14 Глава
- Вот именно, - сказал дядя Джулиан. - Загадка, да и только... Мой брат, будучи главой семьи, сидел, естественно, во главе стола - вон там, спиной к окнам, возле графина. Джон Блеквуд гордился своим столом, своей семьей, своим местом в жизни.
- Люсиль его даже не видела никогда, - ревниво сказала Хелен Кларк и бросила на Констанцию злобный взгляд. - А я помню твоего отца преотлично.
«Лица быстро стираются из памяти, - думала я. - Интересно, встреть я миссис Райт в поселке - я ее узнаю? Да и она, как знать, не пройдет ли мимо, глядя сквозь меня? Или она по робости вообще ни на кого не смотрит?» К чаю и ромовому пирожному она так и не притронулась.
- Я была близкой подругой твоей матери, Констанция. Поэтому считаю себя вправе говорить с тобой - для твоего же блага. Твоя мать наверняка...
- ...моя невестка, дама весьма благородная. Вы, вероятно, заметили в гостиной ее портрет: изысканный овал лица, тончайшая кожа. Женщина, самой судьбой предназначенная для трагедии, хотя, пожалуй, слегка глуповатая. Справа от нее за столом сидел я, тогда помоложе и поздоровее. Беспомощным калекой я стал как раз в тот вечер. Напротив меня - мальчик, Томас; разве вы не знали - у меня был племянник, сын брата. Ну, разумеется, вы читали. Было ему десять лет, и уродился он своенравным - весь в отца.
- Он съел сахару больше всех, - сказала миссис Райт.
- Увы, - вздохнул дядя Джулиан. - Затем, возле брата с одной стороны его дочь Констанция, с другой - моя жена Дороти, оказавшая мне некогда честь, связав свою жизнь с моей, хотя она вряд ли предвидела такие испытания, как ежевика с мышьяком. А моей племянницы Мари Клариссы за столом не было.
- Она была в своей комнате, - подсказала миссис Райт.
- Взрослая девица двенадцати лет, но ее отослали спать без ужина. Впрочем, речь совершенно не о ней.
Я засмеялась, а Констанция пояснила Хелен Кларк:
- Маркиса вечно впадала в немилость. Я частенько носила ей подносы с едой по задней лестнице, когда отец уходил из столовой. Она была несносным, непослушным ребенком, - и Констанция мне улыбнулась.
- А все неправильное воспитание, - сказала Хелен Кларк. - Разумеется, за непослушание надо наказывать, но ребенок всегда должен чувствовать любовь окружающих. А детских проказ я тоже не терплю. Но теперь нам действительно пора... - она снова принялась натягивать перчатки.
- ... ножка молодого барашка с мятным соусом, Констанция сама выращивает мяту. Молодая картошка, зеленая фасоль, салат - все с огорода Констанции. Я отчетливо помню, мадам. Мои излюбленные блюда. У меня все подробнейшим образом записано: и про ужин, и про весь день, с начала до конца. И все улики узлом завязываются вокруг моей племянницы. Было начало лета, вовсю пошли ранние овощи - год-то выдался прекрасный; у нас с тех пор и лета такого ни разу не было - или мне, старику, так кажется? Констанция всегда баловала нас разнообразными деликатесами, только у нее такое отведаешь - я, разумеется, не имею в виду мышьяк.
- Но главным блюдом на столе оказалась ежевика, - миссис Райт слегка охрипла от волнения.
- Вы глядите прямо в корень, мадам! Как точно, как безошибочно вы рассуждаете. И конечно, спросите сейчас: зачем же ей понадобился мышьяк? Моя племянница не способна на такую изощренность, и защитник, к счастью, это подметил на суде. Констанция могла бы получить бесчисленное множество смертоносных веществ из собственного сада: например, подать к столу соус с пятнистым болиголовом - это такой цветочек, похож на петрушку, съешь, и наступает мгновенный паралич и смерть. Могла бы попотчевать нас повидлом из ароматного дурмана или из красноплодного воронца. Или нарезать в салат Holcus lanatus, его еще называют бархатной травой, - с высоким содержанием синильной кислоты. О, мадам, у меня записано абсолютно все. Сонная одурь - родственник помидора, неужели хоть одному из нас пришло бы в голову отказаться, вздумай Констанция замариновать ее со специями? Да одни грибы чего стоят? Скольких они уже увели в мир иной - ядом и обманом! А мы все очень любим грибы, моя племянница готовит восхитительный омлет с грибами, вы должны непременно попробовать, мадам, словами этот вкус не опишешь; а бледная поганка очень...
- Но как же ей доверяли готовить?! - возмутилась миссис Райт.
- В том-то и дело, мадам. Никто бы и не доверил, если бы в ее намерения входило погубить нас всех с помощью яда; мы были бы чудовищно слепы и безмятежны, доверив ей нашу жизнь. Но с нее сняты все подозрения. Не только в совершении действия, то есть убийства, но и в самом намерении.