Глава 3. Привести всё в порядок.
По дороге назад, желудок Стивена жутко урчал от голода. Всё что у него было, он отдавал дочери. Проскальзывая мимо витрин магазинов, он постоянно ловил взглядом то свежие буханки хлеба, то огромные куски стейков, то бидоны наполненые то ли молоком, то ли ещё чем то, но к сожалению его карман был пуст. Вернувшись домой, машина заглохла у самого порога, что дало понять ему об отсутствии топлива. Что ж, придётся снова просить топливо у старого деда Барли, что жил за лесом. К вечеру метель усилилась, и в его деревянном домике было жуть как холодно, так что он решил даже не снимать обувь.
"Всё таки так будет лучше для Сьюзи. Если бы не старая добрая тётушка, она мёрзла бы вместе со мной." - его мысли начали переходить все грани, он во всём горе винил лишь себя. Посмотрев на фотографию Сьюзи, которая стояла у него на столе, по его щеке покатилась слеза. Он потёр рукой по своему измученному лицу, и решил что нужно немного отдохнуть. Идя к своей кровати, он увидел своё отражение в окне.
Стивен выглядел как пожилой мужчина, хотя возраст его не доходил даже до сорока пяти. На его щетине уже успела отрасти небольшая обаятельная борода. У него были чёрные и густые брови, хотя сам он был шатеном. На усталом лице были чётко видны морщины и уже частые мешки под глазами. Он присмотрелся в свои глаза и заметил, что они выглядели довольно молодыми по отношению к лицу. Глаза его были ярко зелёного цвета, которые дались ему от матери. К сожалению, она умерла относительно недавно, а Сьюзанны тогда ещё не было на свете.
"Если бы моя мама была жива, она сказала бы что глаза моей дочки достались ей от неё." - подумал про себя Стив. И был абсолютно прав. У Сьюзанны были папины глаза. Он решил рассмотреть себя полностью, потому снял шапку дабы увидеть свою "шевелюру". Его волосы всегда были слегка кучерявыми, как и у Сьюзи. Он начал вспоминать себя в молодости: все девушки бегали за ним толпами, его считали красавчиком, да и к тому же образованным. Но сам себя он никогда не любил, и не считал идеалом. К сожалению, а может и к счастью, ему никто никогда не припадал к душе так, как Шарлотта. Она была вылитой Мерлин Монро, очень умной девушкой, милой и скромной, идеалом, как считал Стив, но она долго не обращала на него внимания. Он сам не помнил как смог завоевать её сердце, но тот вечер, когда Шарлотта ответила ему взаимностью был самым прекрасным из того что он помнил, после рождения дочери. Он помнил этих два дня лучше всего, он скорее забыл бы своё имя, чем дату каждого из этих дней. Но лишь одно воспоминание о Шарлотте, вызывало у него очень горькое чувство в груди. Ему хотелось убиться, он переставал видеть смысл в этой жизни без неё. Но лучиком солнца во всём этом мраке была его дочь. Она давала ему счастье, и он жил лишь ради неё. Для него не существует ничего, кроме неё. Порой он мог укутать её во всю свою одежду и спать лишь в одном белье, когда в их доме была нулевая, а то и минусовая температура.
Эта ночь далась Стивену очень тяжело, он горевал по своей дочери, и постоянно переживал о том, как она себя чувствует в новой обстановке. Вторая смена дома за такой короткий срок мог несколько отразиться на ней. Его успокаивало лишь одно - уверенность в способностях тётушки Петуньи. Она была особенной женщиной, которой он мог доверять больше всех людей на этом свете. А если быть точнее, он доверял лишь троим людям в этом мире, один из которых умер от рук второго. Проснувшись рано утром, он решил тут же побежать в соседнюю деревню и одолжить в последний раз топливо. Вот, он открывает дверь и горы снега ввалились в его дом. Он сам не мог понять, радоваться этому или нет, ведь физические нагрузки позволяли бодай на минуту забыть о своей горести. Он побежал за лопатой, начал разгребать снег. Отчистив себе проход, он увидел что на улице стояла просто прекрасная погода. Был ясный день, ветра не слышно, мороз не бил в нос, а снег хрустел под ногами. Вдруг, он увидел в углу радостных крольчат, влияющих своими усиками. Они показались ему очень милыми, потому Стивен решил накормить их всем тем, что найдёт. Стив не был жадным человеком, разве что экономным. Для дочери ему не было ничего жалко, и много кто мог бы подумать, что если ничего не жалеть ребёнку, он вырастет избалованным, но только не Сьюзи. Она была очень добрым и прекрасным ребёнком, о котором лишь можно мечтать. Мысли о ней, вновь вызвали слезу на щеке Стива. Он нашёл полусгнившую морковь и лист капксты, оставил всё в миске чтобы крольчата могли полакомиться, а сам как и планировал, пошёл в деревню.
Дорога к деревне показалась большей, чем обычно. Проходя вдоль дороги, он то и делал, что рассматривал густые лесные чащи. Мысли никак не хотели отпускать его. Он прекрасно понимал, что рано или поздно девочка всё узнает. Он не хотел этого. Он боялся этого. Но, увы, это было неизбежно. Он обязан поговорить с ней о дальнейшей жизни, обязан рассказать о смерти матери, но как ему рассказать, кто убийца? Нет. Он соврёт. Возможно уже солгал. Он терялся в своих воспоминаниях и порой забывал, куда он идёт и зачем вообще существует.
От грозового облака мыслей его пробудило чьё то рычание. Стив испугался, но не подал виду. Поразмыслив о том, кто это мог бы быть, он решил, что за ним ведёт охоту волк. Медведи не подходят так близко к краям леса, а вот волки вполне могли бы. В таких случаях, он чётко знал, что нужно резво махать чем угодно и громко кричать, чтобы испугать зверя и избавиться, не нанося вреда. Долго думать не пришлось, волк уже вцепился в его ногу и никак не отпускал. Ситуация была критичной, он не мог поступить иначе, он сделал это. Веки стали тяжёлыми, горизонт пропадал с его поля взора и он потерял сознание.
Послышалось цоканье копыт. Стив открыл глаза и понял, что лежит в повозке.
"Слава Богу ты очнулсья. Я уж подумала, шо ты умер. Стоко крови доколо тебя было, я испугалась." - его жизнь спасла бабка Марие, старушка, что обходилась дяде Барли женой. Она выглядела как типичная сельская бабушка, только всегда хотела выделиться. Она обмазывала все свои веки яркими синими красками, губы всегда были красными а над ними красовалась огромная, чёрная родинка, которая слегла смахивала на бородавку. Несмотря на такой набор, она была очень притягательной. Весь её вид так и манил какой то гостеприимностью.
"Что случилось?"
"А мне откуда то знать? Еду себе, вижу, Стиви мой лежит, я так испугалась, ты не представляешь."
Остальную часть дороги они мило беседовали о детстве Стива. Раньше он часто навещал их, это была старая приятельница его матери, но она не осмеливалась упоминать о ней.
По приезду она знатно накормила бедного мужчину и только сейчас решила спросить причину визита. Она прекрасно понимала, что если Стив идёт в деревню - значит к ним.
"Мне очень неудобно снова просить Вас, но.." - неуклюже начал рассказ Стив, но его перебила бабка Марие.
"Не стесняйся, мы ж свои! Чем тебе помочь, сынок?"
"Хорошо. Мне снова нужно немного топлива, чтобы забрать Сьюзи от тётушки Петунии." - с этими словами Стив неловко опустил голову и начал топать на месте, как первоклассник рассказывающий стих.
"Никаких проблем, голубок."
Поблагодарив за всё бабку Марие, он направился домой. Долго она уговаривала Стива подвезти, но он не соглашался.
Дорога назад была куда спокойнее, даже больше, около двери собственного дома его уже ждала целая семья голодных кроликов.
***
До следующего месяца в хижине Кроккетов стало теплее. С камина было слышно лёгкое потрескивание дров, а на соседней кровати (что принадлежала Сьюзи) теперь расположился чуть побольше щенок. "Пора бы отвезти Барко к Сьюзи." - подумал Стивен, что собственно и сделал, но вот когда именно, он уже забыл. За все эти месяцы он уже успел найти работу. По правде говоря, он не был очень доволен ею, но ради дочери готов был стерпеть всё. Его работа заключалась в развозке дров по посёлку. Так как он любил свой лес, рубить его было довольно неприятно. Тем не менее, он получал довольно не малые деньги и теперь мог позволить себе хоть каждый день ездить в город. О переезде он ещё не думал, слишком рано. За прошедшее время, он навестил дочь всего 2 раза. Она рассказывала ему как хорошо у тётушки в библиотеке, и как она соскучилась по дому. Ей никогда не надоедало сидеть в тёплом и слегка тёмном помещении. Она всегда была сытой, вымытой и довольной.
"Как бы не было хорошо, с тобой мне всегда будет лучше." - гласил детский рисунок счастливого отца и дочери. Эти слова повторялись в голове Стивена безостановочно. Ему настолько хотелось поскорее забрать дочь, что он ещё на закончив дела по дому, всё бросил и сел в машину. Это случилось так резко, столько лет тишины и вдруг дикое желание всё вернуть. Сперва машина не хотела заводится, а потом резко заглохла.
Стив громко выругался, и сказал сам себе:
"Возьми себя в руки Стив ты не можешь убежать от собственной дочери!" - он ударил кулаком по рулю со всей силы, и ему показалось будто сломал его.
"Но видимо, всё равно не сегодня." - с грустью сказал Стив. Хотя возможно, это наоборот было ему на руку? У него есть больше времени собраться с мыслями и решить, как будет разговаривать со своей дочерью, как объяснит ей причину переезда и куда делся любимый дядя Логан.
С этими словами, он кое как вернул машину во двор и вернулся домой. Потихоньку день перешёл в вечер, а вечер в ночь. Так Стивен прожил ещё годик-второй.
В его деревянной избе было как то слишком вяло, хотя куда лучше чем раньше. Он только сейчас заметил картину "утро в сосновом лесу". Он очень любил эту картину в детстве. Картина досталась ему от отца, как не странно. Стив плохо помнил его, но многое знал по рассказам мамы. Она никогда не рассказывала, как познакомилась с ним, но всегда расхваливала как только могла. Картина висела в кухне над столом, почти что в углу самой комнаты. Во время еды он всегда смотрел на этих четырёх играющих между собой мишек. Весь дом был чем то заставлен, хотя на это никто никогда не обращал никакого внимания. На той же кухне, Стив заметил новый навесной шкаф, который не открывался с два десятка лет точно. Открывая его, на него навалилось куча пыли а так же старые бумаги. Это были письма, которые он писал Шарлотте.
15 сентября, 1946 год.
"Скоро я приеду, ты уже соскучилась? Мои родители только что сказали мне о том, что дом на опушке теперь мой, ты рада? Не знаю, что подумает об этом Логан, но мы вместе навестим тебя. Сейчас они повезут нас туда снова. Надеюсь что со временем ты тоже сможешь его увидеть.
Искренне любя, твой Стив."
Он прочитал своё последнее письмо ей. После него, обстоятельства сложились так, что они виделись чаще и в письмах не было надобности.
''Каким же я был наивным!" - он ударил кулаком об стол, сделав очень громкий звук, от которого даже пошло эхо.
Шарлотта хранила все его письма в этом шкафу. Здесь так же было письмо от неё.
"Дорогой, я уже соскучилась по тебе. Надеюсь на скорую встречу. У меня всё довольно хорошо, правда родители заперли в доме на неделю. Недавно приезжал мой дядюшка, и дал мне моё фото! Представляешь, настоящее фото! Отправлю его тебе. Посмотри. С любовью, Шарлотта."
Глаза Стива начали наполняться слезами, а внутренние органы решили устроить бал. Это фото сохранилось и до сих пор. Все эти годы оно просто лежало в старом и грязным от времени конверте. На фотографии была изображена кучерявая девушка. Хоть и фото было чёрно-белым, Стив прекрасно помнил цвет её глаз. Они были небесно голубые, и Стив часто просто утопал в них будто в бездонном океане. Хоть у Сьюзи цвет глаз был как у отца - форма, ресницы и контур были точь в точь как у Шарлотты. Ресницы – на удивление, очень большими и ровными, будто не настоящие. Брови очень тёмными и густыми. Это так же давало ей некую особенность в красоте. Волосы её были такие же как у дочери: светло-русые. Фотография была сделана на участке её дома. Дом родителей девушки был не очень богатым, но и не бедным. В нём было абсолютно всё чтобы удовлетворить базовые потребности для проживания.
"Всё, хватит." - Сказал Стив сам себе. -" С меня хватит этой сопливости."
Пусть Стив был довольно сильным мужчиной, как физически так и морально (его практически ничего не могло сломать) но сейчас, когда дочери нет рядом, прочитав старые письма, он не выдержал. Открыв бутылку виски, горлышко склонилось к его рту. Всего через несколько минут, бутылка была уже полностью пуста.
"Что же я делаю, что я скажу дочери?" -Звучал голос в его голове.
"Она ничего и не узнает, ведь мы можем забрать её завтра, а то и на следующей неделе или может быть через ещё год. А можем и совсем не забирать." - Прозвучал второй голос. Это был один и тот же голос, но почему то у него был другой характер. Будто его ангел и демон спорили между собой.
"Но ведь ты скучаешь за ней, без неё в твоей жизни нет смысла!"
"Ну и что? У нас есть вино, а когда оно кончится, у тебя есть машина и деньги. Всё так легко решается, а ты тратишь свои сопли на какую-то мелкую девчёнку, которая напоминает тебе о ней." - "о ней" имелось ввиду о Шарлотте. Стиву было очень больно думать об этом всём, но он ничего не мог поделать с собой. Будто им кто то или даже что то овладело. Два спорящих между собой голоса в голове пугали его, но в тоже время это казалось ему обычным делом. Будто такое у него с рождения, либо для людей это в порядке вещей.
"Стив, возьми себя в руки. Это не правильно, слышишь? НЕ ПРАВИЛЬНО!" - он ударил себя по щеке, чтобы вернуться на землю.
"Больше никакого алкоголя." - твёрдо отрезал Стив в какой уже раз - "Твоя дочь уже неведомо сколько торчит в чужом доме, возьми себя в руки. Тебе нужно всё наладить. Хватит убиваться".
После этих слов, он решительно поднялся с пола, и начал уборку в своем доме. Он нашел в старом чулане ведро, швабру и уйму-тучу различных тряпок. Взяв в руки ведро и набрав туда воды, он принялся убираться в доме.
Спустя несколько часов, кухня просто блистала от чистоты до неузнаваемости. Стив очень удивился, увидев что пол был из яркого дерева, а не из тёмного дуба, как он думал ранее из-за пыли и грязи. Из большого окна виднелся беззаботный лес. Протирая окно, он заметил постель Барко: пустую, холодную и одинокую. Ему стало вдруг так одиноко и грустно. Он ведь никогда не был один. В юности рядом всегда был старший брат, в молодости жена, а до теперь дочь или пёс.
В конечном итоге, кухня будто увеличилась в размерах. Ему очень понравился результат, и это вдохновило его к уборке всего дома.
Уже смеркалось, а дел было невпроворот.
"Видимо Сьюзи задержится там ещё на какое то время."
Почти целую неделю Стив потратил только на уборку. Абсолютно весь дом преобразился. Заходя в эту маленькую доминку, каждый человек испытал бы какое-то небольшое чувство обмана ибо снаружи он кажется куда поменьше. Много предметов меняли свои цвета и абсолютно всё было более привлекательным.
Теперь, думаю, я готов забрать Сьюзи.