала приближаться к парадному входу модного дома, первой мыслью было: «Как же элегантно. Даже сам модный дом своим внешним видом показывал, что главным словом для главного дизайнера было "Вещчная классика – это роскошь".»
   Модный дом представлял собой величественное здание в стиле неоклассицизма. Фасад из светлого камня украшен высокими колоннами и изысканной лепниной. Широкая красная дорожка, из глубокого ворсистого бархата цвета «королевский пурпур» или классического алого, она тянется от самого тротуара вверх по широким мраморным ступеням, огражденный золотыми стойками с тяжелыми шелковистыми канатами. Сами двери — высокие, из темного дерева с позолоченными ручками, распахнуты, и изнутри льется теплый свет хрустальных люстр. Здание подсвечено архитектурными прожекторами, а вдоль дорожки стоят яркие софиты, создающие эффект вспышек камер. У входа можно заметить что гости уже начинали прибывать. Выступая по очереди у дорожки и останавливаясь там на минуту, репортеры делали около десяток вспышек, хотя тут большую роль играло то, насколько ты популярен, ведь если ты только появившаяся звезда что только начала свой путь по карьерной лестнице, внимание репортеров к тебе будет не столь пылким как со звездами годовым стажем. Как только снимки были сделаны, гости проходили внутрь. А толпа около девяти команд, в составе который по десять-пятнадцать человек репортеров все также оставались на местах в ожидании новой звезды.
    Когда наша машина начала подъезжать к красной дорожке я начала готовится к выходу из салона. Сделала глубокий вдох и медленно выпустила его.  Моя напарница что будет меня сопровождать, уже была на готове. И вот, машина останавливается, репортеры и журналисты начали образовывать кольцо у машины, но моя охрана выходя первее меня образовала стену, чтобы я могла безопасно выйти. Дверь открывается один из моих телохранителей и я выхожу. Как только я смогла выйти и встать в полный рост, раздались возгласы с толпы:
– Это Эстелла Ридж!
– Мисс Ридж, посмотрите сюда!
– Мисс Ридж!..
    Не успевали они приблизится ко мне ближе чем за метр, как их останавливали. Яркие вспышки накрывали меня словно я видела последний свет в моей жизни, как это обычно описывалось в книгах: "Яркий и такой ослепляющий, моя последняя секунда, когда я могу видеть свет..."  Пробиваясь к красной дорожке и останавливаясь у того места где нужно было сделать снимки, я остановилась а толпа отступила на свои места, охрана осталась на готове в самом углу, чтобы если что остановить попарации. Этикет не позволял брать с собой телохранителя на вечер, это было бы оскорбительно с моей стороны.
    Первый шаг на красную дорожку спровоцировал настоящий взрыв. Сотни фотовспышек сработали одновременно, превращая ночной воздух в рваное полотно из раскаленного серебра. Это не было просто светом — это был шквал, физическая атака, заставляющая пространство вокруг меня мелко дрожать. Вспышки настигали меня со всех сторон, выхватывая из темноты то резкий изгиб скул, то хищный блеск глаз. Звук затворов слился в единый, оглушительный стрекот, напоминающий пулеметную очередь. «Эстелла! Сюда! Посмотри налево! Эстелла, чей это наряд?!» — выкрики репортеров тонули в этом механическом гуле, но я не слышала слов. Я слышала только ритм своего сердца. Лишь этот ритм мог меня держать не напряженной и отвлекать меня. Плывя по течению я чувствовала себя как на съемках, и отыгрывая роль звезды на красной дорожке я держалась хорошо.
   Минута прошла. Моя очередь подошла к концу и я начинала уходить. В след я все также оставляла механический звук щелчков фотоаппаратов, что не прекращались даже когда я ушла. От чего гостю что следовал после меня был слегка растерян.
   Войдя в зал меня сразу же встретил вежливый работник, широко улыбаясь он спросил у меня:
– Добрый вечер! Можно ваш пригласительный?
   Джойс осмотрев работника с ног до головы достала из своей черной сумки пригласительный, который я ей передала. Работник проверил пригласительный чуть опустив уголки губ, при этом все также держась с улыбкой, после чего протянув пригласительный обратно обеими руками с той же широкой улыбкой.
– Все в порядке. Приятного вечера!
   Я направилась вперед в зал. Огромная хрустальная люстра опускалась с третьего по второй этаж, озаряя весь зал светом. На стенах гармонично расставленные все те же хрустальные бра, они поддерживали свет даже в самых затемненных местах. Столы ломились от еды. Но еда была сдержанной и маленькой в пропорциях. На ступенчатых блюдах были корзиночки, а рядом была башня из бокалов с белым шампанским. Взяв один бокал я направилась дальше. Гости стояли около этих столов и вели беседы, в зале эхом доносился чей-то смех, а где-то велись малые споры, кто-то разговаривал о жизни, а кто-то о работе.
    Люди были разделены в мелкие и большие группы. И каждая группа была сформирована по определенной сфере: бизнесмены, модели, звезды старого поколения и звезды нового, но самой большой группой была та в которой был сам организатор вечера. Вокруг него собрались самые влиятельные люди вечера, с ним вели разговоры одновременно по три человека.
    Шельвен Пьенно. Один из самых известных модельеров этого века. Его дизайны это не одежда, это кампозиция. И к каждой своей работе он относится с крайней тщательностью, нету ни одной его работы что чем-то походила на предыдущую, а работать с ним была мечтой даже у мировых звезд. Говорят что характер у него в работе хоть и не сахар, но в обществе он приятный человек, только к выбору своего окружения он подходит с той тестовой оценкой как с выбором следующей ткани для своей работы. Статус, известность, репутация, положение в обществе, все это подвергается его оценке. Если присутствует хоть какой-то изъян, то вычеркиваешься из возможного списка его расположения. 
    Как признак хорошого тона, я подхожу к самой важной группе и подхожу к Шельвену, для того чтобы поприветствовать его.
– Добрый вечер, Мистер Пьенно.— Я слегка кланяюсь опуская голову.— Хотела поздравить вас с вечером.
– Вы же Эстелла Ридж?— Разглядела меня женщина стоящая рядом с Шельвеном.— Да, точно, это вы! Я смотрела фильм который выпустили в этом году с вашим участием. Это было потрясающе!
– Эстелла Ридж? Да я тоже помню такую.— Вдумчиво подхватил другой очень статный мужчина в черном костюме.— «Роковой день», вы же играли в нем главную роль. Вы и сейчас где-то снимаетесь? Я мог бы порекомендовать вам один проект.
– Квейн, да у тебя полно контрактов. Хочешь и такую звездочку себе в коллекцию?— Чуть грубо перебил второй первого.
– Что значит в коллекцию?— линия между бровей у мужчины сошлись а тон стал холоднее. Но даже от такой реакции другой мужчина не отступил, и лишь сильнее заулыбался. Атмосфера между ними наколилась. Казалось, будто даже воздух окруживший их и остальных разделился и начал давить.
– Джентельмены, только не у меня на вечере.
    От пары фраз произнесенных с таким невозмутимым тоном сразу усмирил двух нарушителей порядка, даже при том что он был произнесен чуть ли не шепотком.
– Как я понял, вы Эстелла Ридж.
– Да, Мистер Пьенно.
– Хорошо, рад видеть вас среди здесь присутствующих . Благодарю что приняли приглашение. Надеюсь, вы насладитесь вечером.— Подняв бокал что он держал в руках за меня на уровне его головы, я тоже подняла свой.
– Благодарю, на этом я вас покину.
   Оставив одну из главных групп, где ещё звучали пассивные ссоры и не очень то вежливые речи двух джентельменов, я направилась к своей. Актеры. Именно в этом коллективе были мои знакомые и друзья. Завидев приближающуюся меня из далека, Виола Кейн, моя близкая подруга помахала мне бодрой рукой, от чего остальные рядом с ней синхронно повернулись в след её взгляду. Глаз сразу развидел лиц знакомых и не знакомых.
– Эсти!— Выкрикнула Виола мою кличку, которую использовали лишь самые близкие мне люди.
– Виола!
   Когда мы наконец сошлись в объятьях, я ощутила прилив тепла. Её любимый и крайне характерный аромат моря и чего-то дерзкого, сильного, всегда гармонировал на тонкой грани. А её глаза цвет которых менялся от настроения тоже всегда нравились мне,(глаза у неё были хамелеон), а волосы что были чернее ночи и брови домиком с прямым взглядом делали её подобием кошки. Её черное платье, дресс-код который являлся обязательным на этом вечере, имел очень игривый глубокий вырез декольте, что очень подчеркивал её форму груди, подол платья тоже имел высокий вырез выше правой колени. Платье имело натянутый черный пояс, который делал талию Виолы ещё тоньше. Наряд был откровенным, но только не для неё. Виола всегда любила «свободную» одежду, которая могла подчеркнуть её тело. Весь образ завершал комплект из бриллианта длинных, добро обсаженных камней сережек и объемное колье.
– Я так скучала!— Прозвучал высокий и капризный голос Виолы,— Как давно мы не виделись!
– Рада что ты пришла. Я уж подумала, что ты поссорилась со мной, раз уж не рассказала что получала Оскар.
– А, точно! Я и забыла что обижена на тебя. Все, я с тобой не разговариваю.— Вспомнив про свою обиду Виола сразу надула губы и повернула голову в сторону от меня. Такие её игры в обиженку, не были для меня чем-то новым. Для такого случая у меня всегда был свой сценарий.
– Ну Ви! Чего ты опять?— потянула я, хватая её за плечо, и сделав глазки,— Что я сделала, а? Расскажи. Эсти все исправит.— После таких слов, Виола приоткрыв левый глаз оставив правый закрытым, посмотрела на меня с тем же поднятой в сторону головой угловатым взглядом, улыбнулась, и все же растаяла. Так как она была чуть выше меня, она схватила меня за щелчки по привычке, но не сильно, и замяукала:
– Ну хорошо, моя Эстелочка. Ты меня убедила! Моя милашка! Ты сегодня просто прелесть! Ещё милее обычного!
    Воздух вокруг меня и Виолы был пропитан лаской и теплом, от чего остальным стало думатся, что они здесь лишние.
– Эстелла, мы тоже так-то твои друзья!
– О, Шон, ты тоже тут?— Удивилась я.
– Как видишь.— Высокий загорелый мужчина, с небывало голубыми почти белыми глазами и кофейными волосами где встречались желтые пряди, верхние пуговицы белой рубашки были расстегнуты, он широко улыбнулся подняв свой бокал в знак приветствия.— Из-за прилипалы Виви, ты нас совсем не заметила. А мы тоже тебя ждали.
– «Прилипалы»?!— Возмутилась Виола с недобрым лицом.— Ах ты мерзкий ящер!
    Прилипала и ящер. Это были их межличностные клички, которыми они одарили друг друга. Они всегда были как кошка с собакой при каждой встречи. Хотя между ними иногда прослеживалась искра не только вражды.
– Ребята, давайте не здесь.
– Ладно. Ради милашки Эсти, я готова терпеть этого мерзкого ящера.— Скрестив руки на груди Виола вздернув подбородок показательно выше отвела огненный и пылающий взгляд от Шона, и наградила меня самым наичистейшим, самым ласковым выражением лица. — А сейчас, давай я представлю тебя с нашими новыми друзьями.
    Виола начала поочередно указывать уважительно ладонью людей которых я не знала:
– Это Оливия Холинс, актриса, которая только-только начала выходить в свет.
    Оливия в шутливом тоне сделала мне легкий поклон, на который я также ответила.
– Это Оксия Дин, тоже новенькая.
– Я очень рада что смогла с вами встретиться, Эстелла Ридж!— Счастливо протараторила Оксия подойдя ко мне ближе, от чего я инстинктивно отпрянула.— Ой. Простите! Я просто ваша поклонница. Всегда наблюдала за вами через большой экран. А также присутствовала на каждом вашем фан-встрече!
– Ох, вот оно что. Приятно познакомится. Оксия Дин.— Я подняла уголки губ в улыбку и протянула ей свою руку, та сначала ахнула и от неожиданности и не веря в происходящее закрыла рот руками, а затем бодро пожала мою руку своими руками.
– Я тоже!
– Ну что же, знакомство прошло гладко.— Виола вежливо разорвала наше рукопожатие и добавила,— Но Эсти я делить не буду. Берите на заметку.— Подмигнув заявила она Оксии.
– Это уж точно. Ты нас даже на вечеринки вместе не отпускала.— Добавил свои пару копеек Шон.
– С тобой, я её даже в уборную не пущу!
– Ой, а кто это обратил на меня свое великое внимание?
– Не твое дело!
    Ребята все продолжали препираться между собой, пока организатор не сообщил о назначенной съемке в фотозоне. Звезды уже начали собираться у огромного Пресс-волла с логотипами брендов которые проспонсировали вечер. Гость который пришел со своей съемочной командой после съемки на фоне предлагал смонтированный эксклюзивный видео фрагмент для каждой приглашенной звезды. Все были достаточно приветливы к этому гостю и с удовольствием вставали в ракурс и воспроизводили свои фирменные движения на камеру. Вечер проходил гладко, и мирно.