Мир искусств
Шарль сдержал свое слово. Он не только продолжал играть роль влюбленного парня для прессы, но и начал погружаться в мир искусства вместе с Сю Ин. Он обнаружил, что искусство — это не просто красивые картины или статуи; это целая вселенная со своими правилами, интригами и, как ни странно, своей «гоночной трассой».
Сю Ин, почувствовав поддержку, начала обретать былую уверенность. Её глаза снова горели страстью, когда она говорила о своем проекте. Шарль находил ей новых знакомых в Европе, которые могли бы помочь с финансированием. Он познакомил её с арт-дилерами, кураторами музеев, коллекционерами. Это был совершенно новый мир для гонщика, но он быстро понял, что искусство требует такого же драйва, стратегии и понимания рынка, как и Формула-1.
Однажды вечером они посетили закрытый вернисаж в частной галерее на Лазурном Берегу. Атмосфера была наполнена ароматом дорогого вина и едва уловимым запахом амбиций. Шарль чувствовал себя в своей тарелке среди людей, увлеченных скоростью и риском. Сю Ин же, напротив, стала центром внимания.
— Мисс Гао, — к ней подошел господин с седыми волосами и хищной улыбкой. — Я слышал о ваших планах построить культурный центр. Очень амбициозно. Вам нужна поддержка.
Шарль инстинктивно напрягся. Он узнал этого человека — известный китайский магнат, известный своей безжалостностью в бизнесе. Он был одним из тех, кто поддерживал отца Сю Ин.
— Благодарю вас, — Сю Ин ответила вежливо, но её голос звучал холодно. — Я уже нашла инвесторов.
— Инвесторы? — магнат усмехнулся. — Молодой гонщик? Это мило, но не слишком практично, не так ли? Ваш отец, я уверен, имеет более... надежные варианты.
Шарль подошел к ним.
— Мисс Гао работает со мной, — сказал он, его голос был спокойным, но в нем звучала сталь. — И наши планы вполне практичны.
Магнат взглянул на Шарля с явным пренебрежением.
— Ах, принц Ferrari. Думаешь, твоя скорость поможет тебе в этом мире? Этот мир не про скорость, мальчик. Он про выдержку. И про связи.
— А я думаю, что моя скорость помогает мне добиваться всего, чего я хочу, — ответил Шарль, не сводя глаз с магната. — И Сю Ин — одна из тех вещей, которые я хочу защитить.
Магнат рассмеялся.
— Защитить? От своего собственного отца? Ты наивен. Гао никогда не отступит. А если ты будешь ему мешать, он найдет способ тебя остановить. Ты же не хочешь, чтобы твоя карьера закончилась из-за одной китайской девушки, правда?
Шарль почувствовал, как гнев поднимается в нем, но он сдержался. Он посмотрел на Сю Ин. Она стояла рядом с ним, её рука на его руке, её взгляд был полон решимости.
— Моя карьера меня устраивает, — ответил Шарль. — А вот ваше желание вмешиваться в личные дела других людей — это уже не моя проблема.
Магнат бросил на них презрительный взгляд и отошел.
— Мы ещё увидимся, — бросил он через плечо.
— Ты знал его? — спросил Шарль, когда магнат скрылся в толпе.
— Он один из людей моего отца, — ответила Сю Ин, её голос был мрачным. — Он следит за мной. Докладывает обо всем.
— Он угрожал тебе?
— Он напомнил мне о реальности, Шарль. О том, насколько хрупко моё положение.
Шарль крепко сжал её руку.
— Это не изменит ничего. Мы найдем способ. Я найду способ.
Они провели остаток вечера, общаясь с другими гостями, но Шарль чувствовал, что за внешней легкостью скрывается напряжение. Он видел, как Сю Ин иногда бросает взгляды на других людей в зале, словно пытаясь угадать, кто из них на стороне её отца.
По дороге домой, когда они снова остались одни, Сю Ин тихо сказала:
— Спасибо, что защитил меня. Сегодня.
— Всегда, — ответил Шарль, целуя её в лоб. — Мы команда, помнишь?
В эти дни, наполненные как публичными выходами, так и тихими моментами понимания, Шарль всё больше убеждался в том, что его чувства к Сю Ин — не просто эмоции, вызванные обстоятельствами. Это было нечто большее. Он ценил её ум, её стойкость, её скрытую страсть. Он ценил то, как она боролась за свою мечту, даже когда мир вокруг неё был полон холодных расчетов.
Он знал, что им предстоит еще много испытаний. Мистер Гао не оставит их в покое. Но теперь у них была своя «армия» — друзья, союзники, которых они нашли в этом новом, сложном мире. И главное, у них была их собственная, зарождающаяся любовь, которая была сильнее любого контракта или угрозы.