Глава III. Без колебаний.
Эта ночь оставляла желать лучшего. Луна была на пике своей активности, освещая самые тёмные и укромные места. Пусть она и выдавала моё присутствие, но также не скрывала врага.
Переведя взгляд с тени на её обладателя, мне стало мерзко. Летучая мышь, которая была в два, а то и три раза больше меня, возвышалась на крыше одного из корпусов академии. Она держала звериный оскал, и её окровавленная пасть просто не могла закрыться из-за огромных клыков. При каждом вздохе волосатая грудь твари вздымалась, а морда и крылья резко вздрагивали. Пястные кости и пальцы имели ещё длинное продолжение после перепонок, а также заострялись на концах.
Я смотрел на неё, не отрываясь, как и она в свою очередь. Оставалось только ждать, когда кто-то из нас решится на первую атаку. У меня была полная боевая готовность, и в голове прокручивались все самые действенные заклинания.
Долго думать об этом не пришлось, мышь раздула распухшие ноздри и устремилась к другим корпусам, которые находились совсем поодаль от меня. Я вздохнул с облегчением и был немного удивлён, что всё так быстро обошлось.
Но во мне не было уверенности, что тварь улетела надолго. Я решил подстраховаться и начал рукой вырисовывать в воздухе пятигранную звезду. Её силуэт не заставил себя ждать и вспыхнул ярким рыжим пламенем.
—Приспешник тьмы, появись,— громко возгласил я, приставляя ладонь к центру появившейся пентаграммы.
После этого возникли очертания полумесяца поверх моих манипуляций. С ворчаниями из некого портала вылез мелкий чертёнок. Он увалился животом на землю и яростно начал бить кулачками об неё. Его длинный тонкий хвост с пушком на конце вился из стороны в сторону. Вызванный Приспешник явно был чем-то недоволен.
Когда он перевернулся на спину, то бросил на меня свой колкий взгляд. Его чёрные глаза блестели и щурились. Он явно был с похмелья.
—Ты кто?— многозначительно спросил чертёнок.
—Действительно, кто я?— сказал я, повторяя его интонацию.— Наверное, твой хозяин.
—Ох, господин Милевский младший, не признал...— с неловкостью, потирая глаза потными ладошками, начал раскаиваться он.
—Всё позже-позже. Скрой мою ауру и присутствие,— быстро пробормотал я.
—Да, конечно, сейчас.— виновато сказал Приспешник.
Из его рук полилась собственная жизненная энергия, которая вмиг достигла меня. Она окутала всё моё тело и отдавала мягким сиреневым светом. Хоть эта процедура была не первой, чувство небольшого сметения не покидало.
—Спасибо,— твёрдо произнёс я, когда чертёнок выполнил мою просьбу.— Однако тебя ещё никто не отпускает.
Приспешник виновато почесал затылок, думая, что его ожидает взбучка за не самое лучшее состояние, но, как ни странно, меня это не интересовало.
—Господин, я не виноват,— начал выпаливать свои доказательства хвостатый.— Меня споили, честное слово. И ещё...
Запнулся он на последнем, заметив, что я давно уже отошёл от него и уверенно направлялся к общежитию. У меня не было времени на разговоры.
Я был настигнут Приспешником ещё на первом этаже - не замечал раньше за этими существами такой прыти.
—Сегодня же праздник. Вы не знали?— постарался сказать чертёнок на одном выдохе, уже поднимаясь со мной по лестнице.— Полнолуние. Потому наш народ и веселится, не грех ведь отметить. Ваш отец отпустил меня и сказал, что сегодня точно работы не будет.
Поднявшись на нужный этаж, не успел я шагнуть в сторону коридора, как чертёнок ухватил меня за локоть и потянул назад.
—Господин, с вами всё в порядке?— с сожалением спросил он.
—Абсолютно,— повернувшись, ответил я, и тогда два наших жалобных взгляда встретились.
Дальше мы шли в тишине. Уже около двери мне пришлось повозиться с замком, потому что по неизвестной мне причине здесь было темно. Только свет от рожек Приспешника давал хоть какое-то прозрение.
Как только я распахнул дверь, то кинулся скорей к Мигелю и начал трясти его, как игрушку. Но он никак не реагировал на это, оставаясь в положении клубка.
—Вставай, просыпайся уже наконец!— всё настойчивее приходилось становиться мне.— Нужна твоя помощь, срочно!
Казалось, что мои крики слышали все, но нет тот, для кого они предназначались. Я придавил ногой тело спящего, думая что это должно дать нужный результат.
Мигель начал мычать и, пытаясь вылезти из-под моей ноги, упал с грохотом на пол.
—Ты же понимаешь, что я не просто так концерты устраиваю тут,— сделал я вывод для него и себя.
—Нет. Ты просто хочешь проснуться в медпункте, предполагаю я,— с лёгкой усмешкой сказал Мигель, высунувшись из пледа.
Он встал и неряшливо начал подтягивать свои спустившиеся штаны, а также старался делать это дольше обычного, что меня, несомненно, начало раздражать. Этой реакции ему и хотелось.
—Твой Приспешник слаб. Я всё равно вижу тебя и чувствую твою сущность,— уверенно заявил Мигель.
—Это не важно сейчас, поверь!— вскрикнул я, приближаясь и хватая его за плечи.— Она мертва! И-ирен мертва!
Он взял меня за предплечья и слегка отпрянул. Его взгляд был ещё затуманенный и, возможно, ему ещё не дошло значение моих слов.
—Я знаю,— произнёс Мигель.
Опустив голову, я сжал его плечи сквозь дрожь ещё сильнее.
—И давно уже говорил про это, ты и сам знал всё,— сказал он, окончательно убивая меня правдой.— Не верить мне было глупо. Тем более, мы бы ничего не смогли исправить.
Я отпустил его и развернулся, поспешно направляясь к двери. Приспешник, смотрящий на всё это, обеспокоенно ёрзал с лапы на лапу, и, увидев мои действия отправился следом. Где-то в коридоре я услышал звук открывающейся двери и поспешные шаги позади. Мигель шёл за мной и понимал, что должен ещё сделать — найти убийцу.
На выходе из общежития он поравнялся со мной и чертёнком, и мы тихо брели по той самой дорожке, ведущей к саду. Я не знал, что сказать и шёл вовсю хмурясь. Свернув на нужную тропинку, до камней оставалось недолго. Ветер стремительно срывал листья с деревьев, которые падали к нашим ногам. Лишнее шуршание меня бесило.
—Не думал, что за каких-то пару недель, эта ведьма займёт тёплое местечко в твоём сердце,— высказался Мигель.
Эти слова показались мне унизительными. Он знал, как надавить ещё больше и делал это.
—Ха-ха, о чём ты?— язвительно заявил я.— Не было таких, которые бы могли завоевать его.
Зачем я лгу сам себе, это ведь уже бессмысленно, что-то доказывать ему. Ведь правда в том, что Ирен была важна для меня, и он видел это насквозь.
—Просто мне нравилось, как она готовит,— произнёс я очередную ложь.
—И где здесь правда?— спросил он, остановившись передо мной.
Мигель ждал, что я скажу о том, как неистово желал быть с Ирен, что она была не просто игрушкой в моих руках, но я большой трус, чтобы признать слабость перед ним и продолжил в итоге настаивать на своём.
—Правда в том, что я не сильно удивился с её смерти,— еле-еле
вымолвил я, но увидев лицо друга продолжил увереннее.— Но меня поразило, что это оказалось так скоро, тем более, ты немного сомневался в этом. Я подумал, что всё обойдётся.
—Конечный итог моих образов никогда не меняется. Смерть всегда достанет того, кого захочет,— громогласно произнёс он, разворачиваясь и уходя дальше по тропе.— Я сомневался не в её смерти, а то как это будет. Тебе бы следовало лучше слушать меня, возможно, и не потерял бы единственную любовь.
В горле пересохло, мои попытки выкрутится из круговорота лжи, созданной самим же, не увенчались успехом.
После его слов перед глазами пролетел тот знаменательный день. Тогда я стоял в стороне и невозмутимо смотрел на двух ругающихся. Они яростно спорили о чём-то и наводили лишний шум, перебрасываясь парочкой заклинаний. Я ждал, когда это дело примет серьёзный оборот. Мне хотелось увидеть их настоящие силы в схватке, а после и присоединиться, показывая своё превосходство.
Однако меня опередили. Когда я уже хотел идти в атаку, какая-то проворная девчушка успела одним махом уложить обоих на лопатки. Это была неоспоримая победа, и, конечно, этим она просто так не заканчивалась. Проигравшие при каждой попытке встать и снова начать сражаться получали нехилые удары в живот и по ногам. У них даже не было времени сконцентрироваться на защиту, они выглядели беспомощно в глазах атакующей.
Именно тогда я впервые и увидел Ирен: такую хищную и грациозную, ненавистную и беспощадную. Она явно отличалась от всех предыдущих, и это отличие не давало мне покоя на протяжении многих дней после этого случая. Мне удалось узнать о группе, в которой проходила её учёба, о сущности, о семье, о предпочтениях. Я был просто помешан на ней и следил всюду, пока в какой-то момент она сама не подошла и сделала мне выговор за мои действия.
Ирен грозилась переломать мне все зубы, рёбра, хребет и ещё много чего, подбирая самые отъявленные словечки.
Она выглядела такой дерзкой в тот момент, что я не удержался и вовлёк её в сладкий поцелуй. Наши губы соприкоснулись лишь на одно мгновение, которого мне никогда бы не хватило, чтобы описать все мои чувства к ней.
Получая пощёчину от недовольной демонессы, мне было уже всё равно. Она убежала и оставила хороший след на щеке. Но эта красная отметина означала мою маленькую победу на пути к непростым отношениям с Ирен.
У меня всегда были больные фантазии о счастье рядом с ней. Но разве теперь они исполнимы? Разве я могу быть счастлив теперь, когда её нет?
Вопросы, на которые я сам не могу дать ответ, не имеют смысла. Их надо пропустить через себя, как дневную рутину и жить дальше. Демон неспособный на чувства не должен даже пытаться поддаваться им. Я никогда не смогу перепрыгнуть через самого себя.
Но никакие выводы не успокаивали меня, мой разум затуманился от нелепых мыслей. Я уже стоял в паре метрах от мёртвого тела. Ирен лежала всё в таком же положении. Надежда в том, что все её раны моментально затянутся и она встанет, озаряя меня своей прекрасной улыбкой, постепенно угасала.
***
Александр выглядел ужасно вяло. Наш разговор по пути сюда только ухудшил его положение. Проблема была в том, что я даже не мог понять его чувства сейчас. Да мне, в принципе, неизвестно такое понятие. От этих эмоций абстрагироваться пришлось очень давно и жить бездушным, действительно, стало легче.
Но я не мог передать подобные порывы Милевскому. Он был слишком влюблённым в жизнь. Именно она в один прекрасный момент убьёт его чувства и желания, как и мои когда-то. Ему нужно пройти этот путь самостоятельно: от начала и до конца.
Подходя к трупу, бабочки, питающиеся кровью, испугались меня и устремились ввысь. Это выглядело так красиво, если бы не так печально.
Располосанное тело уже остыло. Я прикоснулся к нему и ощутил прохладу смертной ночи. Мои попытки отыскать убийцу через остатки души не увенчались успехом. Все следы были качественно заметены. В том видении было всё точь-в-точь: я не видел кто убил и как, но факт мёртвого тела оставался. Кто-то хорошо постарался, чтобы замести следы, и он явно превосходит меня по способностям.
***
Одна из самых опасных группировок королевства Эстос занималась повсеместным грабежом артефактов. Это продолжалось последние полгода, и никто не мог пресечь их действия, а тот, кто и пытался это сделать, давно гнил в могиле.
Банда не имела какого-либо именования, её привыкли обобщать именем главаря — Герман Моранте.
Он являлся полукровкой, как и все его пособники. Смесь кровей оборотня и ёкая создали идеальную машину для убийства. Но Герман всегда оставлял всю грязную работу другим, потому что рядом с ним всегда была его возлюбленная Эмилия, и он не хотел выглядеть грязным отребьем в её глазах. Она была смыслом всей его жизни и всегда оставалась светлым лучиком в его чёрной душе.
Но другие члены группировки относились к ней неоднозначно, но никак не трепетно. Эмилия, став человеком в ходе перерождения, утратила свои магические способности. Раньше она была роковой дьяволицей и по способностям не уступала даже своему воздыхателю. Однако теперь всё это отошло в прошлое, и девушка стала слабым звеном в команде.
Особенно она раздражала Анну Виннер. Своенравной полубогине не нравилось, что беспомощный человек находился среди них только для успокоения души главы. Она открыто показывала свою ненависть к бывшей дьяволице и не боялась быть за это наказанной.
Давид старался искренне поддерживать мнение Виннер по этой "проблеме". Девушку вполне удовлетворяло такое рвение с его стороны. Лишний раз она могла дать испить ему своей крови, в которой на малую долю присутствовала сила богов. А для неполноценного вампира это, как материнское молоко для неокрепшего котёнка. Кровь девушки восполняла его жизненную энергию и насыщала ауру.
Анна прекрасно понимала свою важность для Давида и пользовалась этим, воспитывая в нём отражение своих убеждений.
Эдуард Йорсан тоже не питал положительных эмоций к выбору лидера, но предпочёл быть равнодушным к этому и отношения внутри группировки его не интересовали. Он отделился от всех и просто выполнял поставленные цели в работе — это было свойственно всем оборотням. Сохраняя нейтральную позицию, Йорсан получил огромное доверие от Германа и был фактически его правой рукой.
Когда дело дошло до сбора артефактов в Академии "Сефро", то именно Эдуард был послан туда, как разведчик. Ему не составило особого труда выйти на замену профессора в первый же день. Несколько занятий он объяснил ученикам поверхностно и с ошибками, но из-за его обояния они списали всё это на волнение, а не на плохую профпригодность. Такая актёрская игра была выше похвал, но он не смог обмануть одну из девушек. Белокурая коротышка начала своё расследование, чтобы понять, что из себя представляет новый профессор. Она ходила за ним по пятам и была на каждом занятии, забывая про все свои дела.
Йорсан знал, что за ним следят. Это забавляло его ещё больше, чем игра перед студентами.
После проведённых занятий Эдуард отправился в место, где по мнению лидера должны были храниться артефакты. Помещение было огромным и напоминало скорей тронный зал, чем академическую аудиторию. Все стены были расписаны интересными фресками, символизирующими определённую религию человеческого мира, но в основе преобладали христианские мотивы. Белая отделка местами выглядела совсем не к месту, словно там должны появиться последующие шедевры. Здесь было пусто, и комната освещалась только тусклым светом парящих зелёных огоньков.
Внимание Йорсана привлекли четыре белые колонны, вставшие в полукруг по центру. Их золотой отлив таил что-то магическое в себе. Но как Эдуард их не осматривал, намёка на артефакты не появлялось.
Он связался с лидером с помощью своих способностей телепатии. Герман внимательно выслушал предоставленную информацию о помещении и как к нему добраться. Он приказал оборотню следить за территорией около академии и избавиться от тех, кто заподозрит что-то неладное.
Моранте уже выдвигались, когда Йорсан уходил из корпуса академии. Он шёл на запах девушки, преследующей его весь день. Животные инстинкты преобладали над ним. Эдуард хотел видеть её истерзанной от своих лап, хотел переломать каждое рёбрышко, хотел вдохнуть запах свежей крови своей жертвы.
***
Всё было тщетно. Сколько бы я не пытался, но составить образ убийцы мне не удавалось. Для меня даже было загадкой, кому принадлежал сорванный комок шерсти в руке Ирен. Он не имел запаха обладателя, словно был искусственный.
—Я не могу,— жалостливо начал я.— Убийца хорошо поработал над тем, чтобы скрыть свою принадлежность и местонахождение.
Милевский ничего не ответил, хотя эта речь предназначалась ему.
—Но у меня есть такое предположение, что это был полукровка,— нагнетающе высказался я.— Что-то в духе оборотня и гарма. Даже не знаю, что тут ещё выдел...
Я приостановился, когда услышал хлопки. Они издавались со стороны тропы, с помощью которой мы добрались сюда. Их темп напоминал аплодисменты в концертных залах во время выступлений.
—Ты молодец,— выдал хлопающий.— Так долго и с таким умным видом что-то вынюхивал у трупа обо мне. Я уже было подумал все тайны мироздания раскроешь.
Из тени дорожки вышел ухмыляющийся Йорсан со следами крови на одежде.
—Но вот незадача,— саркастично продолжил он, приближаясь к нам.— Я умнее тебя.