Секрет актерства

   После индивидуальной фотосессии, мы отправились за столы. И через пару часов, должно было начаться шоу, по словам ведущих. Мы сели за круглый стол: я, Виола и Шон. Оливия и Оксия решили разделится с нами, они хотели кого-то встретить на этом вечере. Кого именно, я не знала, да и сказать честно, и желая узнавать не было. Наверное, какая-то звезда из кино или модель, каких здесь полно. Какая-нибудь Индиана Джонс или Хью Берк.
   Но я тоже не так уж и сильно отличаюсь от них. Я тоже горела желанием встретить здесь тех кто являлся моим вдохновением. Тех, с кем я хотела бы общаться на «ты», без той уровневой стены опыта что разделяла нас.
   За столом мы были не одни. Я увидела знакомое лицо за нашим столом когда мы наконец сели. О Елки, это же Вуди Аллен! Лучший кинорежиссер,  актер-комик, четырёхкратный обладатель премии «Оскар», писатель. Вуди Аллен известен как знаток литературы и кинематографа, и музыки, мой кумир! А рядом... Ридли Скотт! Мастер фантастики и исторических жанров!
    Я оцепенела от неожиданности. Даже мой рот был слегка раскрыт от шока. Я бы не поверила своим ушам если бы кто-то сказал мне, что я встречусь со своими кумирами за одним столом на званом Гала-Приеме, сослала бы на безумие. А тут реальность. О май. Если я подам виду что схожу с ума от восторга, то меня посчитают за обезумевшую. Так что, придется сдержать свой фанатский дух до обратного пути домой. И уж там то, я дам своим эмоция волю, сумасшедшую волю. Разрешу даже что-то сломать в приступе нереальности происходящего. А сейчас, нужно держать лицо. И настолько упорно, насколько это возможно.
   Но в какой-то момент в голову пришла одна мысль: « А если, они будут не в восторге от нашей компании?», «А что если они и знать меня не знают, и той беседы о которой я мечтаю я там и не получу?». Эти вопросы будто бы по медленному навязывали петлю вокруг моей шеи, и стало как-то тяжело дышать.
   За то время как мы сели за стол прошло около двух минут, чтобы свыкнутся к обстановке и нашим собеседникам. И за это время, пока мои кумиры разговаривали о чем-то, они нас заметили. Наградили сначала оценивающим профессиональным взглядом, чтобы они поняли насколько мы достойные компаньоны по беседе, и начали первыми:
– Добрый вечер,— Начал первым Ридли Скотт.
– Добрый вечер.— Ответила я, тем же радушием. Виола и Шон, тем временем, кивнули в знак приветствия.
– Вы же Эстелла Ридж? О вас в последнее время много говорят. Вне экрана вы куда прелестнее.
    Он знает мое имя! Возникло чувство, словно Скотт Ридли прочел мои мысли и попытался меня так успокоить, заверив тем самым что действительно знает меня. Осознание того что тот, кто является твоим вдохновением знает о тебе, придает немыслимый заряд бодрости. И понимаете того, что ты не последний человек в мире, раз уж о тебе знают. Тот поток волнения и возможной неловкости ушла и оставила после себя теплый след и гордость за себя.
– Благодарю за комплимент. Ваши работы тоже очень запоминающиеся. Не хотелось вас смущать, но я ваша поклонница.
– Моя поклонница?— удивительно вскидывает бровь Ридли, а затем, заливается громким смехом,— Прошу меня простить. Я просто не ожидал что вы окажитесь моей поклонницей. Ведь я сам ваш поклонник.
   Мои глаза расширяются. Ридли Скотт – мой поклонник? Где я спала в это время? Не может быть! От неожиданной новости я начинаю теряться в своих запутанных мыслях и опять отхожу на мир иной. И заметив это, мои спутники поняли что я затерялась надолго, и решили прервать эту внезапную тишину, и ответить словами за меня.
– О, мою подругу это очень поразило...— начала Виола, а потом это подхватил Шон.
– Что она упала в свое сознание.
– Простите что? Упала?— изумился не на шутку Ридли, а затем прошелся по мне встревоженным взглядом.
– Да шутит он. Шон Хотт у нас смешной.
    Так, за беседой прошло около часа. До шоу оставалось где-то двадцать минут. Какое нас ждет шоу, так никто и не сказал. Зачинщик мероприятия хотел держать это в тайне до самого конца, чтобы держать интригу. Но по залу уже ходил слух что это фейерверк. Наш круглый стол разошелся, Ридли Скотт и Вуди Аллен должны были встретится со знакомыми с которыми обещали свидеться на этом мероприятии. А Виола и Шон увели для обсуждения новых проектов. И так я осталась одна.
    Я не боялась оставаться одной в публичных местах такого уровня. Большая часть взглядов с зала была направлена на меня. И конечно, эти взгляды были наполнены не только восхищением, в некоторых читалась хищная зависть и злость, в некоторых интерес и далеко не невинный. Стоя чуть дальше от столиков с закусками, я наслаждалась шампанским и картиной что весела на стене, встав к гостям спиной. Мне уже наскучило рассматривать и наблюдать за ними. Я знала эту картину. Стиль которым пользовался художник называлась – маринистка, это стиль, когда в картинах встречаются только моря, корабли и иногда морские сражения. Имя этой картины – Девятый вал.
    Сюжет этой картины — группа людей, уцелевших после кораблекрушения. Они цепляются за обломок мачты, ставший их единственным спасением посреди бескрайнего океана. Раннее утро. После тяжелой ночи шторм не утих, и на людей надвигается «девятый вал» — согласно легендам моряков, самая высокая и опасная волна, несущая гибель.
   Говорят, что каждый человек способен видеть в одной картине разные значения. Такое даже используется в психологии, тем самым проверяя что думает пациент о картине и тем самым проверяя его психику.
   Для меня эта картина кажется живой. Будто волны изображенные на картине живые, и имеют способность мыслить и даже мстить. Они накладывают моряков своей могучей силой снова и снова, изнемогая их. А те ухватившись за последнюю возможность выжить, держатся до последнего за деревянную мачту, последнюю уцелевшую часть когда-то полного корабля. И будто бы наградой за их терпение выходит солнце, озаряя измученных моряков лучами надежды на жизнь. Один из моряков поднимает руку, как будто взывая о помощи или приветствуя солнце.
    Очень непростая сцена катастрофы, где собраны страх за жизнь и надежда на спасение. И то как приятно передал художник цвета моря и вздымающиеся волны, поражает.
   За все время что рассматривала картину, ко мне тихо, словно хищник крадется за своей добычей, подобрался мужчина. Он не был похож на типичных завсегдатаев таких вечеров — в его позе не было фальшивого лоска, лишь холодная, отстраненная элегантность. Его волосы, цвета теплого блонда, казались почти золотыми нитями ловко уложенных назад в мягком свете архитектурных прожекторов. Безупречно скроенный смокинг из темного бархата сидел на нем так, будто был второй кожей. Незнакомец держал в руке бокал с шампанским, но не пил из него. Он внимательно изучал ту же  инсталляцию на стене, которую я созерцала только что и в его профиле читалось нечто такое, что заставило меня глубоко вдохнуть грудью воздух. В какой-то момент он обернулся, словно почувствовав на себе мой взгляд. Его глаза — пронзительно-темные, цвета теплого кофе —  встретились с моими глазами. На его губах заиграла едва заметная, едва ли не ироничная улыбка.
– Вы ищете вдохновение или просто прячетесь от назойливых глаз? — голос незнакомца оказался низким и бархатистым, с едва уловимым акцентом, который я не смогла сразу определить.
– Я здесь, чтобы создавать поводы для вдохновения, а не искать его, — ответила я, вскинув подбородок. — А вы, судя по всему, здесь в роли самого внимательного критика?
    Блондин отставил бокал на мраморную консоль и сделал шаг навстречу, выходя из тени колонны в круг теплого света.
– Скорее в роли случайного свидетеля триумфа, — он слегка склонил голову, и свет ламп блеснул на его идеально уложенных волосах. — Позвольте представиться... хотя, возможно, в этом доме имена имеют меньшее значение, чем стиль.
   Я почувствовала, как привычная маска светской уверенности на мгновение дала трещину. В этом незнакомце была странная притягательная сила. Вечер, который обещал быть предсказуемым бенефисом, внезапно приобрел вкус опасной интриги.
– Стиль имеет большое значение, но знать имя своего собеседника это неотъемлемая часть этикета.
   Улыбка на лице блондина стала чуть шире а в глазах пробрался еле заметный холод.
– Джастин Равель.— монотонно, ровным голосом ответил мне блондин.
– Эстелла Ридж.
  Наши взгляды устремлены друг на друга, будто мы были старыми знакомыми и встретились спустя десять лет после долгой разлуки. Между нами возникло какое-то необъяснимое притяжение. И только мы решаемся продолжить наше знакомство прервав молчание, как организатор завет всех во двор для шоу.
   Выходя к площадке, где также были обставлены столы со стульями для гостей с разнообразными блюдами, работники встречали нас с широкими доброжелательными улыбками, трое работников стояли возле своеобразных пушек что были раскрашены в пестрые цвета а внутри конструкция как у фейерверка: заряд, длинные фитили и возможно внушительно сильные химические элементы. Ожидалось грандиозное шоу фейерверков.
   По команде организатора, ответственные за пушки синхронно кивают и сильно тянут за шнур.
   Оглушительный хлопок, отдающийся вибрацией в самом сердце, — и над миром расцветает гигантский пион из жидкого золота. Тысячи раскаленных капель разлетаются по идеальной сфере, прочерчивая в темноте каллиграфические линии. Они не просто светятся — они живут, пульсируют и меняют цвет: от яростного алого до пронзительного кобальта.
   Залпы следовали один за другим, будто художник пробовал цвета на холсте смешивая их между собой, превращая ночь в хаотичное, но прекрасное полотно. Сапфировые сферы сменялись яростным изумрудным сиянием, а в самом центре этого небесного пожара с треском рассыпались ослепительно белые искры, похожие на рой испуганных светлячков.
   Головы гостей подняты наверх к шоу ослепительных цветов, руки держащие смартфоны стоят как руки манекен, не двигаются, в одном положении чтобы не испортить кадр, десяток камер устремлены в небо. В лишний раз напоминая, как мы зависим от техники. Повсюду восторженные возгласы гостей, кто-то смеются радуясь шоу, кто-то зажимает уши руками и зажмуривает глаза явно боясь. Даже за таким грандиозным и закрывающим барабанные перепонки шум фейерверков не мешают деловым бизнесменам и режиссерам заключать выгодные контракты и сделки. Тайный подарок для гостей обвенчался удачным.
    Мои глаза прикованы к небу, и на разноцветные потеки оставленые большой вспышкой снаряда. Но как только я перевожу взгляд на своего новоиспеченного друга, то сразу переключаюсь на него, полностью. Меня будто магнитом тянет к нему. И его видимо тоже, ведь буквально через несколько мгновений, словно почувствовал мой взгляд, Джастин поворачивает голову в мою сторону. Его теплые цвета темного шоколада глаза кажутся уверенными и чертовски притягательными. Кажется, что с каждой секундой, они становятся моими. 

                        ***

   Роскошный длинный подол черного пальто, в конце которого был русый цвет шкурки соболя, тянулся за стройной женской фигурой длинным шлейфом. Темный бархатный ремень с золотыми концами, подчеркивал осиную талию. Обсидиановые лакированные туфли лодочки Кристиана Лубутена с знаменитым красным каблуком, которым была постелена вся подошла каблука, напоминала свежую, алую кровь.
   Прическа «Голивудская волна»; классические крупные локоны, которые специально расчесали и взбили, превратив в мягкое, облакоподобное полотно. Выглядит роскошно, но очень естественно. Уложенное высоко влево волосы, выставляли миниатюрную и романтичную родинку под глазом, большие словно пустыре сахара в закате цвет глаз с длинными пушистыми ресницами и манящие пухлые алые губы. Весь образ превращая носительницу в подобие ангела, что спустился с небес, но был ли ангел внутри?
   Оказавшись внутри зала Гала-вечера, и еле оторвавшись от обезумевших репортеров с камерами и тысячи вопросов, к утонченной леди подошел швейцар и взял пальто. Раскрыв публике её наряд. Силуэтное платье, ниже колен,  лиф из тяжелого атласа цвета антрацита был уложен в безупречные скульптурные складки, напоминающие линии футуристического корсета. Глубокий черный цвет ткани не просто поглощал свет, он придавал наряду благородную матовую глубину. Отсутствие бретелей полностью обнажало точеные плечи и ключицы, подчеркивая их хрупкость. Главным акцентом образа стало массивное разомкнутое колье, усыпанное бриллиантами. Оно охватывало шею, словно застывшая полоса лунного света, ослепительно сияя на фоне темной ткани и идеально дополняя её властный, но в то же время изысканный образ.
   Выражение лица было милым и сдержанным, словно и мухи не обидит. Но так ли это?

   Как только я вошла в зал наполненный людьми, разных статусов и должностей, все их взгляды были прикованы ко мне. И это вполне очевидно. Видеть меня вживую, это большая редкость, ведь я не очень люблю публику и большое скопление людей. Видя их, хочется раздвоить как мелких муравьев.
  Но отличие от меня, они без ума от меня. Ко сразу же, будто поджидая, прицепились группа людей, во главе самого хозяина этого Гала-Приема. Шельвен Пьенно. Этот самодовольный старик с бокалом  вина в руках, вздернув подбородок направлялся в мою сторону со своей свитой.
– Рад видеть вас на своем приеме, Энджел Сайрен.— зазвучал её надменный голос.— Вы озарили это место своим присутствием. Спасибо что приняли мое приглашение.— Его лапы.. точнее рука, вытянулась ко мне, желая приветственно поцеловать мою ладонь. Ели сдерживая внутренне отвращение, я медленно подняла её. От прикосновения его ничтожных и отвратительных «губ»,—хотя я бы назвала их чем-то породием нежели настоящих губ,— мне захотелось сразу содрать с него шкуру, сделав из неё сумочку. Мое лицо чуть дернулось.
– Благодарю, Мистер Пьенно.— мягким и сдержанным тоном ответила я. Лицо сохраняло прежний миловидный образ.— Я тоже рада вас видеть.
– Не нужно формальностей, мы не чужие люди,— льстивым голосом сказал этот старик,— называй меня просто, Шельвен.
   Свита позади Шельвена ахнуло. Сам Шельвен Пьенно, и разрешил обращаться к нему на ты?! По их лицам можно было увидеть ошарашенное удивление, что чуть развеселило меня.
– Не желаешь ли присоединиться к нам, Энджел? Думаю, тебе будет интересно с нами.
– Прошу меня простить, Шельвен,— «отвратительно», пронеслось у меня в голове,— но меня уже ожидают.
– Ох, какая жалость, не буду тебя задерживать, иди. Но ты всегда можешь составить мне компанию.— От последующей улыбки этого старика, я улыбнулась в ответ.
   После того как я избавилась от надоедливой мошкары, я встретила одного своего знакомого, бизнесмена, который в последнее время начал как обезумевший спонсировать разные кинопроекты. Мужчина не столь уродлив чтобы от него убегать, напротив, у него много поклонниц, но меня от его вида все же воротит. Имя ему Джек Россом.
– Энджел! — Возгласил во весь свой голос Джек, махая мне средь толпы окружившую его.— Я так давно тебя не видел! Где ты пропадала?
   От тебя по дальше убегала. Чуть не вырвалось из моих губ. Но вместо жестокой для Джека правды, с вымолвила сладкую ложь:
– Джек, ну ты же знаешь, работа не требует отлагательств. Я ещё недавно начала работать в одном проекте. Но моя тоска по тебе, не знала границ.— сладким как мед речью заговорила я его. От моих слов, у него с ушей начал идти пар любви, и далеко не чистой и нежной.
– Ну конечно же я все знаю! Дорогая моя Энджел! — Схватил мою ладонь без моего дозволения и грубо поцеловав её, глаза Джека наполнились искрами.— Но я не могу больше смотреть, как ты мучаешься в этом круговороте жизни.
– Ну что ты, я вполне довольна своей жизнью.
– И все же...— договорить свою страстную речь он так и не успел, как его перебили.
– «И все же, ты так же прекрасна... Раз от меня ушедшая, не вернешься обратно быть может за вечность...»
   Позади меня прозвучал мужской до боли знакомый голос; такой глубокий, бархатистый и уверенный, он будто шепотом плавно протекает мне в ухо, и словно дразня читал мне строки из стиха. Он стоял слишком близко ко мне, его грудь почти уперлась мне на лопатки.
– Давно не виделись, милая Энджел.— Мое имя он произнес прямо в ухо, наклонившись ближе.
   Дамиан Кейн. Имя которое я так желаю высечь из своей памяти горячим как лава ножом.
   Высокий статный брюнет, с прозрачными голубыми глазами, чистыми и казалось бы невинными, но в них скрыта такая тьма, которую невозможно проглядеть простому человеку. Тонкие губы, густые прямые брови, резкая и четкая линия подбородка, способная разрезать плоть. Деловой строгий костюм, который подчеркивает его широкие плечи и крепкие мышцы, а также стройную фигуру. Под образ были выбраны лакированные туфли Лабутен с ярко красной подошвой, волосы убранные в сторону, линия пробора аккуратно уложена набок, и выглядят не зализанными, а чуть хаотичными.
    Он был эталоном идеального мужчины. Любая женщина при виде него влюбилась бы с первого взгляда, и сделала бы все, лишь бы заслужить его внимание.

– Дамиан...— еле слышно шепнула я.
   «Только не он!..»
– Дамиан Кейн! Как люди. Я как раз хотел обсудить с тобой один вопрос.— Сразу затараторил Джек, но Дамиан его не слушал. Он поднял свою руку и поднес её мне:
– Разрешите?— Только и спросил его низкий голос.
    Моя рука дрожала, а брови ели заметно сошлись на переносице образовывая тонкую линию. Я не хотела чтобы этот человек меня касался. Ни за что! Но десятки пар глаз уже смотрели в нашу сторону, и отказ с моей стороны был бы глуп. Я лишь, протянула ему свою руку,— не касаясь при этом его ладони, держа мизерное расстояние,— он, словно хищник, который поджидал момент сильно сжал мое ладонь своей, и качнулся её по хозяйски своими губами. Но стоило его острому взгляду встретится с моим, как вместо нежных прикосновений губ, последовала мелкая боль. Он укусил меня, да так незаметно, что никто не заметил, но вот след остался, как доказательством совершенного преступления. 
   Мы смотрели друг другу в глаза не отрываясь, словно сжирали взглядами. В моих глазах была лишь пылкая ярость, что до него загадочного и довольного, мне не было дела. Между нами словно сходились искры, гремела молния.
   Джек все не унимался и встрял между нами.
– Ох, вы по видимому, знакомы? Что же, значит и знакомить не обязательно. Дамиан, помнишь наш последний разговор? Я про...
– Помню,— резко прервал его Дамиан,— а ты, помнишь мое условие?
– Конечно помню! И выполню!
   Прозрачные глаза Дамиана хитро скользнули по мне с головы до ног. Чтобы это значило?
– Я оставлю вас. Джек, встретимся на балконе второго этажа. До скорой встречи, милая Энджел.
   «Милая Энджел», от произношения моего имени с его уста, мне становится так тошно от собственного имени, да и ещё и в паре с «милой». Вот бы разукрасить твою шею переливающейся кровью на свету луны, с торчащим топором.
– Энджел,— заговорил Джек,— я хотел бы тебе кое-что предложить.
– Что же?
– Один занимательный проект. Знаю ты устала от уже идущих съемок, но гонорар этих куда больше. И сценарий будет меняться там где бы хочешь. Полная свобода действий и игры! Ты лишь скажи и я все для тебя устрою. Ты станешь главной героиней, разумеется.
– Проект? И что за тематика?
– Жанр Вестерн.— Ответила женщина, лет сорока с уверенной улыбкой, будто знала как найти подход ко всем.
– А вы?— Спросила я.
– Фиона Дью. Кинорежиссер и сценарист. И я давно искала подходящего героя для своего проекта. Со всех кандидатов которых я встречала, вы подходите как никто другой. Мне хотелось бы узнать как вы смотрите на то, что бы снятся в этом проекте.— Глаза Фионы блеснули уверенностью, от чего на моем лице всплыла улыбка. Люблю уверенных людей.
– Предложение весьма заманчивое. Актерский состав уже собран?
–  Да. Так вы согласны?— Уточнила Фиона.
– Если график съемок будет регулироваться с моим личным расписанием, я согласна.
– Отлично. Главных героев мы собрали. Можете приехать в мой офис, адрес я отправлю через своего агента до вашего, там и подпишете контракт.
   Подписывание контрактов и договоров в таких мероприятиях как Гала-Вечер, было обыденностью. Они создавались с такой легкостью, словно ты просто оформлял покупку автомобиля или самолета. Для новичков такие места являлись местом где их могли заметить и пригласить на съемки или личные компании. Для меня же это не имело ничего важного, просто игра, которая может скрасить мой скучный досуг. Но кое-что мне все же стало интересно.
– Хорошо. А кто будет вторым героем? Вы выбрали актера?
– Да, актера на главную мужскую роль мы уже определили. Думаю, вы могли о нем слышать. Его имя, Дамиан Кейн.
   Что?...мне послышалось? Проклятье, только не говорите мне, что этот чертов ублюдок, будет совместно сниматься со мной?!