любовь под прицелом.

Кристина проснулась с ощущением, будто кто-то тихо, но настойчиво постучал изнутри.

Не во дверь — в грудную клетку.

Она не сразу открыла глаза. Несколько секунд просто лежала, считая вдохи и выдохи, пытаясь понять, откуда взялось это чувство. Сон был обрывочным, беспокойным, и от него осталось странное послевкусие — как от недосказанного разговора.

Сегодня что-то должно было случиться.

Эта мысль не была оформленной, но она сидела глубоко, словно интуиция, которой Кристина привыкла доверять больше, чем логике.

Телефон лежал на тумбочке экраном вниз. Кристина перевернула его, проверила уведомления. Ничего. Ни от Киры, ни от отца.

Это почему-то насторожило сильнее, чем если бы сообщения были.

Она собралась быстро, почти автоматически. Душ, холодная вода, чтобы окончательно проснуться. Волосы — в хвост. Одежда — привычная, нейтральная. В зеркале она задержалась на секунду дольше обычного, вглядываясь в собственное отражение.

Лицо было спокойным. Слишком.

— Соберись, — тихо сказала она себе и вышла из комнаты.

⸻

В университете Кристина сразу почувствовала: Кира сегодня другая.

Не рассеянная, не уставшая — именно напряжённая, как струна. Она сидела, выпрямив спину, но плечи были слегка приподняты, будто она всё время ждала удара. Телефон лежал рядом с тетрадью, и Кира то и дело бросала на него быстрые взгляды.

Кристина наблюдала издалека, не привлекая внимания. Она замечала мелочи — слишком частое постукивание ручкой, сжатые губы, резкие вдохи.

После пары Кира вышла первой. Кристина догнала её в коридоре.

— Кира, — окликнула она.

Та обернулась, будто вырванная из мыслей.

— А? Да?

— Ты сегодня как будто не здесь, — сказала Кристина спокойно. — Что-то случилось?

Кира несколько секунд молчала. Потом выдохнула.

— Отец объявился, — сказала она наконец, словно признавалась в чём-то постыдном. — Сказал, что будет дома. Хочет «поговорить».

Последнее слово она произнесла с едва заметной горечью.

Кристина почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Ты не обязана ехать, — сказала она.

— Обязана, — Кира коротко усмехнулась. — Если не приеду, он устроит сцену маме. А ей и так тяжело.

Они шли рядом, и Кристина вдруг осознала, насколько Кира привыкла тащить всё на себе. Без жалоб. Без просьб.

— Я могу поехать с тобой, — сказала Кристина неожиданно даже для себя.

Кира остановилась.

— Зачем?

В этом вопросе не было подозрения — только искреннее недоумение.

Кристина на секунду замялась. Она не могла сказать правду. Но и врать слишком явно не хотелось.

— Чтобы ты была не одна, — сказала она наконец.

Кира долго смотрела на неё. Потом кивнула.

— Ладно.

⸻

Подъезд встретил их затхлым запахом. Сырость, старые стены, облупленная краска. Кристина сразу отметила: место давит. Здесь тяжело дышать.

На лестнице Кира замедлила шаг.

— Он... — она замолчала. — Он может быть неприятным.

— Я справлюсь, — ответила Кристина.

Кира усмехнулась.

— Ты не знаешь, с кем имеешь дело.

Знаю, — подумала Кристина, но вслух ничего не сказала.

Дверь открыла мама Киры. Улыбка появилась на её лице автоматически, но глаза остались усталыми.

— Кира, — сказала она мягко. — Проходи. А это?..

— Кристина. Мы вместе учимся.

— Проходи, — женщина кивнула. — Чай будешь?

Кристина успела сделать шаг внутрь, когда из глубины квартиры раздался голос.

— Кто пришёл?

Голос был низким, с хрипотцой, и в нём чувствовалось раздражение, как будто сам факт чужого присутствия был нарушением его территории.

Кира напряглась.

Он вышел из комнаты медленно, не торопясь. Будто хотел, чтобы его рассмотрели.

Отец Киры не выглядел внушительно в классическом смысле. Но в нём было что-то тяжёлое. Что-то, что заполняло пространство. Его взгляд цеплялся, задерживался, словно проверял на прочность.

Он посмотрел на Киру — быстро, поверхностно. Потом на Кристину — внимательно.

Слишком внимательно.

— Это кто? — спросил он.

— Подруга, — ответила Кира резко.

— Интересная у тебя подруга, — протянул он, не отводя взгляда от Кристины. — Сразу видно — не из наших.

Кристина встретила его взгляд спокойно.

— Мы учимся вместе, — сказала она ровно.

Он усмехнулся, будто услышал что-то забавное.

— Учёба — дело хорошее. Особенно, если знаешь, зачем.

Эта фраза прозвучала как намёк. И Кристина это почувствовала.

⸻

Чай пили молча.

Мама Киры старалась говорить — о погоде, о школе Тёмы, о бытовых мелочах. Отец Киры слушал вполуха. Его внимание то и дело возвращалось к Кристине.

Кира сидела напряжённо, будто готовилась в любой момент вскочить.

— Ты надолго? — спросил он у дочери.

— Нет, — ответила она. — Потом уеду.

— Зря, — сказал он спокойно. — Нам есть что обсудить.

Кира сжала губы.

— Не сегодня.

Кристина видела, как дрожат её пальцы.

— Я выйду на балкон, — сказала Кира и поднялась. — Подышу.

— Останься, — отец перевёл взгляд на Кристину. — Мне интересно познакомиться с тобой поближе.

Кира посмотрела на Кристину — в этом взгляде было извинение и просьба одновременно.

— Всё нормально, — тихо сказала Кристина. — Иди.

Когда дверь за Кирой закрылась, воздух стал плотнее.

⸻

— Ты умная, — сказал он вдруг. — Это видно сразу.

— Не думаю, что вы меня знаете, — ответила Кристина.

— Мне и не нужно знать, — он наклонился чуть вперёд. — Достаточно чувствовать.

Кристина почувствовала неприятный холод вдоль позвоночника.

— Ты рядом с моей дочерью не просто так, — продолжил он. — В этом мире ничего не бывает просто.

— Вы ошибаетесь, — сказала Кристина.

— Все так говорят, — усмехнулся он. — Пока не приходит время платить.

Слово «платить» прозвучало особенно тяжело.

— Кира ни при чём, — сказала Кристина медленно, отчётливо. — И не должна быть частью ваших проблем.

Он рассмеялся — коротко, грубо.

— Она моя дочь. А значит — часть всего, что связано со мной.

Эти слова задели сильнее всего.

Вот он, — подумала Кристина.
Вот источник всего.

⸻

Когда Кира вернулась, разговор оборвался так резко, будто его и не было.

— Мы уходим, — сказала она.

Отец лишь пожал плечами.

— Как хочешь. Но мы ещё поговорим.

— Нет, — жёстко ответила Кира. — Не сегодня.

На улице Кира шла быстро, почти не оглядываясь. Кристина догнала её у остановки.

— Он всегда такой, — сказала Кира глухо. — Прости.

— Тебе не за что извиняться, — ответила Кристина.

Но внутри всё уже было иначе.

⸻

Позже, в темноте своей комнаты, Кристина сидела неподвижно, прокручивая в голове каждую деталь: интонации, взгляды, паузы.

Он был хуже, чем она ожидала.

Не агрессивный.
Не громкий.
А опасный именно своей уверенностью и безнаказанностью.

Телефон завибрировал.

Отец:
Ты его видела?

Кристина долго не отвечала.

Кристина:
Да.

Отец:
И?

Кристина закрыла глаза.

Кристина:
Он слишком близко к ней.

Ответа не было несколько минут.

Потом:

Отец:
Это не должно тебя волновать.

Кристина отложила телефон.

Но именно это волновало её больше всего.

Потому что теперь тень получила лицо.
И это лицо было слишком хорошо запомнено.