Кофейное сердце.

Добравшись до дому, я первым делом удалила Никифора из всех контактов и поставила его номер в чёрный список на мобильном.

Потом ощутила усталость, решила пораньше лечь спать...

А наутро поняла, что то, что показалось мне утомлением, было симптомом болезни.

Сил хватило лишь на то, чтобы отзвониться в «Корицу» и сообщить, что я не смогу прийти на работу.

Семь следующих дней я валялась еле живая с какой-то гадкой болезнью, похожей одновременно на грипп и на отравление. День и ночь, сон и явь, лицо мамы, ставящей мне градусник, и лицо Никифора, всплывающее из глубин моего сознания, - всё смешалось. Я не хотела и не могла ни читать, ни есть, ни смотреть телевизор, ни даже думать. Просто валялась в какой-то бессмысленной полудрёме, время от времени ненадолго приходя в себя и вставая лишь для того, чтоб добраться до туалета.

Чуть позже, когда я пошла на поправку, родители рассказали, что опасались за мою жизнь. Что и говорить, эта болезнь была самой тяжёлой из тех, что со мной приключались. Родители винили во всём работу: по мнению папы, я съела в «Корице» какой-то протухший тортик, по мнению мамы, вообще слишком много работала. Я, конечно, знала, ЧТО на самом деле нанесло решающий удар по моему здоровью, но говорить об этом не стала. Да что там говорить: мне даже думать о Никифоре и Даше было больно!

У моей болезни был один серьёзный плюс: физические страдания заглушали страдания душевные. Но теперь, когда вернулись силы, аппетит и способность соображать, горе от любовной неудачи и невольного предательства охватило меня в полной мере. Надо было как можно скорее забыть про Никифора... Только вот как?

Сам он забыть о себе не давал. На мобильном меня ожидали несколько неотвеченных вызовов с чужих номеров и пара СМС со словами: «Женя, ты где?» и «Почему ты молчишь? Дёма». В социальной сети тоже были какие-то сообщения от Никифора. Вернее, не от него самого - подобные сайты он недолюбливал, - а с аккаунта какого-то приятеля. Не вчитываясь в текст, я удалила всё и поместила этого приятеля в чёрный список.
На следующий день Никифор снова написал мне - в этот раз на электронную почту. Я пробежала письмо по диагонали и отвернулась. Там были какие-то ласковые слова... Комплименты... Кажется, даже и слово «любовь» промелькнуло... Судя по всему, это было как раз такое письмо, какое мечтает получить от проштрафившегося парня любая девушка. Девушка, которая немножечко подуется и простит. Девушка, которая любит и любима. Но не та, которая была обманута, невольно предала подругу, а потом одумалась и решила уйти с её дороги! Нет, такое письмо читать нельзя. И отвечать нельзя. Потому что вдруг она позволит уговорить себя!..

Чтобы не поддаться на ухаживания лживого кавалера, я решила позвонить Даше, с которой мы как-то давно уже не общались. Дела у неё шли хорошо, если не считать уже накопившихся долгов по каким-то там семинарам и необходимости отработать их до сессии. Между делом я спросила, как с Никифором. Подруга сообщила, что всё супер:

- Он клёвый, подарки мне дарит! На выставке были недавно. В «Корицу», кстати, сходили на прошлой неделе. Да, он меня угостил! Жаль, тебя в тот день не было. Я бы вас познакомила!

- Угу, - сказала я без выражения. - Так значит, ты его любишь и всё такое?

- Ну конечно, Женька! Я ж говорила! Я уверена: это мой принц! Моя судьба! Моя вторая половинка! Я уверена, что это на всю жизнь! Никифор - мой будущий муж! Знаешь, что я решила? Или стану Дёминой, или останусь Шалгановой навсегда!

Каждое Дашкино слово приносило мне боль. Только я об этом, разумеется, молчала. Слушала и только повторяла сама себе: «Поняла? Вот так вот! Поняла? Вот почему он не мой! Вот почему я должна от него отказаться! Ради Дашкиного счастья! Ради нашей дружбы!»

Стоило мне выздороветь настолько, чтобы опять пойти на работу, как на меня обрушилась очередная шокирующая новость. Оказалось, что генеральный директор решил «отблагодарить» Галю за долгую и успешную службу. Так как она была лучшим директором в сети и сделала для двух своих «Кориц» много полезного, её решили перевести на новую точку: развивать с нуля кофейню на самой убогой окраине города. Галя была, мягко говоря, не в восторге от такой перемены. Не в восторге был и коллектив. Многие опасались, что новый директор окажется каким-нибудь злыднем, и не хотели оставлять Галю одну с проблемами, которые неизбежно влечёт за собой открытие нового заведения. Одним словом, в прежнем коллективе мне осталось проработать пару дней. После этого Галя и половина ребят уходили работать на новое место. И это тогда, когда мне показалось, что я нашла новых друзей! Когда я только-только к ним привязалась!

У меня, конечно же, была мысль перейти в новую кофейню вместе с ними. Но уж очень далеко она находилась! Добираться туда от моего дома пришлось бы часа полтора или больше, причём с пересадками. К тому же половина коллектива всё-таки оставалась на старом месте. Словом, уйди я или останься - всё равно трудиться в прежней компании, поддерживать привычный дух, которому не мешали отдельные увольнения и который довольно быстро захватывал новичков, уже было бы невозможно.

По идее, осталось два дня, но уже сейчас ощущался раскол на тех, кто уходит, и тех, кто остаётся. Они посматривали друг на друга с недоверием, нет-нет да начинали спорить о том, что важней - верность месту или директору. Кто-то постоянно говорил о новой точке, её особенностях, недостатках и преимуществах. В первую смену после болезни я только и слышала, что, дескать, в новой «Корице» будет другая, более мощная, кофемашина известной фирмы. Поддержать эту беседу я не могла. И мне вдруг показалось, что я чужая здесь...

К концу второго рабочего дня, который оказался последним днём в полюбившемся коллективе, стало особенно грустно. После смены домой идти не хотелось. Я решила сначала помочь, потом просто потусоваться, потом посидеть в зале, наслаждаясь дополнительными секундами в привычном обществе... В общем, тянула-тянула...

И дотянула.

В кафе зашёл Дёмин.

В этот раз Даши с ним не было. Он зашёл в одиночестве, явно кого-то ища. Огляделся вокруг... И твёрдым шагом двинулся ко мне.

- Женька! Наконец-то! Я уж думал, умерла ты или что... Куда девалась? Почему не отвечала на звонки?

В первую секунду я едва не улыбнулась. Да что там не улыбнулась - на шею Никифору еле не бросилась! Он был обеспокоен! Он искал меня! Значит, я для него что-то значу! Так, может, у них с Дашей всё не так уж и серьёзно? Может, на самом деле судьба предназначила его мне?

- Ну, отвечай! Ты же письма мои получила! Не отрицай! Что за тема, вообще? Ты чего, меня кинуть решила?

Тон парня, казавшийся поначалу обеспокоенным и заботливым, всё сильнее напоминал агрессивный. Это меня отрезвило.

- Да, решила. Нам лучше расстаться... Никифор!

Его имя я произнесла с особым нажимом.

- Стой! А откуда ты... Впрочем, мне даже неважно. Ну да, я Никифор, и что? Сам не в восторге. Я же не виноват, что родителям вздумалось так по-дурацки соригинальничать! Ты решила меня бросить из-за имени?

- Нет. Из-за обмана.

- Ё-моё! Проблема-то какая! Ну не сказал я тебе, что Никифор, хотел, чтобы Дёмой звала, что такого-то? Ну ненавижу я своё имя, ты понимаешь?! Была б моя воля, вообще никому бы не говорил!.. Блин, ну, Женя! Ну что ты надулась-то из-за глупости! Зови меня Дёмой, как раньше!

- Как раньше уже не получится.

- Но почему?

- Потому что ты подлый, двуличный! Потому что... хватит притворяться! Я тебя видела с Дашкой! Ты думал, что я выходная, но я была здесь!!!

Никифор помрачнел. На мгновение на его лице изобразилось замешательство. На подобный поворот он явно не рассчитывал.

- Ну ладно... Извини... Всего разок... Ну, бес попутал, как говорится... Не знаю, откуда тебе известно её имя, но, честное слово, это просто случайная знакомая, с которой у нас было только одно свидание и то по глупости!

- Ах, случайная знакомая?! - Казалось, я так сильно не обижалась за себя, как обиделась сейчас за Дашку. - Это твоя однокурсница! Твоя девушка! И моя лучшая подруга, к твоему сведению!!!

Никифор опешил. Настолько опешил, что даже забыл притворяться:

- Ты шутишь?

- Какие тут могут быть шутки?! Это только ты привык шутить с чужими чувствами!

Дёмин явно был шокирован. На его лице читалось что-то вроде: «Да, со многими девчонками крутил я романы, но чтобы две из них вдруг оказались подругами!.. Нет, такого ещё не бывало».

- Ну, ладно, - сказал он, оправившись от удивления. - Не буду врать. Скажу тебе как есть. Тусил я с Дашкой. И теперь ещё встречаюсь иногда. Но, если честно, ты мне нравишься сильнее. С Дашкой нам давно пора расстаться. Я просто придумать никак не могу, как так сделать, чтобы она уже отвязалась.

- Отвязалась? Так вот как ты говоришь о своей девушке? А почему я должна верить, что обо мне ты не говоришь кому-нибудь то же самое?

- Потому что ты красивее. И ярче. И вообще...
Никифор сделал шаг вперёд и попытался обнять меня. Я отстранилась.

- Надо же, какая неуверенность в себе! - усмехнулся парень. - Так, значит, ты не собираешься бороться за своё счастье? Слабо отбить бойфренда у подруги?

Ишь, как извернулся этот угорь! Только что он должен был оправдываться - и вот уже практически обвиняет, дразнит, подначивает!

- Это ты, что ли, счастье?! - выпалила я язвительно, как могла.

- А разве ты так не считаешь? - тихо спросил Никифор и выразительно посмотрел мне в глаза.

Я поняла, что краснею. Как же волнительно, как приятно и больно одновременно было вот так вот встретиться взглядами! Приятно, потому что в глазах Никифора читалось всё, что я искала в парне - и загадочная грусть, и игривая весёлость, и уверенность, и нежность, и внимание ко мне... А больно, потому что от всего этого следовало решительно отказаться.

- Ну так что, ты будешь утверждать, что я не твоё счастье? - снова спросил Дёмин. Говорил он очень мягко, очень вкрадчиво, но чуточку игриво, как-то по-лисьи.

- Счастье, не счастье... - я предпочла уйти от ответа. - Знаешь, что: давай просто закончим эту беседу! Я с тобой общаться не хочу и видеть тоже. Иди к Дашке или там к другим своим девчонкам. Просто отстань, хорошо?

- Так ты что, ко мне равнодушна? - спросил Дёмин жалобно. - Не верю, что можно просто так взять и забыть человека в одну секунду! Получается, что ты со мной встречалась и ничего не испытывала? Я тебе безразличен и всегда был безразличен, получается?

- Что за чушь ты говоришь?! - вспылила я. - Если бы ты был мне безразличен, я бы вообще не напряглась из-за того, что ты пришёл с Дашкой! Но подруга для меня важней, понятно?! Дружбой я жертвовать не собираюсь!

Эти слова были главной моей ошибкой. Несколько часов спустя я в полной мере осознала, какой большой вред нанесёт эта глупая откровенность. А пока, спустя секуду после сказанного, я просто почувствовала, что Дёмин услышал то, что хотел, и опять разворачивает беседу удобным для себя образом.

- Значит, я тебе всё-таки нужен... И ты мне нужна. Между нами стоит только Дашка?

- Да ну тебя к чёрту! Не нужен ты вовсе! Отстань!

- Нет, постой! Получается, что ты решила бросить меня, чтобы не портить отношения с Шалгановой... Значит, если б не она, если б не эта дружба...

Мне страшно было подумать, на какие унижения я могла бы пойти, если бы не дружба с Дашей. Может, простила бы измену? Может, позволила бы изменять и дальше? Ведь никто ещё не нравился мне так же, как Никифор... И сейчас, даже сейчас я не способна была видеть других парней... Но об этом надо было срочно забыть! Нельзя было, чтоб Дёмин это понял!

- Прекрати! Убирайся вообще! И скажи спасибо, что я не выцарапала тебе глаза, как ты этого заслуживаешь!

- Ух ты! Страстная какая. И ревнивая.

- Сказала, убирайся!

- Значит, если бы между нами не было Даши... Вернее, если бы она не была твоей подругой...

- Как же ты достал! Как же ты бесишь!

- ...Если бы она не была твоей подругой, ты вела бы себя более покладисто, не так ли?

- Нет, не более! Всё, надоело! Я ухожу! И не появляйся здесь больше!

Я развернулась... И тут Дёмин вдруг повёл себя уж очень неожиданно. Он грубо взял меня за руку, не позволяя уйти, повернул лицом к себе и прошипел:

- Теперь серьёзно. Бросать можешь всяких уродов, понятно? Я не из тех, кто позволяет девчонкам отшивать себя после пары поцелуйчиков. Я деньги потратил! И время! Я хочу, чтоб ты была моей - и так и будет!

- Нет, не будет!

- Ну конечно! Мы решили сопротивляться! Играть в оскорблённые чувства и всё такое! Так вот. Если дружба мешает, то я её ликвидирую.

- Что?!

- А то, что Дашка мне серьёзно надоела. И меня нисколько не пугает, если ей станет известно о нас с тобой. Так что я всё расскажу ей. Расскажу, если будешь и дальше грубить и сопротивляться!

- Нет! Не расскажешь! - В такую подлость даже со стороны Дёмина верить не хотелось.

- Расскажу! Так что лучше тебе не противиться удовольствию и отбросить все эти глупости с дружбой и остальным!

- Нет! Ты гадкий! Если раньше... - Я сбивалась, задыхалась от волнения и оттого, что пыталась вырваться: мы уже почти дрались с Никифором. - Если перед этим я сомневалась... Если ты мне ещё нравился... Теперь уже всё!.. Уже точно... Ты мерзкий! Отстань! Ненавижу!

- Что это у вас тут происходит? - спросил Витя, которому надоело наблюдать нашу потасовку из бара. - Молодой человек, отпустите девушку!

Дёмин разжал руку:

- Я её и не держал.

Я помчалась прочь. Скорей, в подсобку, туда, где Никифор меня уже не достанет! А потом домой, домой!

- Я всё расскажу! - кринул Дёмин мне в спину.

О господи! Что же мне делать? А что, если правда расскажет? Но, может быть, всё-таки не решится?

Стоило мне надеть верхнюю одежду и приготовиться уходить, как явилась Роза.

- А почему это Витя тебя защищает? - ревниво спросила она.

- Потому что больше некому.

- Как это некому? - Кажется, мой ответ возбудил её постоянные подозрения ещё больше.

- Роза, ну хватит, блин! Будто бы ты не видела, что случилось! На меня бывший парень наехал, чуть-чуть не побил! И так проблем полно, а ты тут лезешь!

- Бывший? Ну-ну. А чего это мы личные вопросы на работе-то решаем? На работе надо работать, а не любовь крутить! - завела Роза свою обычную песню.

- Я не на работе, - сказала я, застёгивая последнюю пуговицу. - У меня вообще-то смена три часа назад закончилась.

- Ну и шла бы домой! Почему не ушла? Потому что Виталий пришёл?

- Отстань, Роз!

- Ты смотри, никаких чтоб! Увижу вас вместе - убью!

- Роза! Если бы ты знала, как глубоко мне сейчас плевать и на тебя, и на твоего Витю, и вообще на всю вашу историю! - выдохнула я. - Давай, пока! До скорого!

- И вовсе он не мой! - сказала Роза. А потом ещё добавила: - Ну, может быть, и мой... Но только при начальстве не сболтни! Тогда убью уж точно.

Сидя в метро, всю дорогу до дома я думала, как теперь быть, и что самое главное, в самом ли деле Никифор расскажет всё Дашке. Сначала я пугала себя страшными картинами того, как Дашка сначала навечно возненавидит меня, а потом, как и обещала, умрёт от горя. Потом саму себя же уговаривала, что Дёмин блефует: ну, не дурак же он, в самом деле, рушить такие удачные отношения, бросать девушку, так сильно его любящую! А потом решила, что от этого субъекта можно ждать чего угодно. Похоже, что таких, как я и Дашка, у него довольно много. Он привык быть главным в отношениях, привык рвать их первым. Но похоже, что никто ещё не бросал его самого. Судя по реакции Никифора, он страшно оскорблён моим отказом и твёрдо намерен оставить последнее слово за собой. Ведь он тратил на меня время и деньги... а всего, чего хотел, не получил!
Но что же теперь делать? Выход рисовался только один. Поговорить с Дашкой первой. Желательно поскорее. Позвонить ей тут же, как только приду домой, устроюсь в тихом уголке и соберусь с мыслями... Но вот о чём говорить? «Никифор тебе изменяет?» Не то. Она сперва не поверит, потом расплачется, потом будет требовать подробностей, а потом узнает их сама и справедливо обвинит меня в обмане и предательстве. «Если Никифор тебе про меня что-то скажет, не верь ему?» Чушь. Ну и ложь ещё. Как я вообще смогу объяснить свой факт знакомства с Дашкиным парнем? Ведь если этот факт станет известным, справедливых подозрений не избежать...

Значит, остаётся лишь одно. Рассказать всё как есть. Как бы ни было больно и страшно, мой долг как подруги во всём признаться. Скажу, что начала встречаться с Дёминым, когда ещё не знала, что он Никифор; что увидела его с Дашкой, что поняла, в какой ситуации мы очутились; что больше не претендую на этого парня и предоставляю подруге самой решать - оставаться с ним или нет... Наверное, без слёз не обойдётся. Наверно, поначалу будет ревность. Может, даже мы чуть-чуть поссоримся. Но потом Шалганова поймёт всё. Если она останется с Никифором, то оценит мою дружескую жертву. Если не останется, то будет благодарна мне за то, что я раскрыла ей глаза на этого типа.

«Ну, значит, решено...» - сказала я мысленно самой себе, услышав, как объявляют мою остановку, и покидая вагон. Стала морально готовить себя к разговору, ступила на эскалатор... И вдруг услышала писк телефона в кармане. Эсэмэска, вторая, третья, четвёртая... Что случилось? Разыскав мобильный, я с волнением взглянула на его экран. Пропущенные вызовы. Сообщения о них шли и шли. Пока я была под землёй, в недоступном для мобильной связи месте, кто-то лихорадочно, раз за разом набирал мой номер.

И этим кем-то была Даша.

Я успела лишь почувствовать неладное, испугаться. Больше ничего - ни перезвонить, ни сформулировать какую-то чёткую мысль. Телефон завибрировал прямо в руке. Я нажала «ответить» ещё до того, как мелодия вызова заиграла.

- Наконец-то! Соизволила! - раздался раздражённый голос Дашки.

- Я в метро была.

- Со свидания ехала? С Дмитрием, да? Или как ты его называла? А может быть, он не один? Ведь такие, как ты, не гнушаются и с десятью крутить разом, ага?

- Даша, я...

- Хватит врать! Я всё знаю! Никифор мне всё рассказал! Ну и сволочь ты, Женька! Вот так вот общаешься несколько лет с человеком, считаешь, он друг, а он нож тебе в спину втыкает... Блин, как я тебя ненавижу! Хочу, чтоб ты сдохла! Понятно?!

- Даша, это...

- Неправда?! Что, скажешь, неправда?! Давай, ври, конечно, бесстыжая морда! Скажи, что Никифор всё выдумал! Что решил меня бросить просто так! А с тобой он типа не знаком! Давай, скажи! А может быть, случайно познакомился? Может быть, решил пофантазировать? Давай-давай, придумывай! Я слушаю!

- Я не знала... Я хотела рассказать тебе... Вернее... Ой!

Эскалатор резко закончился, я едва не упала, сходя с него. Вокруг толкались люди, суетились, раздражались на мою медлительнось, на то, что не смотрю по сторонам, на то, что задерживаю других. Я же была как в тумане. Голова отказывалась верить в происходящее: слишком уж ужасным оно было.

- В общем, как ты можешь догадаться, это наш последний разговор! - сказала Дашка. - Прощай! Желаю всего наихудшего!

Я попыталась сказать ещё что-то, но связь прервалась. Рука, сжимавшая трубку, бессильно опустилась. Сдерживать слёзы было больше невозможно. Я стояла у самого выхода из вестибюля, а вокруг текла толпа: меня пихали, цеплялись за мою сумку, наступали на ноги, ворчали...

- Ну, что встала, тупица?! Давай, шевелись! Дай пройти! - огрызнулась какая-то тётка.

Меня ненавидел весь мир.

И зачем я вообще родилась?..