Дело № 36

 
Уже прошло две минуты с тех пор, как я стоял у главного входа в морг. Я уверен на 97 %, что не прогадал со временем. Так почему я всё ещё вынужден ждать? Проходит ещё добрых двадцать семь секунд, когда среди толпы снующих в разные стороны людей мои глаза ловят знакомую фигуру.
- Знала, что будешь ждать здесь, - усмехнулась Клоэ, ровняясь со мной.
- Знал, что ты знаешь, - мои дедуктивные глаза машинально начинают искать примерную причину опоздания, что не ускользает от Клео.
- Так, если у тебя есть лишние минуты на то, чтобы попросту анализировать меня, лучше потрать их на дело и шагай, - недовольно выдаёт моя напарница, направляясь в сторону двери.
Я же следую за ней:
- Мне и тридцати секунд бы хватило...
- Ты был прав. Она действительно работала официанткой в том кафе. Но...
- Но ничего существенного они сказать не смогли.
- Ничего. Вела себя как обычно в последнее время, никаких подозрительных людей рядом с ней в кафе не замечали. Так что вся надежда на вскрытие тела...
Дойдя до нужной двери, я уже тянусь к ручке, как Клео оттаскивает меня за рукав. Я вопросительно смотрю на неё.
- Неужели и таким элементарным вещам тебя должна учить я? - хмурится на меня девушка.
Я недоумённо перекидываю свой взгляд то на дверь, то на свою напарницу:
- Если ты про то, что нужно сначала постучать...
- Именно про то.
- Да, действительно, - моё лицо приобретает серьёзное выражение. - Вдруг трупу неудобно будет, а так простынёй прикрыться успеет.
- Это дело принципа. Ты слишком упрям, - Клео всё ещё ожидающе смотрит на меня.
Я поднимаю руки и отхожу в сторону в смиренной позе:
- Тогда продемонстрируйте мне мастер класс, - подбородком указываю на дверь.
Девушка недовольно скрещивает руки на груди и злобно озирается на меня. Однако, всё же не выдержав напора, она устало закатывает глаза и протягивает руку к двери. Не дав ей даже коснуться железной поверхности, я быстро хватаю ручку и открываю дверь:
- У меня тоже есть свои принципы, - с ухмылкой подмигиваю ей, заходя в кабинет.
Нос моментально забивают запахи разных медикаментов. Недовольство моей напарницы чувствуется даже спиной, но я не обращаю на это внимания, рассматривая помещение.
- Вы, по всей видимости, из полиции, - скрипучий голос эхом раздаётся по комнате.
Ничего не ответив, я подхожу к мужчине, по всей видимости, нашему патологоанатому. Судя по тому, как он собирает приборы, осмотр он закончил.
- Детективы Диккинсон и Эймс, сэр. Можно узнать ваше заключение по вскрытию тела Эммы Морган?
Пока Клоэ в привычном тоне точила дежурные фразы, я всё осматривал безжизненное тело девушки: глаза, свет в которых уже никогда не появится, бледная кожа, что больше не будет чувствовать ни холода, ни жару, волосы, что не вырастут больше ни на один сантиметр, губы, что навсегда закрылись в немом ужасе. Я не в первый раз вижу такую картину, и не в последний. Но сейчас что-то заставляет меня сомневаться в том, что это просто ещё одно очередное убийство.
Мужчина переводит взгляд на тело, удручённо покачивая головой:
- Вы имеете хотя бы примерное представление, сколько тел мне пришлось осматривать за время работы здесь?
В данный момент я прекрасно понимаю, что это скорее всего риторический вопрос, который он задаёт, дабы добавить немного эффекта, и всё таки:
- Учитывая, что в Лондоне каждый год погибает примерно десять тысяч человек и кроме данного морга в этом городе официально числятся ещё пять таких, а вы работаете здесь примерно пятнадцать лет, то с помощью простого математического уравнения можно сделать вывод, что за всю свою карьеру вы осмотрели
130 тел, плюс, минус.
Мужчина несколько секунд недоумённо смотрит на меня, после чего кивает:
- Признаться честно, сначала я засомневался в вас, увидев, насколько вы юны для такой работы. Но вижу, что поспешил с выводами. Вы верно всё рассчитали, молодой человек. И за все эти 130 раз я никогда не видел ничего подобного, - он снова поворачивается к телу. - Начиная осмотр, я всё надеялся на сердечный приступ, или что-то наподобие того. Но каково же было моё удивление, когда я вскрыл тело... Её органы находятся в таком состоянии, словно их сожгли,  душили и ломали изнутри, ведь на внешней стороны кожи ни царапины.
Он протягивает руки к мёртвому телу и раскрывает сделанный ранее надрез, начинающийся с груди и заканчивающийся у основания пупка. Вонь от разлагающихся внутренностей крысой забирается в нос, вызывая тошнотворное чувство. Мы с Клоэ незамедлительно прикрываем нос и рот рукавами.
- Обратите внимание на кости, - показывает мужчина. - Для полной уверенности я сделал рентгеновский снимок, - он достаёт изображение и протягивает его мне.
Странно. Почти все кости в теле просто раздроблены. И это без всяких внешних повреждений. Такое вообще возможно? Доктор замечает замешательство в моих глазах:
- Вашу растерянность можно понять. Такое не каждый день увидишь. Как я уже говорил, - его палец указывает на лёгкие, перемещаясь на сердце, затем на желудок, - их словно подожгли изнутри. Смерть наступила от удушья, но до этого она точно мучилась в адской агонии.
- И вы не можете сказать конкретную причину такого состояния тела, - уточняю я.
- Увы, - тот пожимает плечами. - Если и есть такой способ убить человека, то, стыдно, конечно, в этом признаваться,  я о нём просто не знаю.
Я киваю и разворачиваюсь в сторону выхода:
- Обследуйте детально её кости и проверьте органы на наличие инородных веществ химического происхождения.
- Благодарим за содействие, - заканчивает Клоэ и выходит вслед за мной.
Уже после того, как мы выходим из холодного помещения, Клоэ озвучивает свой вопрос:
- Признай, тебя ведь озадачила необъяснимая смерть этой девушки?
- Рано пока что-то утверждать, - отвечаю я, быстрым шагом направляясь к выходу.
Я знаю, что в такие очевидные моменты мою напарницу раздражает моё чрезмерное упрямство, но:
- Ни один человек не способен сам по себе совершить идеальное преступление, - выйдя на шумную улицу, я втягиваю холодный воздух, ловя глазами прохожих. - Самое страшное - это когда преступления совершают умные люди.
Какое-то непонятное и щемящее чувство заставляет меня оглядеться на окружающее меня пространство: ленивый ветер, редко срывающий уже пожелтевшие листья с деревьев, упрямо дует навстречу ничего не замечающим людям: вот пожилой старик, за которым прожито немало тяжёлых лет, гуляет со своей собакой, терпеливо идущей рядом, вот молодая девушка нервно ёжится на месте, часто осматриваясь по сторонам, видимо, ожидая кого-то важного, вот два мальчика с задорными улыбками бегут в сторону магазина... Их обыденная жизнь, к которой они привыкли, их определённые принципы, работа - всё может однажды в миг разрушится из-за одного неправильно принятого решения, чьё бы оно ни было - их, близких, или же совсем незнакомых людей. И самое раздражающее - это то, что в такие моменты мы чаще всего ничего не можем поделать. Мы ловим преступников только после совершения им преступления. Жертв этим не вернуть к жизни, но тем самым мы можем уберечь остальные, отгородив таких людей с больной психикой от нормального общества. Но что в нашем понятии нормально?
- Думаешь, нам попался некий "гений" ? - голос моей напарницы возвращает меня в реальность.
- Это нам и придётся выяснить. Но всё же... Это весьма интересный случай, не находишь?
Клоэ недоумённо поворачивает голову в мою сторону, всем своим видом показывая, что ей не нравится та взбудораженная интонация, прослеживающая в моём вопросе.
-  Мне ведь не нужно объяснять, насколько это серьёзно, и что на кону человеческие жизни, - с упрёком произносит девушка.
Я бросаю беглый, но понимающий взгляд на Клоэ и снова поворачиваюсь к дороге. Всё именно так, как она сказала, однако, как говорится, одно другому не мешает...
Дойдя до нашего офиса, мы застаём всех за обыденной вознёй. Проходя мимо коллег, я встречаюсь с обычным для меня злым взглядом Каллеба. Как всегда, не обратив на это внимания, я направляюсь к кабинету нашего начальника, Альберта. У самой двери нас заставляет остановиться раздражённый голос шефа. До ушей доносятся обрывки фраз:
- … точно расспросили всех? … не работала? …
Я с улыбкой оборачиваюсь к своей напарнице, та отвечает такой же улыбкой и закатывает глаза, после чего мы заходим внутрь. Завидев нас, Альберт на некоторое время задерживает свой взгляд на мне, затем кивает, то ли нам, то ли своим мыслям, коротко прощается с неизвестным из телефона и сбрасывает трубку, переключая всё своё внимание на нас.
- Мне стоило догадаться. Приведи мне хотя бы одну причину, почему я не должен отчитать тебя за наше зря потраченное время, - со злостью, но в то же время со спокойствием произносит Альберт, поняв суть моей просьбы.
- Хотя бы потому, что мы убедились в том, что ни подруга, ни коллеги девушки ничего не знают, - уверенно отвечаю я.
Шеф устало протирает глаза:
- Не сообщай это, как хорошую новость... Ты всё никак не научишься стучаться...
- Лишняя трата времени, - возражаю я.
- Соблюдение этикета, - исправляет шеф. - Что там с телом?
Мы переглядываемся с моей напарницей и пересказываем всё, что нам удалось увидеть и услышать от доктора. После небольшого рассказа, который больше напоминал фантастический хоррор, нежели доклад, Альберт удручённо садится на своё кресло, сверля глазами одну точку. По его лицу можно понять - он тоже в замешательстве, так как не может дать этому объяснение. В попытке получить хоть какое-то разъяснение шеф поднимает глаза на меня. Секунду подумав, я выкладываю свою теорию:
- Сломанным костям можно дать логическое объяснение. Скорее всего, жертва могла страдать от остеопороза - заболеванием, при котором от недостатка кальция прочность костей значительно снижается. Кости в таком случае могут сломаться даже от простого падения или удара с небольшой приложенной силой. При этом внешние повреждения могут и не наблюдаться. Проверить такую теорию мы сможем после обследования. Органы же могли сгореть в результате химической реакции. Её могли заставить проглотить взрывоопасное вещество с замедленной реакцией. Правдивость этой же теории также узнаем после обследования.
- Если оно действительно верное, - ехидно возникает голос Клоэ.
Альберт минуту переваривает полученную информацию. Кивнув своим мыслям, он молча машет рукой, давая знак, чтобы мы продолжали поиски...
Следующий день приходится дождливым. Осень явно пытается намекнуть на своё присутствие. Дабы зря не терять времени, мы с моей напарницей в первую же очередь решили посетить морг, узнать результаты обследования. У самой двери Клоэ вдруг хватает меня за локоть, оттаскивая от двери, и быстренько стучит, не давая мне и шанса опомниться. Из помещения доносится тот самый скрипучий голос:
- Войдите!
Клоэ победно ухмыляется, задирая подбородок, и первая заходит в кабинет. Мысль, пришедшую мне в голову, я решаю оставить при себе. "Никто ребёнка не терял?" Снова тот же запах различных медикаментов противно забирается в нос. Борясь с отвращением, я сохраняю спокойное выражение лица.
- Обследование я провёл, - начинает доктор, - однако у меня для вас всё такой же ответ.
Боковым зрением я замечаю, как Клоэ недоумённо переводит на меня взгляд. Хоть она и сказала, что моё предположение может быть и не верным, но сама она ожидала, что я, как всегда, окажусь правым.
- Кости при жизни у девушки были вполне здоровы, так как она вела здоровый образ жизни и питалась всеми возможными полезными веществами. В органах никаких инородных химических веществ не обнаружено, будто внутри неё разожгли костёр и сожгли все органы до хрустящей корочки, - доктор заканчивает свой доклад.
- Как такое возможно? - удивляется Клоэ.
- В том то и дело, что это невозможно ни в медицине, ни в науке... Однако...
Мы с моей напарницей заостряем слух на последнем слове. Сделав короткую паузу, будто раздумывая, стоит ли говорить или нет, мужчина продолжает:
- Если отбросить научные объяснения и заглянуть в Библию, то, думаю, найдётся подходящее объяснение.
Моим принципам и понятиям словно дали крепкую затрещину. Вот так всегда - люди оправдывают свою бестолковость сверхъестественными силами, в которых, на минуточку, я отказываюсь верить. Силясь с возникшим раздражением после этих слов, я спокойно отвечаю:
- Я верю в здравый смысл, доктор, а в вашей Библии нет ни одной страницы, которая не грешила бы против него. Всего доброго, - не задерживаясь ни секунды, выхожу из кабинета.
Меня догоняет Клоэ. Скорее всего, она тратила время на извинения перед доктором. Спрашивается, а надо было?
Выйдя на улицу, я тяну руку в карман, чтобы достать телефон. Но пальцы ловят лишь пустоту. Кажется, оставил дома. Протягиваю руку к Клоэ:
- Одолжи телефон на минуту.
- Я оставила его в офисе. Думала, ты свой взял и второй нам ни к чему.
- Как не предусмотрительно с твоей стороны.
Она закатывает глаза в своей обычной манере. Порой мне кажется, что я специально дразню её, чтобы она повторила это движение.
Отправив Клоэ обратно в офис, я решаю зайти домой за телефоном, заодно и пообедать. Дойдя до двери, мне снова приходится повозиться с замком. Вспоминаю, что миссис Леман как-то сказала, что вызовет слесарей. Придётся спросить. Сделав два шага в сторону, оказываюсь напротив квартиры старушки. Нажимаю на звонок - никто не отвечает. Снова нажимаю - тот же результат. Внезапно моё полицейское чутьё колит меня прямо в затылок. Я поворачиваю ручку двери, та поддаётся, и дверь с глухим скрипом отворяется. Почуяв неладное, зайти я решаю тихо, на всякий случай. Медленно достаю пистолет, спрятанный за внутренней стороной пальто. Тихими шагами прохожу квартиру, исследуя каждую комнату. Наконец дойдя до кухни, мои глаза сталкиваются с мёртвыми глазами моей соседки, безжизненно лежавшей на холодном полу...