Пролог
Все началось с простого, не слишком вычурного «месяц». Затем последовало такое же обыкновенное, даже банальное обещание свободы, причем, казалось, на полном серьезе. Хмурые дяденьки в черных костюмах пророчили ему всего один месяц службы, после чего все закончится. Никаких больше душных темных коридоров, сырых камер и звериных подачек в форме чего-то, отдаленно напоминающего продукты питания. Сво-бо-да.
Разумеется, Киллер согласился.
Особо не раздумывая, он тут же подписал договор, спешно собрал все свои вещи, коих у него было немного, и, напоследок показав язык своим бывшим сокамерникам, весь преисполненный надежд, удалился вслед за провожающими. Вот только сочувственных взглядов, которыми его провожала вся тюрьма, он не разглядел — слишком был поглощен мечтами о светлом будущем, которое ожидало его по истечению месяца.
Нет, он не знал, что его ждет. Всю поездку пребывал в слепом неведении; во всяком случае потому, что его глаза были крепко завязаны во избежание запоминания дороги к месту работы. Везли его на четырех видах транспорта: от здания тюрьмы — на броне-машине, затем на длинном пассажирском поезде в течении нескольких суток, на катере по соленым волнам и, наконец, на военном вертолете над бесконечными полями и лугами. И все это время любой вопрос по поводу предстоящей службы каждый раз оставался без ответа. Киллер лишь разочарованно вздыхал, поправлял повязку на голове и принимался за очередную пачку сухих хлопьев, которую ему выдавали вместо нормальной человеческой еды — впрочем, ему было не привыкать.
Да, возможно, то место, куда его привезли, было… уж слишком идентично тому, которое он так стримился покинуть. То же скучное серое здание, темные коридоры, душные комнаты без окон и скромное убранство внутри, ограничивавшееся только парой твердых коек, тумбочкой и отдельным помещением для справления нужды. В остальном — добавьте решетки на дверь и замок вместо задвижки — такая же в точности обыкновенная тюрьма без возможности прогуляться, проветриться да и вообще без права делать что-либо по собственной воле. Грезы о свободе жестоко разбились о суровую реальность — парень ни на миг не переставал быть узником своей судьбы; будто то тюрьма или Зона, снимать с него статус бесправного пленника никто не собирался. И в этой отвратительной обстановке ему предстояло выживать целый месяц.
Киллер почти что был готов сдаться. В первый же день, сразу по прибытию в Зону он сорвался — в бешенстве разорвал свою подушку на мелкие кусочки и смахнул с тумбы настольную лампу, раскрошив ее о каменную стену. Он знал, что болен уже давно, знал, что таблетки неизменно лежат в заднем кармане брюк, и все равно бесился, кричал, нервно закусывал губы и стер до крови костяшки, мутузя кулаками ненавистные стены, а после ходил по камере взад-вперед, подбирал осколки дрожащими пальцами и бормотал себе под нос: «Месяц. Всего месяц. Всего один чертов месяц, потерпи».
Нет, Киллер не был шизофреником, но некоторые проблемы с психикой у него все же имелись. Объявились они еще после первого убийства, когда он был еще на той самой стадии «уже не ребенка, но еще не совсем взрослого». Началось все со слабохарактерных галлюцинаций, затем состояние стремительно ухудшалось. В отражающих поверхностях ему мерещились призраки умерших, голос в голове сделался громче и стал умолять парня продолжить начатое. И Киллер велся. Мучался от бессонницы, бродил по городу в поисках очередной жертвы, заметал следы, а на утро бился об стену в приступе сумасшествия, забивался под кровать и до вечера резал руки в попытке привести самого себя в чувство. Затем снова прятал за пазухой нож, выходил на улицу, ведомый голосом, — и все по новой… Этот кошмар продолжался до тех пор, пока убийцу не обнаружили, не схватили, и не приговорили к пожизненному.
Еще до тюрьмы Киллер начал осознавать, что сходит с ума. Сказывался образ жизни, недостаток родственников, да и личные качества характера, конечно, тоже. Но только за решеткой он начал потихоньку понимать, что на самом деле делал все это не потому, что хотел, а потому что его просили. Кто просил? Зачем просил? О чем? Он не знал. Таинственный голос исчез сразу после присвоения ему номера заключенного и больше не откликался ни на один вопрос. Вместе с ним постепенно пропали галлюцинации, призраки, осуждающие взгляды, и Киллер остался в камере один. Впервые за всю сознательную жизнь, у него не было никого, кто мог бы сказать ему, что делать, и никого, кому можно было бы остановить сердце — только он наедине сам с собой и своей задушенной в зародыше совестью.
Психологи, психиатры, а затем и психотерапевты уже брались за его проблему, пробовали разное, да вот только все их методы так называемого «лечения» походили больше на желание обвинить во всех грехах человечества, чем помочь. Каждое их слово острым шипом впивалось в грудь малолетнего убийцы, заставляя еще сильнее закрываться в себе. Он молчал. Потому ли, что просто боялся, или потому, что не нуждался в помощи — неизвестно. Но как бы там ни было, как только врачи убедились в бесполезности своих способов достучаться до сознания преступника, они бросили эту затею и прописали ему какие-то таблетки, якобы для облегчения симптомов.
Таблетки эти действительно помогали, вот только совсем на короткий срок, после чего приходилось приобретать новую пачку, а стоили она недешево. Киллер попал в западню: он нуждался в помощи, но у тюремщиков не было желания тратиться на какого-то там заключенного вместо своих нужд. Периодически ему удавалось всеми правдами и неправдами выпросить порцию лекарства, но сейчас последняя упаковка, почти что пустая, лежала в его кармане, и парень понятия не умел, что будет с ним дальше, когда таблетки закончатся. Сотрудники Зоны не отличались особым гостеприимством, поэтому Киллер заранее морально готовился к возвращению ночных кошмаров, трясущихся рук, тошноты и галлюцинаций.
«Продержаться бы всего месяц…»
— …Я вот слышал, эта тварюга пол отряда перебила, когда ее впервые попытались поймать. Ты прикинь! Целый отряд специально обученных солдат с ней едва справился!
Перед Киллером гордо вышагивал один из здешних сотрудников, крепкий и высокий, широкоплечий, с растрепанными коричневыми волосами, одетый в красно-черных тонах с золотым зубом и пушкой за спиной. Он с важностью гида провожал подопытного к камере с его первым заданием. Выглядел и вел себя так, будто многое в этой жизни повидал и ничем его уже удивить было нельзя. По дороге он красочно описывал Киллеру историю появления в Зоне монстра, с которым тому предстояло встретиться с минуты на минуту.
— Так вот, — продолжал Фэлл, — оставшиеся в живых оглушили тварюгу с РПГ, кое-как запихнули в сеть, прицепили к вéртику, да не тут-то было — сорвалась рыбка! Побрызгала поляко́вПоляки́ — имеются в виду полевые агенты. не то черной кислотой, не то инопланетной жижей, — забыл уточнить, — перегрызла канаты и скрылась в ближайшей чаще. Почку ставлю — то был леший или чупокабра!
Киллер попытался визуализировать нечто, о котором рассказывал его провожатый, и нервно сглотнул.
— И что, долго ее искали?
— Ха! Скажешь тоже! — Фэлл остановился, чтобы перехватить поудобнее пушку и дождался, пока Д-шка его догонит. — Да тут у всего Фонда нюх на таких существ, быстро выследили. Целую группу оперативников направили, вернулись только шестеро. И эту хуеверть с собой притащили, с щупальцами такими… Ой, да что я тебе рассказываю, сейчас сам все увидишь!
Парни спустились по лестнице на минус третий этаж. То, что здание Зоны просто огромное, Киллер понял только сейчас, ибо на поверхности возвышались всего два этажа, тогда как вниз их уходило черт знает какое количество. Спрашивать он не решился, — мало ли, секретная информация, — а вот если разрешат погулять по зданию, тут-то он времени терять не будет и обязательно исследует каждый уголок. Пока же все, что ему удалось узнать — это то, что место это супер-секретное, что-то наподобие военной базы, и что с ним тут никто разбираться не будет: пристрелят на месте — и дело с концом.
Зная это, Киллеру оставалось только молча выполнять приказы и смиренно плестись следом за сотрудником службы безопасности, в надежде, что не на эшафот. Хотя как знать… Перспектива быть повешенным уже не казалась таким уж ужасным вариантом. По крайней мере, такая казнь уж точно не подразумевала быть разорванным на кусочки.
Выйдя из лифта, парни оказались в длинном светлом коридоре, ярко освещенном кучей лампочек. Белая краска на стенах и потолке местами потрескалась и облетела. Золотозубый уверенной походкой направился прямиком к толпящейся возле лифта группе научных сотрудников, и Киллер трусцой побежал следом, чуть не врезавшись в его спину, когда тот резко остановился.
— Здравия, док, — кивнул сотрудник службы безопасности бледному подтянутому блондину в белом медицинском халате и прямоугольных очках. В руках, покрытых перчатками, он держал кипу документов, а на его груди виднелся бейдж с логотипом Фонда и личной подписью, которая гласила: «Доктор Саенс Салютерн. Руководитель Зоны 20».
— И вам того же, Агент Фэлл, — без особого энтузиазма бросил голубоглазый ученый, едва взглянув на новоприбывших, после чего прокашлялся и мельком сверил какие-то списки. — Замечательно, Агент Фэлл, вы свободны, через час, ровно в двенадцать, заберете подопытного D-10895 с места… если понадобится.
Фэлл сдержанно кивнул, от чего-то заметно смутившись. Саенс в упор уставился на Киллера.
— D-10895, пройдемте со мной.
Убийца почувствовал, как у него колотится сердце. Да, по прибытию в Зону ему назначили какой-то там номер с буквой в начале, — он уже проходил подобную процедуру в тюрьме и не придавал этой детали значения, — но он явно не ожидал, что к нему так и будут обращаться… Как к вещи.
— Я… К-Киллер Дефф, вообще-то, — неловко заметил он.
Быть может, ему просто следовало представиться? В конце концов, не может же руководитель Зоны знать всех своих сотрудников поименно! Впрочем, в тюрьме Киллера всегда называли по имени, будь то заключенные или тюремщики. Иногда презрительно, иногда по фамилии, иногда нарочно коверкали, но никогда — по присвоенному номеру. Килл ожидал, что на его новой работе к нему будут относиться как минимум также, как максимум — как к равному.
Но по безразличному взгляду доктора Салютерна он уже догадался, что ошибся. Руководитель Зоны поправил очки на носу и непроницаемым тоном отчеканил:
— Здесь ваше прежнее имя уже не имеет значения, у вас есть только номер, на который вы должны безоговорочно откликаться.
Килл поспешил опустить взгляд в пол, но нашел в себе силы кивнуть.
— Все ясно, сэр.
Ему сделалось противно и душно, тошнота подступила к горлу, от грызущей изнутри тревоги вспотели ладони. Что он вообще забыл в этой дыре? Почему не остался в тюрьме? Зачем отправился искать приключений на свою пятую точку?
Килл поспешил отмахнуться от этих мыслей и сделал глубокий вдох. Он согласился на эту авантюру не просто так — ему обещали свободу. Ради такого можно и потерпеть к себе неуважительное отношение чуточку дольше, чем хотелось бы. Ничего, вот выберется он наружу и всем покажет…
— Не подыхай, — из оцепенения убийцу вывел голос Фэлла, который похлопал его по плечу, перед тем как удалиться в сторону лифта, насвистывая себе под нос навязчивую мелодию.
Оставшись наедине с научными сотрудниками, Киллер едва удержался от желания обернуться и броситься обратно в свою одиночную тюремную камеру. Как бы сильно он ее не ненавидел, сейчас ему казалось, что там и то было лучше. Спокойнее. Безопаснее.
Парнишку проводили через длинный коридор мимо камер с идентичными надписями, состоящими из номеров SCP объектов и их принадлежностей к классам. Каждый шаг эхом откликался от высоких стен. Ученые двигались вперед молча, в знак приветствия кивая охранникам, сторожившим камеры. Впрочем, охраны на этом этаже было сравнительно немного. По всей видимости, большинство камер пустовали. По бокам от Киллера шагали четверо сотрудников службы безопасности, вооруженных до зубов. Для чего именно — пока оставалось неясным, но возможных вариантов в любом случае только два: либо чтобы защищать ученых от Киллера, либо чтобы защищать Киллера от… чего-то.
Черноволосому парню стало казаться, что они идут уже целую вечность, как вдруг сотрудники остановились перед камерой со свежей, недавно покрашенной табличкой, которая гласила:
SCP-7499Класс объекта: Кетер
Двое сотрудников службы безопасности, стоявших по бокам от камеры, что-то увлеченно обсуждали, сблизив головы. Однако стоило им услышать стремительно приближающиеся шаги и заметить научных сотрудников, как они одновременно встали в стойку смирно, опустив оружие. Бойцы были одеты в практически идентичную военную форму, но отличались небольшой разницей в росте. Тот, что пониже, скрывал лицо под капюшоном, но Килл сразу приметил его яркие лавандовые глаза. Второй агент был высоким и широкоплечим, темноволосым и смуглым, а под его правым глазом красовался шрам, по форме своей напоминающий молнию.
— Агент Кул, агент Сворд, докладывайте, — обратился к охране руководитель Зоны. — Только сразу скажите, хорошие новости или плохие.
Сотрудники переглянулись.
— Да, в общем-то, никакие, — прокашлявшись, ответил парень в капюшоне. — Все спокойно. Никакой активности со стороны объекта замечено не было.
— Состояние? — коротко осведомился Саенс, уставившись на сотрудников.
Агент Сворд пожал плечами.
— В норме.
— Я бы не отказался от чего-то съестного, — вздохнул его приятель. Потом смутился. — Э-э, не то чтобы это сейчас имело какое-то отношение к объекту. Я просто голоден.
Доктор Салютерн жестом приказал им отойти от двери.
— Свободны.
Парни послушно отправились назад по коридору в сторону лифта. Двое пришедших с Киллером сотрудников службы безопасности отправились их провожать, а оставшиеся двое заняли свои законные места возле двери. Вновь оставшись в окружении ученых, Киллер почувствовал себя крайне неуютно.
— Так как перемещение SCP-7499 представляет очень большую трудность и в большинстве случаев опасность для персонала всей Зоны, проводить испытания мы будем непосредственно в камере содержания, — начал руководитель Зоны, обращаясь скорее к своим коллегам, чем к подопытному. — Задача текущего исследования — как можно более детально зафиксировать внешность SCP-7499, его повадки и цели, а так же выяснить, способно ли это… существо на контакт с человеком. Доктор Февер, просьба выдать подопытному все необходимое.
Упомянутый беловолосый ученый в респираторе с рисунком крыльев послушно вышел из строя и подошел к Киллеру. Из большой сумки он начал вытаскивать странные вещи, одну за другой. Первой появилась мини-камера, замаскированная под значок организации, которую надежно закрепили на груди подопытного. Затем ученый достал мощный фонарик, от света которого при желании можно было ослепнуть, и даже показал, какая кнопка отвечает за ультрафиолетовый режим. После этого к Киллеру также перекочевали небольшое звукозаписывающее устройство, крохотный наушник с микрофоном и легкий бронежилет. Последнее, впрочем, выглядело и ощущалось крайне сомнительно — Киллер уже усвоил, что жизнью таких «сотрудников», как он, здесь не особо дорожат, а потому и бронежилет этот скорее всего нужен был только для вида. Да и учитывая рассказ Фэлла, такой хлипкой защиты будет недостаточно для встречи с монстром, который прятался в этой камере.
Килл подавил дрожь, заставив себя не думать о худшем.
— Это еще зачем? — недоверчиво переспросил он, но все же послушно поднял подбородок и позволил ученому надеть на себя ошейник.
— Если объект предпримет попытку побега, мы сможем обезвредить его с ближайшего расстояния, — равнодушно отозвался доктор Февер, убеждаясь, что вещица надежно закреплена на шее подопытного.
Килл сморщился от ощущения давящей тяжести на горле и протянул к устройству руку, чтобы расположить его как-нибудь поудобнее.
— Вы уж постарайтесь особо не давить на него, а то там внутри взрывчатка, — бросил Берд, перед тем как отойти к доктору Салютерну. Киллер вздрогнул и оцепенел от страха.
«Взрывчатка? Серьезно? Я им что, какой-то террорист-смертник?!»
Кажется, его худшие опасения начали подтверждаться. Куда он вообще попал? Что это за место и зачем он, черт возьми, согласился на это?!
Черноволосого парня подвели к огромной металлической двери, не внушающей своим видом никакого доверия, и на всякий случай еще раз объяснили, как правильно пользоваться микрофоном.
— Любые данные, которые вы засечете, могут оказаться исключительно важными для дальнейшего исследования объекта. Вы понимаете значимость операции?
Руководитель Зоны сверлил подопытного взглядом голодного хищника. Киллер нервно сглотнул.
— Понимаю. А какова вероятность того, что я выживу?
Вопрос остался без ответа.
По сигналу доктора Салютерна охрана взяла на мушку дверь, приготовившись в случае угрозы стрелять на поражение. Ученые, пыхтя, открутили вентиль в три пары рук, затем отворили дверь сантиметров на двадцать, после чего бесцеремонно затолкнули Киллера внутрь и мгновенно заперли за ним дверь.
Открыв глаза, парень оказался в кромешной темноте.