Канада
Канадский Гран-при всегда был особенным для Шарля. Это была трасса, где он когда-то одержал свою первую победу в Формуле-1. Возвращение сюда после всех событий последних месяцев было для него символичным. Однако, несмотря на успех в Монако и продление контракта, напряжение между ним и Сю Ин не исчезло. Оно лишь приобрело новые, более изощренные формы.
В Монреале, городе, где история переплеталась с современностью, Сю Ин была еще более сосредоточена, чем обычно. Её профессионализм достиг апогея. Она безупречно планировала каждый их выход, каждый жест, каждое слово, которое должно было прозвучать на пресс-конференциях. Шарль ощущал, что они стали настолько слаженной машиной, что могли бы управлять планетой, если бы это входило в их контракт.
Но в этом механизме не было места настоящим чувствам.
Во время одной из пресс-конференций, когда журналист спросил Сю Ин, что её больше всего привлекло в Шарле, она ответила, как всегда, идеально выверенной фразой:
— Его страсть к совершенству. В гонках, как и в жизни, он стремится быть лучшим. Это вдохновляет.
Шарль слушал её, и в его душе зарождалось неприятное чувство. Это была не ложь, но и не правда. Это была выдержка из её сценария, прекрасно отрепетированная.
Однако, в Канаде, где Шарль чувствовал себя почти как дома, он позволил себе быть чуть менее осторожным. После квалификации, когда он показал отличное время, он нашел Сю Ин у своего гостевого номера. Она выглядела слегка растерянной, что было для нее редкостью.
— Ты была сегодня на трассе? — спросил он, стараясь говорить как можно более непринужденно.
— Я наблюдала за твоими кругами, — ответила она, взглянув на него, но тут же отвела глаза. — Ты ехал... хорошо.
— Всего лишь хорошо? — Шарль усмехнулся. — Я почти обогнал Льюиса на последнем повороте.
— Ты должен быть осторожен, — её голос стал чуть более напряженным. — Это Канада. Каждый риск может обернуться катастрофой.
Шарль почувствовал, что она беспокоится. Это было не по контракту. Это было что-то иное.
— Спасибо за заботу, Сю Ин, — сказал он, и в его голосе прозвучала искренность. — Но я не могу всегда быть «рациональным». Иногда нужно просто ехать.
Она посмотрела на него, и на этот раз в её глазах Шарль увидел проблеск того, что он искал: страх. Страх за него.
— Ты прав, — прошептала она. — Но я не могу позволить себе чувствовать, Шарль. Не сейчас.
После этого короткого, но такого значимого момента, она снова вернулась к своей обычной роли. Она напомнила ему о фотосессии для местной газеты, о встрече с представителями канадского спонсора.
Но для Шарля эта передышка в Монреале, этот мимолетный взгляд, полный беспокойства, стал доказательством того, что под ледяной поверхностью скрывается нечто живое. Что Сю Ин не просто играет роль, а борется сама с собой.
Вечером, во время официального приема, Шарль заметил, что Сю Ин как-то особенно напряжена. Она отвечала на вопросы, улыбалась, но её глаза постоянно скользили по залу. В какой-то момент она замерла, словно увидев кого-то.
Шарль проследил за её взглядом. У дальнего столика сидел мужчина средних лет, в элегантном темном костюме, с лицом, которое Шарлю показалось смутно знакомым. Он напомнил ему о тех самых «неуловимых» лицах, которые часто мелькали в новостях, связанных с крупными китайскими бизнесменами.
— Кто это? — шепнул Шарль.
Сю Ин едва заметно покачала головой.
— Это не имеет значения, Шарль. Продолжайте.
Но Шарль видел, как она крепче сжала его руку, которую держала на его предплечье. Это было движение паники, а не демонстрация чувств.
— Он... связан с твоим отцом? — спросил он, пытаясь сохранить спокойствие.
Она коротко кивнула, не глядя на него.
— Это один из тех, кто должен следить за выполнением «семейных планов». Если мой отец решит, что я отклоняюсь от курса, он может использовать такие... возможности, чтобы напомнить мне о моих обязанностях.
Шарль почувствовал, как гнев поднимается в нем. Эта игра становилась всё более опасной. Сю Ин была не просто под давлением своего отца; она была под постоянным контролем людей, которые были готовы вмешаться в люб ой момент.
— Ты должна перестать играть, Сю Ин, — сказал он, его голос был тихим, но твердым. — Ты должна уйти от этого.
Она повернулась к нему, и в её глазах была такая вселенская усталость, что у него сжалось сердце.
— Уйти... — прошептала она. — Я бы с радостью. Но куда, Шарль? Мне некуда идти. Мой мир — это ложь, построенная на страхе. И я не знаю, как из неё выбраться.
В этот момент Шарль понял, что они оба оказались в ловушке. Не только контракт, не только пресса, но и тени прошлого, которые преследовали Сю Ин, держали их обоих в золотой клетке. И ему хотелось не просто разбить эту клетку, а найти путь наружу, вместе с ней.
Эта мысль была опасной. И в этот момент он чувствовал, что впервые за долгое время он готов рискнуть всем ради этой опасной идеи.