любовь под прицелом.

Кристина заметила, что стала думать о Кире слишком часто.

Это происходило не резко, не как внезапный удар, а постепенно — как вода, медленно наполняющая сосуд. Сначала мысль возникала мимолётно: во время лекции, когда преподаватель задавал вопрос и кто-то в аудитории тихо вздыхал. Потом — по дороге домой, когда Кристина ловила себя на том, что ищет знакомую походку в толпе. Теперь же Кира появлялась в её мыслях даже тогда, когда не было ни повода, ни логики.

Это раздражало.

Кристина привыкла держать всё под контролем. Людей, ситуации, собственные реакции. Она знала, где начинается риск и где его нужно обрезать. Знала, какие эмоции допустимы, а какие — лишние. Всё это всегда работало.

До недавнего времени.

Утро выдалось серым. Небо было затянуто плотными облаками, и город казался плоским, будто лишённым глубины. Кристина шла по улице, сунув руки в карманы куртки, и старалась сосредоточиться на привычном: маршруте, времени, задачах на день.

Но мысли всё равно возвращались.

Это временно, — убеждала она себя. — Просто совпадение. Просто контакт.

Она почти поверила, когда зазвонил телефон.

— Ты где? — голос отца был ровным, но в нём чувствовалась напряжённая нота.

— Иду на пары, — ответила Кристина. — Что-то случилось?

— Вечером поговорим. Не по телефону.

Эта фраза означала только одно: разговор будет неприятным.

⸻

В аудитории было шумно. Кто-то обсуждал контрольную, кто-то жаловался на погоду, кто-то просто листал ленту в телефоне. Кира сидела через два ряда от Кристины, чуть наклонившись над тетрадью. Она писала быстро, сосредоточенно, будто пыталась успеть за собственными мыслями.

Кристина поймала себя на том, что наблюдает за ней.

За тем, как Кира морщит лоб, когда что-то не сходится. Как закусывает кончик ручки, не замечая этого. Как машинально поправляет рукав.

Хватит, — резко сказала себе Кристина и перевела взгляд на доску.

— Захарова, — окликнул преподаватель. — Продолжите.

Кристина подняла голову и без паузы ответила. Чётко, уверенно, словно её мысли и не блуждали секунду назад.

После пары Кира задержалась, складывая вещи. Кристина уже собиралась уйти, когда услышала её голос.

— Кристин.

Она обернулась.

— Да?

— Ты... — Кира замялась. — Спасибо ещё раз за вчера. Я сегодня на паре реально поняла, о чём речь.

— Я рада, — ответила Кристина. И это было правдой. — Если что — обращайся.

Кира улыбнулась — устало, но искренне.

— Можно тебя кое-что спросить? — вдруг сказала она.

— Конечно.

— Ты всегда такая... собранная?

Вопрос прозвучал неожиданно. Кристина на секунду задумалась.

— Нет, — ответила она после паузы. — Просто научилась.

Кира кивнула, будто этот ответ её устроил.

— Ладно. Увидимся.

Она ушла первой, и Кристина снова поймала себя на странном чувстве — лёгком, почти незаметном беспокойстве.

⸻

Дом встретил Кристину тяжёлым воздухом.

Отец сидел за столом, разложив перед собой бумаги. Он не смотрел на неё, когда она вошла, но Кристина знала — он заметил каждый её шаг.

— Садись, — сказал он.

Она села напротив.

— Медведев снова активизировался, — начал он без предисловий. — Думает, что может откупиться разговорами.

Имя отозвалось внутри неприятным холодом.

— Он всё ещё должен? — спросила Кристина.

— Он должен всем, — усмехнулся отец. — Но особенно — за старые ошибки.

Кристина молчала.

— У него есть дочь, — продолжил отец, будто между прочим. — Учится здесь. Удобно, правда?

Слова повисли в воздухе.

— Ты проверял её? — голос Кристины остался ровным, но внутри всё сжалось.

— Пока нет, — ответил отец. — Но она — точка давления. Всегда есть точки давления.

Кристина медленно сжала пальцы.

— Она ни при чём, — сказала она тихо.

Отец наконец посмотрел на неё.

— Ты стала мягче, — заметил он. — Это плохо.

— Я стала осторожнее.

— Осторожность не должна мешать делу.

Кристина отвела взгляд. В голове всплыло лицо Киры. Усталое. Сдержанное. Чужое и слишком близкое одновременно.

Она не должна быть частью этого, — подумала Кристина. — Не так.

— Я разберусь, — сказала она. — По-своему.

Отец долго смотрел на неё, потом кивнул.

— У тебя есть время. Но не бесконечность.

⸻

Вечером Кристина не могла усидеть на месте.

Она несколько раз брала телефон и откладывала его обратно. Написать Кире — означало сделать шаг, который уже нельзя будет игнорировать. Не писать — тоже было решением.

В итоге телефон завибрировал сам.

Кира:
Ты не знаешь, где можно подработать? Хоть что-то на вечер.

Кристина смотрела на сообщение, чувствуя, как внутри поднимается волна противоречий. Это был шанс. И одновременно — ловушка.

Кристина:
Есть одно место. Ничего сложного. Если хочешь — поговорим завтра.

Ответ пришёл почти сразу.

Кира:
Хочу. Спасибо.

Кристина положила телефон и медленно выдохнула.

Я просто помогаю, — сказала она себе. — Это ничего не меняет.

Но она знала, что это неправда.

⸻

Ночью Кристине приснился сон.

Комната без окон. Стол. Два силуэта по разные стороны. Она пыталась рассмотреть лицо человека напротив, но вместо этого видела только Кирины глаза — внимательные, настороженные, слишком живые.

Кристина проснулась резко, с ощущением тяжести в груди.

Она села на кровати, провела рукой по лицу и тихо рассмеялась — коротко, без радости.

Ты переходишь границу, — подумала она. — И знаешь это.

На тумбочке лежал телефон. Экран загорелся от случайного движения.

Сообщение от отца, отправленное несколько минут назад:

Не забывай, зачем всё это.

Кристина закрыла глаза.

Она помнила. Слишком хорошо.

Просто теперь между «зачем» и «как» появился человек, которого там не должно было быть.

И линии, которые раньше шли параллельно, начали медленно сходиться.