Чучело

Господи! Сколько же уже времени? Одиннадцатый час! У меня уроки не сделаны, и ба волнуется! Я, хоть, и предупредила, что задержусь, но и сама не думала, что настолько!

Как же быстро летит время, когда тебе хорошо! Просто «шурх» и нету... Эх! Вот, бы это день никогда не кончался...

- Ксю, - дергаю я подругу за рукав, - Мне домой пора!

Она оборачивается на меня неохотно и пожимает губы, как бы говоря: «Что? Уже?» Ей тоже сегодня хорошо. И она тоже не хочет, чтобы этот день подходил к концу.

- Сама дойдешь? – спрашивает она осторожно.

- Конечно, - отвечаю я, - Тут недалеко...

Я и не рассчитывала, что она пойдет меня провожать. Ведь потом провожать придется ее, а потом меня, а потом снова ее... и так до утра! Глупость!

- Ну, я пошла! – прощаюсь я со всеми и встаю с пенька, - Всем пока!

Сразу за мной встают двое: Игорь и Макс. Зыркают друг на друга гневно и хором спрашивают:

- Ты куда?

- Домой, - отвечаю я, пожимая плечами, - Поздно уже...

- Я провожу! – снова хором, и снова кидают друг на друга полные ярости взгляды.

Ну, ничего себе! Это из-за меня что ли? Только бы до драки не дошло...

- У меня мотоцикл, - напоминает Макс, - Я тебя быстро до дома домчу!

- Здорово, - говорю я, улыбаясь.

Игорь понуро садится на свое место. Наверное, это впервые, когда я вижу его таким грустным. Жаль его даже... Надеюсь, он не слишком расстроится, и мы сможем остаться друзьями... Ведь, если бы мне сейчас пришлось выбирать между ними, я бы не раздумывая выбрала Макса! Он, со всей этой своей романтикой и крутизной, влез мне в душу и удобно устроился там, скрестив ноги.

Мы с Максом подошли к его железному коню, он снял с ручки шлем и протянул его мне. И что мне с ним делать? Я понятия не имею, как его одевать... Покрутила в руках и вернула обратно, вызвав у парня веселую улыбку.

Он протянул свои руки и водрузил это тяжеленое нечто на мою бедную голову. На мгновение мне показалось, что шея не выдержит...

- Боже, какой тяжелый, - всхлипываю я, взирая на парня своей мечты через забрало шлема, - Чувствую себя средневековым рыцарем...

- Отлично выглядишь, - говорит Макс, смеясь и перекидывая ногу через сиденье, - Запрыгивай!

Я никогда еще не ездила на мотоцикле. И даже залезть на этого монстра оказалось для меня настоящей проблемой, которая усугублялась еще и тем, что я пошла гулять в довольно короткой юбке. Эх, знать бы где упадешь...

Но, отказываться, по-любому, поздно, так что, кряхтя и чертыхаясь, и следя одним глазом, чтобы никто на меня не смотрел, я все же задрала свою ногу на достаточную высоту и взгромоздилась на мотоцикл позади Макса.

Он нажал на какой-то рычаг ногой и сиденье подо мной сильно завибрировало, издавая устрашающие рычащие звуки.

- Стой! – закричала я на ухо парню, стараясь перекричать рев мотора и успеть до тех пор, пока мотоцикл не тронулся.

- Чего? – он обернулся в пол оборота.

- За что тут держаться?

- За меня, - бросил он небрежно и повернул ручку газа.

Я даже не успела подумать за какое именно место «меня» я должна схватиться, как мотоцикл дернулся и двинулся с места. Рефлекс сработал моментально, я обхватила Макса за талию, прижалась к нему, как можно плотнее, и крепко-крепко зажмурилась. Господи, как страшно!

Уже через пять минут мы остановились у моего подъезда. Я кое-как, изо всех сил стараясь не закричать, отлепила от кожаного сиденья мотоцикла свой зад, потому что за время нашего небольшого путешествия, я успела к нему как следует прилипнуть.

А после, стараясь не свалиться на асфальт, придерживая одной рукой юбку, кряхтя и чертыхаясь, я еле-еле сползла с этого железного чудовища.

И что только люди в них находят? Никакого кайфа! Один страх, ужас и боль... Зад до сих пор саднит... Наверное, весь красный теперь...

Макс поставил мотоцикл на подножку, спрыгнул с него и, стянув с меня шлем, залился веселым смехом. Наверное, мое лицо выражало весь тот ужас, который я пережила в этом сравнительно недолгом приключении.

- Испугалась? – спросил он, перестав смеяться.

- Заметно? – нахмурилась я.

- Первый раз все пугаются, - уверил он, натягивая шлем себе на голову, - В следующий раз будет лучше...

В следующий раз? Ну, уж нет! Не будет никакого следующего раза! Отныне и навсегда я объявляю мотоциклам бойкот! Только пешком! Только ногами!

- Ну, пока! – улыбнулся он заискивающе, - Увидимся... Когда-нибудь...

- Ага, - говорю я недовольно.

Вообще-то, я рассчитывала на большее. Что значит «когда-нибудь»? Он, так-то что ли со мной больше встречаться не планировал? А что это тогда было на корте? Улыбочки, подмигивания, песня эта, бодание с Игорем... Или я опять все не так поняла?

Он завел мотоцикл и просто уехал, обдав меня на прощание всем спектром ароматов гаража... И я побрела домой с полным ощущением того, что меня обманули...

Хотя, если подумать, мне же никто ничего не обещал. На что я вообще рассчитывала?

***

Конечно, никакие уроки я вчера не делала. И про помощь по дому успешно забыла. Прокралась незаметно в комнату и плюхнулась спать, прямо, как была – в одежде и косметике. А утром на меня из зеркала взирало такое страшилище, что я даже вздрогнула от неожиданности, увидев его.

Никогда я больше так не поступлю. Даю себе очередное клятвенное обещание, что не при каких обстоятельствах, никогда не лягу спать накрашенная! Не желаю больше видеть эту рожу в своем зеркале! Никогда!

Ну, если честно, таких обещаний я дала себя уже сотню, и ни одно из них не стало непреложным. Нарушала, нарушаю и, видимо, буду нарушать... С собой договориться просто. Сказала: «буду», а в ответ «не хочу»... Ну, и ладно...

Сижу на алгебре. Алгоритмы какие-то, параболы... Ничего не понимаю. Смотрю исподтишка на Влада. Он же не просто так вчера подходил ко мне! Наверняка хотел с уроками помочь. А я даже не выслушала его... А теперь, если подумать, он моя единственная надежда хоть как-то сдать эти чертовы ОГЭ...

Закусываю губу. Надо прятать свою разыгравшуюся гордость подальше и идти просить у князя милости. Может быть, еще не поздно? А?

На перемене беру себя в руки и подхожу к его парте. Он поднимает на меня озадаченный взгляд, брови сдвинуты, такой хмурый-хмурый! Смотрит на меня, поджав губы. Господи! Да у него глаза голубые! Я только заметила... Ну, ничего себе...

- Вла-а-ад, - протягиваю я заискивающе, - А ты не можешь со мной позаниматься немного? - поджимаю губы, ожидая грубости.

Но вместо этого, его лицо удивленно вытягивается. Он хлопает ресницами и поднимает вверх брови.

- Могу, - отвечает.

- Правда? – радости моей нет предела, - А когда?

- Сегодня в библиотеке в четыре, - твердо, четко, лаконично.

Сказал и уткнулся в свою тетрадь.

- Отлично, - говорю я, стараясь хоть как-то поддержать разговор, - Сегодня я как раз свободна.

Но ему до меня уже нет дела. Полный, стопроцентный игнор. Жесть! И что мне делать? Стою тут, мнусь перед ним, как дура, а он на меня ноль эмоций. Кто так разговор заканчивает? Что за неуважение?

- Ну, я тогда пошла..., - говорю, нелепо улыбаясь, - До вечера...

А в ответ тишина. Хм... Действительно «мрачный социопат», отличное определение, и не поспоришь...

***

Уроки закончились в три. У меня есть час, чтобы добраться до дома, похавать и привести себя в порядок. Времени полно! Пройдусь пешком...

Ох, зря я это! Ох, зря... Но, откуда мне было знать, что дождь ливанет? Да такой сильный! Я за пять минут вся до нитки промокла! Домой прибежала, и тут же в душ!

Пока переодевалась, да красилась время мое закончилось. И я, как сайгак, схватив сумку, поскакала на выход.

- Куда собралась? – преградила мне путь бабушка.

- Ба, мне некогда! – говорю я, обуваясь на ходу, - Опаздываю!

- То есть, - бабушка поставила руки в боки.

О, нет! Сейчас будет выговор! Ну, почему сейчас? Я же опаздываю!

- Ты пришла вся такая грязная, мокрая, наследила, напачкала, а мне опять убирать?

- Ба-а-а, я правда очень тороплюсь! – пытаюсь уговорить ее я, - Я уберу, когда вернусь! Хорошо?

- Это когда? Как вчера? В двенадцатом часу?

- Да, нет, бабуленька, - умоляюще смотрю на нее я, - Сегодня все иначе! Меня одноклассник в библиотеке ждет! Мы с ним позаниматься договорились!

- А, одноклассНИК? Ну, тогда ладно...

- Правда?

- Убери! И можешь идти! – ставит она точку.

- Ну, ба-а-а!

- Убери! – безапелляционно.

Что я там говорила? Не заставляют меня ничего по дому делать? Так вот, ошибочка вышла... ОБЫЧНО не заставляют! Но по закону подлости, именно в тот момент, когда я и так опаздываю, моя добрая бабуличка решила включить воспитательницу и заставить меня поработать... Вот, засада...

К библиотеке я добралась только в пяти часам... На часах уже пятнадцать минут шестого было, если точно. Заскочила в читальный зал и выдохнула. Князев все еще был здесь!

Вот, какой молодец! Дождался!

Подошла, села, достаю тетради. Наверное, извиниться надо...

Поворачиваюсь к нему, открываю рот, чтобы объяснить почему опоздала, а он собирает учебники в сумку и встает.

- Эй, ты куда? – удивляюсь я.

-Ты опоздала! – говорит он, на меня не глядя, - Урок закончен, - и уходит.

Ну, в смысле? Зачем столько ждал? Чтобы уйти? Что за фигня?

Разворачивается в дверях, сверлит меня взглядом и по слогам чеканит:

- Завтра. Здесь. В четыре. Опоздаешь! Больше не приду!

Уф...

***

Ну, что ж... Если подумать, у меня только что появилась куча свободного времени. Конечно, правильнее бы было, остаться здесь и позаниматься самостоятельно. Уроки сделать, по крайней мере...

Но на душе как-то не спокойно. Чувство такое неприятное скребется... Хочется с кем-то просто поговорить... Можно было бы Ксю позвонить, но у нее сегодня свидание! Ей не до меня...

Пойду к маме! Навещу заодно, а то ей там, наверное, совсем скучно...

- Мамочка! – кидаюсь ей на шею, как только она показывается в дверях, - Мамочка! Ты как?

- Хорошо, - говорит она, улыбаясь, - Доктор говорит, что иду на поправку. Возможно, скоро домой отпустят.

- Выглядишь замечательно, - вру я, - Прям вид такой цветущий.

Если не считать синяков под глазами и спутанных волос... Да, стационар психиатрического отделения ей явно не на пользу. Хотя... Какая разница, как она выглядит? Главное, чтобы у нее на душе было хорошо! Кроме того, она же не перестала быть моей мамой, моей любимой мамулечкой! И я не стала ее из-за ее вида меньше любить.

- Я тебе вкусняшку принесла, - достаю из сумки йогурты, купленные по дороге.

- Ну, что ты, милая, - гладит она меня по голове, - Не нужно было тратиться. Здесь хорошо кормят.

- А мне приятно, - говорю я и протягиваю ей презент.

Я так хотела ей рассказать, что меня тревожит, что мне мальчик понравился, а потом он уехал, что я на занятие опоздала, и мой учитель обиделся, что я с бабушкой поругалась... опять... Так хотела. Но не смогла.

Папа же просил, маму по пустякам не беспокоить. А вдруг она из-за меня начнет нервничать и снова скатится в депрессию? Нет, уж... Пусть поправляется! А мои все трудности – это самая настоящая ерунда!

Мы с ней проболтали до вечера. Я даже не заметила, как пролетело время! Я уж и забыла, как хорошо бывает просто поговорить ни о чем с родным человеком и никуда при этом не спешить. Нужно будет как-нибудь это повторить!

Иду домой одна. Впервые с момента, как мы переехали. Так странно, я бы даже сказала, страшно. И на улице так темно! Когда это успело так стемнеть? Еще недавно только сумерки были, а сейчас, хоть глаз выколи. Хорошо, что редкие фонари то там, то тут освещают улицу. Но там, где их нет, мне так и мерещатся разные тени...

- Чучело! – слышу я за спиной и моментально покрываюсь холодными жгучими мурашками.

Я уже почти дома! Уже вижу свой подъезд. Сейчас бы побежать, вскочить на порог, как в последний вагон уходящего поезда, и захлопнуть за собой железную дверь. Но нет. Ноги мои меня не слушаются. Колени подгибаются. И я боясь сделать шаг, замираю в страхе.

Откуда она здесь? Как нашла меня? Зачем?

- Думала, не найдем тебя, Чучунда? – смеется Ирка мне в лицо, и Аленка с Машкой, пристроившись за спиной крысы, подвывают ей, словно две гиены.

- Что тебе нужно? – произношу я одними губами.

- Что ты там шепчешь? – говорит она, подходя ближе, - Говори громче!

Она подходит, зло ухмыляясь, я пячусь, потея от ужаса, пока не упираюсь спиной в холодную кирпичную стену. Дальше отступать некуда. Мне конец! И почему я не убежала?

Она хватает меня за горло, прижимая к стене, наклоняет к моему уху свое противное лицо и по-змеиному шипит:

- Если твой папаша не отзовет своих псов, тебе будет плохо!

Трудно дышать! Я открываю рот, стараясь поймать, как можно больше воздуха, хватаю Ирку за руку, пытаюсь освободиться, но она лишь сильнее сжимает свою хватку.

- Ты поняла меня? – рычит она.

Я киваю!

- Не слышу, - заливается раскатистым смехом крыса и отпускает мое горло, - Ты поняла?

Я падаю на колени, тяжело дышу, открыв рот, хватаю жадно воздух, впускаю его в свои легкие.

- Отвечай! – кричит она, прописывая мне увесистый пинок под ребра носком своего ботинка.

- Я поняла! – кричу я, заливаясь слезами, - Поняла! Не бей!

- Поняла! Не бей! – передразнивает она и снова бьет меня под дых, - Даю тебе время до понедельника! Не уймется – пожалеешь!

Они хохочут так, что кто-то, не выдержав, захлопывает окно. А потом просто уходят, взявшись под руки. А я остаюсь сидеть на холодном асфальте, вытирая рукавом слезы и не понимая, о чем она вообще говорила.

Каких псов? Причем тут мой отец? И что я ему должна сказать?

Боже! Это никогда не закончится!