Маленькая победа
Гран-при Монако – это всегда больше, чем просто гонка. Для Шарля это было возвращение домой, на улицы, где он вырос. Но в этом году домашняя гонка приобрела новый, более глубокий смысл. Сю Ин, стоящая на пит-лейн, казалась его негласным оберегом.
В день гонки суматоха в паддоке достигла апогея. Знакомые лица, друзья, семья – все были здесь. Но Шарль искал лишь одно лицо. Он нашел её у командного мостика, разговаривающую с Николя. На ней было элегантное красное платье Ferrari, её волосы собраны в высокий хвост, открывая длинную шею. Она выглядела безупречно.
Когда их взгляды встретились, Сю Ин лишь слегка кивнула. Никаких улыбок, никаких лишних жестов. Это было их молчаливое соглашение: на публике – профессионализм, но с негласным подтекстом поддержки.
Перед посадкой в болид, Шарль остановился у неё.
— Запомни то, что ты сказала мне вчера, — тихо произнес он, глядя ей в глаза. — «Не терять себя».
Сю Ин внимательно посмотрела на него. В её глазах мелькнуло что-то неуловимое, что он уже начинал узнавать.
— Вы сильный, Шарль, — сказала она. — Идите и покажите им это.
Он кивнул и направился к своему болиду. В этот момент он почувствовал, как её рука легла на его плечо – легкое, мимолетное прикосновение, которое, однако, придало ему невиданную уверенность. Это было не для камер. Это было для него.
Гонка в Монако, как всегда, была изматывающей. Узкие улицы, отсутствие права на ошибку. Шарль ехал сосредоточенно, каждый поворот, каждый маневр был отточен до совершенства. Он чувствовал, как энергия трассы проходит сквозь него. Он был абсолютно в потоке.
Но в середине гонки произошел инцидент. Один из соперников слишком агрессивно обогнал его, повредив переднее крыло. Шарль чудом избежал серьезной аварии, но потерял несколько позиций. Ярость захлестнула его. Он почувствовал, как к нему возвращаются старые демоны — разочарование, злость на несправедливость, сомнения.
Он услышал по радио голос инженера: «Повреждение незначительное, Шарль. Держись. У нас есть стратегия».
Но в его голове уже звучали другие голоса: «Конец эпохи принца... теряет хватку...».
И тут он вспомнил слова Сю Ин: «Быть сильным. Даже если внутри все рвется». Он посмотрел на пит-лейн, когда проезжал мимо. Сю Ин стояла там, неподвижная, её взгляд был прикован к нему. И в этом взгляде он увидел не осуждение, а что-то другое. Это было спокойствие. Она верила.
Собравшись, Шарль начал прорываться обратно. Он ехал на пределе возможностей, но теперь это была не отчаянная гонка за выживанием, а расчетливое стремление к цели. Он обгонял соперников одного за другим, сокращая отрыв.
В итоге, несмотря на повреждения, он финишировал третьим. Это был подиум. В Монако. С поврежденным болидом. Для его фанатов это было равносильно победе.
Когда он вышел из болида, усталый, но довольный, Сю Ин подошла к нему.
— Поздравляю, — сказала она, и в её голосе Шарль уловил искреннее уважение. — Вы справились.
— Мы справились, — поправил он. — Без твоего взгляда я бы, наверное, сломался.
Сю Ин впервые улыбнулась ему не для камер. Это была едва заметная, но искренняя улыбка, которая дошла до глаз. И в этот момент Шарль понял, что он готов на всё, чтобы увидеть эту улыбку еще раз.
Пресс-конференция прошла в атмосфере эйфории. Журналисты восхищались его стойкостью. Сю Ин, как всегда, была рядом, её рука лежала на его руке, её взгляд был полон «нежности».
Вечером, когда они вернулись в квартиру, Шарль почувствовал себя намного лучше.
— Это был ад, — сказал он, сбрасывая пиджак. — Но мы выстояли.
Сю Ин подошла к бару, чтобы налить себе воды.
— Вы выстояли, Шарль. Я всего лишь была свидетелем.
— Не принижай свою роль, Сю Ин, — он подошел к ней. — Ты была моим якорем. Ты верила, когда я сам в себе сомневался.
Она поставила стакан на стойку.
— Моя вера в вас — часть контракта, Шарль. Это называется «моральная поддержка».
Он знал, что она так скажет. Он знал, что она опять закроется.
— А то прикосновение на плече? Тоже «моральная поддержка» по контракту? — Шарль подошел еще ближе. Он чувствовал запах её духов, который теперь вызывал у нег о нечто большее, чем просто ассоциацию с работой.
Она медленно повернулась к нему. Их глаза встретились.
— Протокол Сю Ин не включает в себя поблажек для пилотов, которые не умеют контролировать свои эмоции, Шарль.
Её голос был холодным, но Шарль заметил, как её губы слегка дрогнули. Он протянул руку и осторожно коснулся её щеки. Её кожа была теплой.
— А что, если я не хочу контролировать свои эмоции, Сю Ин? Что, если я хочу чувствовать? И что, если я чувствую... к тебе?
На секунду в её глазах мелькнула паника. Она отпрянула, но он успел заметить этот миг уязвимости.
— Немедленно прекратите, Шарль, — её голос был едва слышен. — Это нарушение контракта. Вы же не хотите, чтобы я доложила Николя.
— Доложи, — вызов прозвучал в его голосе. — Потому что я устал играть. Я устал от этого фарса.
Сю Ин покачала головой, отворачиваясь.
— Вы не понимаете, Шарль. Вы никогда не поймете. Если вы продолжите, вы разрушите не только «Проект Призма». Вы разрушите мою жизнь. И я не позволю этому случиться.
Она быстро ушла в свою комнату, оставив его одного. Шарль остался стоять посреди гостиной, его рука все еще помнила тепло её щеки. Он чувствовал, как в нем одновременно боролись гнев и желание. Гнев на её холодность и желание пробить эту стену, которой она себя окружила.
Он выиграл подиум, вернул себе популярность. Но главную гонку — гонку за сердцем Сю Ин Гао — он, кажется, только что проиграл. И он понял, что это поражение будет стоить ему гораздо дороже, чем любой проигрыш на трассе.
—
Думаю, вы даже не сможете представить что же будет в дальнейшем🫢