Падший ангел

Ньют проснулся первым.

Он осознал это в ту же секунду, когда почувствовал тяжесть чужого тела рядом и едва заметное, ровное дыхание у себя на ключице. Первые мгновения он ещё не до конца понимал, что происходит, но затем воспоминания о прошлой ночи начали складываться воедино.

Ангел смерти. Существо, которое, по всем законам логики, не должно было существовать, а тем более лежать рядом с ним, утонув в его объятиях.

Она прижималась к нему, тёплая, расслабленная, а её крылья — мягкие, невесомые — скрывали часть его одеяла. Ньют почти не дышал, опасаясь разбудить её, но всё же не смог не отметить, насколько странным было это ощущение. Как если бы кто-то взял и стёр грань между реальностью и чем-то... божественным.

Он хотел разбудить её. Или, может быть, осторожно отодвинуться, но в тот момент, когда он едва заметно пошевелился, она глубже вдохнула, словно улавливая движение даже во сне. А затем, не открывая глаз, тихо выдохнула:

— Что ты уставился?

Голос её был сонный, хрипловатый, но, судя по лёгкой усмешке на губах, она уже всё понимала.

Ньют напрягся, но быстро вернул себе обычное выражение лица.

— Я просто думал, не стоит ли узнать твоё имя, раз уж мы, кажется, спим в одной постели.

Она открыла один глаз, ленивая, словно кошка, только чтобы одарить его полусерьёзным взглядом.

— Селеста, — произнесла она.

Он несколько раз прокрутил имя у себя в голове.

— Подходит, — сказал после короткой паузы.

— Что именно?

— Ну... небесная. Довольно символично.

Селеста фыркнула и наконец отстранилась, потянувшись, отчего её крылья слегка дрогнули.

— Значит, ты знаешь латынь. Как неожиданно.

— Не нужно быть гением, чтобы догадаться, — он сел, пропуская пальцы сквозь волосы. — Ты же ангел. Это было бы слишком очевидно, даже если бы я не знал.

— Возможно, — она пожала плечами, затем скользнула взглядом к часам. — Ладно, я хочу кофе.

И с этим она встала, оставляя за собой только лёгкий аромат чего-то терпкого и дымного.

Теперь они сидели на кухне, каждый со своей кружкой. Селеста, очевидно, ещё не до конца проснулась, лениво водила ложкой по поверхности кофе, наблюдая, как закручивается пена.

Ньют тоже молчал, но лишь потому, что ещё обдумывал всё произошедшее за последние часы. Она не горела желанием отвечать на его бесконечные вопросы, но он хотя бы знал её имя. Уже что-то.

— Почему ты сразу подумал, что я приспешница смерти? — вдруг спросила она, бросив на него задумчивый взгляд.

Он приподнял бровь.

— Ты ведь назвала себя ангелом смерти.

— Да, это так... но... в любом случае, смерть — это не плохо.

Ньют вскинул голову, немного озадаченный.

— Что?..

Селеста посмотрела на него поверх кружки.

— Она не является злом. Это естественный порядок. Смерть и её приспешники — это всего лишь проводники душ. Смерть... это часть всего живого. Это освобождение, пожалуй.

Ньют задумчиво постучал пальцами по столу.

— Освобождение?

— Когда тело умирает, душа перестаёт страдать, перестаёт чувствовать боль, страх, усталость. Разве это не облегчение?

— Ты так говоришь, будто смерть — это подарок.

— Для некоторых так и есть.

Он на секунду замолчал, пристально вглядываясь в её лицо.

— А для тебя?

Селеста слегка склонила голову, обдумывая ответ. Затем улыбнулась, но как-то... грустно.

— Я не умираю, — тихо сказала она. — Так что не знаю. — Ты вообще слишком много рассуждаешь для человека, который не выспался, — пробормотала она, медленно поднося кружку к губам.

Ньют усмехнулся, но ничего не ответил. Просто наблюдал, как она лениво мешает кофе. И в этой утренней сонливости было что-то удивительно... человеческое.

До того момента, пока она не потянулась.

Крылья, до этого сложенные за спиной, слегка дрогнули, а затем, как будто сами по себе, развернулись в стороны. Они были огромные, больше, чем он ожидал, массивные и тёмные, с мягким, чуть серебристым отливом на кончиках перьев.

Ньют застыл.

Открытый рот, предательское сглатывание — всё выдавало его полностью.

Селеста, осознав это, резко опустила крылья, но он уже видел. Видел, насколько они были величественными. Насколько нереальными.

— Чего смотришь? — её голос был слегка ворчливым, но в глазах мелькнула искорка веселья.

— Они... чёрт возьми, они огромные, — пробормотал он, до сих пор не в силах оторвать взгляд.

Селеста пожала плечами, словно это было нечто само собой разумеющееся.

— Я же ангел.

— Да, но...

Он не договорил. Просто провёл рукой по лицу, пытаясь свыкнуться с этим фактом.

Он начал замечать за ней другие странности.

***

Как её уши — чуть заострённые, напоминая эльфийские, — вздрагивали при резких звуках, словно у кошки.

Как в моменты удивления или сосредоточенности они едва заметно поднимались, будто наостриваясь.

Как крылья подрагивали, если она нервничала.

Как в темноте её глаза будто чуть светились, приобретая неестественный оттенок.

И всё это... не пугало.

Его, по крайней мере.

***

— Ты пристально смотришь, — лениво заметила она, когда он в очередной раз поймал себя на том, что изучает её профиль.

— Изучаю, — не стал отрицать он.

— Нашёл что-нибудь интересное?

Ньют ухмыльнулся.

— Да. Ты слишком выразительная, когда думаешь, что ведёшь себя незаметно.

Селеста закатила глаза.

Но в глубине её взгляда мелькнуло что-то тёплое.

***

— Ты замёрзла? — спросил он как-то, когда её крылья подрагивали от холода.

Селеста чуть нахмурилась, будто не хотела признавать этого, но затем коротко кивнула.

Ньют только вздохнул, встал и без лишних слов натянул на неё плед.

— Ты, кажется, слишком хорошо заботишься о тех, кто об этом не просил, — пробормотала она, скрывая улыбку.

— Это называется нормальное человеческое отношение, — отозвался он, устраиваясь рядом.

Их плечи слегка соприкасались.

— Должна признать, оно мне нравится, — тихо сказала она.

Он посмотрел на неё.

Селеста не отводила взгляда.

И в этот миг Ньют вдруг осознал, что привык к её присутствию. К тому, как она вздёргивала бровь, когда что-то казалось ей забавным. К тому, как её голос становился мягче, когда она переставала держаться отстранённо.

К тому, как её холодные пальцы находили его тёплые руки, даже если она ничего не говорила.

— Мне тоже, — выдохнул он, касаясь её ладони.

Она не отстранилась.

Просто позволила себе расслабиться рядом с ним.