Чучело

Нет. Я все же не могу сдержаться. И нарушая только что данное Ксю обещание, встаю, беру свою тарелку и иду между столами, не обращая на удивленный взгляд подруги и ее немой вопрос: «Ты куда?» никакого внимания!

Подхожу к одиноко сидящей девочке. Ловлю ее резкий, холодный взгляд. Вздрагиваю.

- Привет! – улыбаюсь я во весь рот, - Меня Настя зовут, я новенькая! Можно?

- Садись, - как-то безжизненно говорит она, опуская взгляд на свою тарелку.

- А тебя? – спрашиваю я, с громким скрежетом двигая ближе стул.

- Что? – она снова поднимает на меня свои глаза.

Они такие темные. Почти черные. Кажется, что свет не касается ее радужек, что он пропадает в них, словно в черной дыре. Ух, видок! Аж, до мурашек пробрало.

- Тебя как зовут? – повторяю я свой вопрос.

- Жанна, - отвечает она тихо, не сводя с меня взгляда, - Чего ты хочешь от меня?

- Ничего, - пожимаю плечами я, - Мне показалось, что тебе тут совсем одиноко...

- Тебе показалось! – рычит она, - Можешь оставить меня в покое?

«Бывает груба» - это, наверное, не самая подходящая фраза, она не отражает и половины той злости, которую цедит Жанна сквозь зубы. Хотя, чего я ждала? Меня же предупреждали...

- Могу, - отвечаю я и встаю с неудобного стула, отворачиваюсь, чтобы уйти, но останавливаюсь.

В моей голове возникает одна мысль. Почему-то кажется, что внезапность и доброжелательность способны разрушить этот лед.

- У тебя что, линзы? – спрашиваю я, резко обернувшись.

- Что? – она снова поднимает на меня свои черные, полные гнева, глаза.

- Линзы? – я машу рукой перед своими глазами, - Радужки такие темные! Неужели такие бывают?

- Иди куда шла, - вместо ответа говорит она мне, но в голосе ее я уже слышу оттепель.

Может быть, мне еще удастся пробить этот щит и вытащить когда-то счастливого человека из порочного круга горя и ненависти на свет божий? Как знать...

- Ты зачем к ней пошла? – глаза Ксю похожи на блюдца, - Я же сказала тебе... Ты же обещала...

- Ксюш, - говорю я очень серьезно, - Ты представляешь себе какая это боль – потеря близкого любимого человека?

- Конечно, - говорит она, - У меня недавно кошка умерла...

- Человека, Ксю! Любимого своего потерять – это не тоже самое, что кошку! Понимаешь ты?

- И что? – она пожимает плечами, - Даже если и не понимаю, что с того? Она не первая и не последняя... Переживет.

- А если нет?

- Ну, значит нет...

- Ты жестокая, Ксю, - говорю я нахмурившись, - Я от тебя такого не ожидала.

- Я реалист! – возражает она, - В жизни будет еще много боли. Пусть привыкает!

Эх... Смотрю на нее молча, и уже не знаю, что сказать... Я просто чувствую, что могу... что должна помочь! Должна хотя бы попытаться! И никогда не прощу себе, если не попробую...

Но навязывать кому-то свое мнение, наверное, не правильно. Ведь люди все разные. Кто-то альтруист, кто-то эгоист... А я, вот, видимо, мать Тереза. И что? Имею права!

***

Ксю на меня, похоже, обиделась. Три урока сидела в рот воды набравши, а на переменах пропадала в коридоре. Не знаю на что... Но, почему-то, не хочется пока спрашивать. На душе чувство такое, словно грызет что-то, только что именно, не понятно...

Ладно. Позже разберемся. Сегодня и без того трудный день. И химия, и физика, и геометрия! И по каждому предмету бесконечные домашки. И кто только составлял это расписание? Совсем об учениках не думают. Вот бы найти и руки оборвать!

Сижу, обхватив голову руками. Мне ни в жизнь не сделать такой объем! Я и половины из этого не понимаю! Может быть, удастся у кого-нибудь списать? У кого? У Ксюши? Да-а-а... Надо срочно мириться!

Поднимаю голову, оглядываюсь в поисках знакомого лица. Вздрагиваю, обнаружив рядом с собой совсем не то лицо, которое искала.

Князев сидит на месте Ксюши и смотрит на меня. Совсем что ли страх потерял?

- Чего тебе? – резко огрызаюсь я.

- Слышал, ты репетитора ищешь, - говорит он, без тени улыбки.

Вот, как можно быть таким серьезным? Я еще ни разу не видела, как он улыбается или смеется. Его губы всегда вытянуты в прямую линию или поджаты недовольно... Это что такое? Самоконтроль? Или полное отсутствие рефлекса?

А, может, он вампир?

Ловлю себя на мысли, что уже несколько бесконечных секунд смотрю на его губы. Краснею моментально. Судорожно пытаюсь вспомнить, что он спросил.

- А тебе какое дело? – вырывается у меня автоматический ответ.

- Да, никакого, - говорит он, встает и уходит.

Тоже обиделся? Ну и черт с ним! Вот уж кого точно не жалко...

- Ну, все! – врывается в мои мысли Ксю, плюхаясь на свой стул, - Я у всех спросила... Никто с тобой заниматься не будет! У всех своих дел по горло... Остается только Влад, - я в ответ отрицательно кручу головой, - Тогда все! Прямая тебе дорога к репетиторам!

- Знаешь, где их взять?

- Не-а, - мотает она головой, - Я учусь сама. У нас в семье денег лишних нет...

Поджимаю губы недовольно. Кидаю на Князева быстрый взгляд исподлобья. Закусываю губу.

Ну, и чего я на него так взъелась? Он же ничего плохого мне еще не сделал! И, быть может, не сделает! С виду же приличный парень, хоть и странный чуток.

На крыше меня спас, в магазине помог, до дома проводил. Сейчас, вот, зачем приходил? Наверняка помощь предложить! А я веду себя, как последняя сучка... Облаять и укусить...

Но, вот, как представлю, что он со мной за одним столом над учебниками корпит, и вокруг никого, меня аж трясет... Что со мной такое? Не пойму...

***

Я лишь на минутку заскочила домой. Переоделась, предупредила бабушку, что приду поздно, подправила макияж и побежала на встречу с подругой. Терпеть не могу, когда меня кто-то ждет. Но еще больше не люблю, когда приходится ждать самой. А Ксю, видимо, пунктуальностью не страдает.

Договорились же, через пятнадцать минут! А уже полчаса прошло, а ее все нет! Начинаю нервничать, беру в руку телефон.

- Кому названиваешь? – спрашивает Ксю, подкрадываясь ко мне сзади.

- Ты чего так долго? – возмущаюсь я, вздрогнув от неожиданности.

- Чего, чего.... – передразнивает она, - Мать посуду мыть заставила. У тебя что ли дел по дому нет?

- Нет, - отвечаю я, - У меня бабушка все делает...

- Счастливая, - говорит она, а я задумываюсь.

И правда ведь, меня никогда ничего не заставляют по дому делать. Ни посуду помыть, ни в комнате прибрать... Другие дети, как веники шуршат, а мы с братом сели бабушке на шею и поехали! Хоть бы раз сами предложили помощь... Ни одной мысли в голове в этом направлении не промелькнуло, ведь! Привыкли, что нас обслуживают, обстирывают... Живем, как короли, так еще и нервы бедной старушке мотаем! Бессовестные!

Вот, приду домой, обязательно что-нибудь эдакое устрою. Чтобы ба прямо удивилась и обязательно сказала: «Какая ты, Настя, молодец! Помощница!»

- Воу! Девчонки! Вы пришли! – кричит Игорь, махая нам рукой, как только мы показываемся на корте.

Рад, как ребенок, аж светится от счастья. Такой забавный. И заразный! На него нельзя смотреть без улыбки, везде распространяет свое жизнелюбие и позитив.

А, вообще, на кузнечика похож. Высокий, худой и кудрявый. Симпатичный. Даже очень! Но, почему-то, никаких чувств, кроме смеха, у меня не вызывает.

Он подскакивает к нам, ну, точь-в-точь, как кузнечик, протискивается между мной и Ксю, предлагая жестом взяться за его локти, и очень важно ведет нас в свою компанию.

- Егор, Стас, - говорит Игорь, показывая пальцем на ребят, - Еще Макс должен подъехать. Ну, а с Севой вы знакомы!

- Ну, и чем вы мальчики, собрались нас удивлять? – спрашивает Ксю, подбоченившись.

Ребята, все как один, краснеют. Все, кроме Игоря. Этот парень сегодня в ударе! Хотя, что-то мне подсказывает, что он всегда такой.

- Ща! – говорит он, хватает свой скейт и убегает на горки.

Очень здорово у него получается! Прямо настоящий акробат! Вверх, вниз, снова вверх, прыжок, кувырок, переворот... Потрясающе! И очень волнительно! Каждый его взлет - моя душа в пятках, как будто это не он, а я там на горках рискую собственными костями ради хайпа и выпендрежа.

- Кру-у-уть, - хором затягиваем мы с Ксю, когда Игорь, запыхавшийся, но довольный возвращается к нам.

- Это еще что..., - говорит он, - Что Макс творит на скейте! Не поверите, пока не увидите! Где он, к стати? Уже должен быть тут...

- Что за Макс? – спрашивает Ксю, сощурившись, - Уж, не Игнатьев ли?

- Ага! Он!

- Пф, - недовольно фыркает она, - Тот еще выпендрежник... Чего он, к стати, в школу не ходит?

- А мне откуда знать? – выдыхает Игорь, - Парни о таких вещах друг друга не спрашивают!

- Правда? – удивляюсь я, - Это кодекс что ли какой-то?

- Типа того...

- А о чем вы вообще разговариваете?

- О тачках, о скейтах, о мотиках, - загибает он пальцы, - Но чаще всего просто молчим.

- Скукота, - вздыхает Ксю, - Я всегда знала, что парнем быть тупенько...

- Ой, да, ла-а-адно, - тянет он, - Зато не нужно краситься!

- О, да! – смеется Ксю, - Это аргумент!

Где-то сзади раздается громкий моторный рык. Я вздрагиваю и оборачиваюсь. Рядом с нам с пробуксом паркуется мотоцикл красивый-красивый, черный, с красными полосами на бензобаке. В таком же стиле оформлен шлем у мотоциклиста.

Ух, мурашки по коже, как стильно все это выглядит!

Парень на мотике снимает свой шлем, и я выпадаю в осадок. Такой красавчик! Словами не описать! Длинные темные волосы на лицо, высокие скулы, черные, почти как у Жанны, глаза, глубокий томный взгляд и кривая ухмылка на лице.

И вся эта красота приправлена неповторимым стилем крутого мотоциклиста! А за плечом висит гитарный кофр.

Держите меня семеро! А то я сейчас прямо тут в обморок рухну! Вот будет потеха!

- Игнатьев, ты офигел? – кричит на него Ксю, - Пыль такую поднял! У меня она на зубах теперь скрипит.

- Нечего было рот открывать, - смеется он, - А ты кто?

Это он ко мне обращается! А у меня вместо слов одни слюни во рту. И в голове, похоже, тоже...

- Это Настя, - кладет мне свою костлявую руку на плечо Игорь, - Моя подружка!

- Чего?

Ого! Сразу и слова появились, я чуть не поперхнулась ими от такой наглости!

Скидываю руку Игоря с плеча.

- Не неси чушь, - бурчу я недовольно.

Игорь дует губы. Ну, точно, как дитя! А Макс улыбается мне обворожительно.

Ой, девочки! Я таю!

***

Мальчишки не слезали со своих горок до самых сумерек, а когда начало темнеть, развели костер и уселись в кружок. Макс достал гитару...

Не люблю, когда от волос дымом пахнет. Села от огня подальше. Но, хотя днем еще по-летнему тепло, вечером на землю уже опускается ледяной холод, пробирающий до костей. А я, дурында, куртку не взяла! Не думала, что так надолго задержусь. Но теперь я не могу заставить себя уйти. Да и Ксю никуда не торопиться. Флиртует с одним из парней во всю, кажется с тем, которого Егор зовут, и даже не стесняется.

Но холод, холодом, а самые жгучие мурашки бегут по моей спине, когда звучат первые аккорды гитары. И моментально становится жарко, когда Макс начинает петь!

Поет и смотрит мне прямо в глаза, как будто каждое слово в этой песне для меня! Щеки мои то и дело вспыхивают огнем. Костер, говорите? Да тут самый настоящий пожар! Адское пламя, бушующее в сердце!

Это вообще законно? Разве можно быть таким романтичным?

***

Продолжение следует....