2 часть
"Крест деревянный вблизь церкви стоит, а в церкви пусто, заколоченны ворота, не пропустят сюда больше зяблого зла."
Белокурый парнишка лет пятнадцати, стоял в теплых одеждах у недавно закопанный могилы, над которой покоился деревянный крест, и на который уже успело налететь внушительное количество снега.
Вокруг не было людей, на похоронах был только он и местный могильщик, что и помог с этим траурным мероприятием.
Имя этого белокурого юноши - Николай Гоголь, или же по простому, Коля. Ему же больше нравилось как его называла бабушка - Никоша.
Но бабушка его больше никак не назовёт, она покинула этот мир и сейчас Коля глазел своими необычными глазами на деревянный крест, полностью погружённый в свои мысли.
Всё это было ожидаемо, но потеря единственного близкого человека наталкивала на переосмысление некоторых вещей.
Нет, он не горевал по родной душе, просто стало как-то пусто. Пусто в доме. На моральном состоянии это никак не сказалось, что немного пугало.
На похоронах он даже слезы не проронил, но в один момент подкатило чувство расплакаться от чего-то, но явно не от происходящего сейчас.
Николай поднял голову, устремляя лицо в серое небо. На щёки упало несколько снежинок, тут же тая на тёплой коже. Гетерохромные глаза прикрылись в задумчивости и он что-то для самого себя решив, через пару минут вернул голову в исходное положение и развернулся спиной к могиле. Вечереет, пора домой.
Вернувшись в опустелый дом, что погряз в тишине, он только и подметил, что без бабушки тихо совсем. И не пахнет ужином совсем, да и холодно.. Но от всего этого можно избавиться. Да, Коля Гоголь не любил унывать даже в такой ситуации.
Ещё с ранних лет он был весёлым, шумным и несмотря на это, довольно послушным ребёнком. Всё-же всю жизнь его растила старенькая женщина, что любила своего внука, любила она и побаловать, но воспитание дала хорошее.
Вот и сейчас он вспоминает, что бабушка не любила, когда Коля грустил. Нужно собраться силами и просто жить дальше.
С этими мыслями он уже успел сходить за дровами, чтобы затопить печку, которая прогревала весь дом.
Присев на низенький стульчик у печки, он закинул пару полен и взял лежащую поверх печки книгу. Книга старая, совсем потрёпанная, бабушка её недавно положила сюда из своей коллекции книг, видимо разжечь огонь было нечем.
Взяв эту ветхую книжечку, он прошёлся взглядом по названию.
- "Капитанская дочка".
Прочитал он вслух и усмехнулся, вспоминая, как детскими вечерами бабушка своими худыми руками перелистывала старенькие страницы под тихий шелест бумаги и тихим голосом читала данное произведение, оно было одно из её любимых. Странно, что она решила сжечь именно эту книгу.
После этой недолгой настольгической паузы он поджёг всю книгу и бросил в печку, наблюдая как огонь охватил и лежавшие там поленья.
Огонь быстро распространился и с тихим треском сжигал бумагу. Николай наблюдал за этим неопределенное количество времени. Казалось прошло минут двадцать, а может и час, кто знает.
Стало совсем тепло от печи и он закинув ещё парочку дровишек, прикрыл её и пошёл к себе в комнату.
Стоит отдохнуть, этот день был довольно необычным в его жизни.
Эти дни он отсиживался дома в тишине и думал, думал что делать дальше.
Поскольку Гоголь несовершеннолетний, он ожидал увидеть сотрудников органов опеки, но в детский дом он, как ожидалось, не хотел. Собственно в голове засела мысль уехать отсюда. Деньги от бабушки остались, довольно крупная сумма, всё-таки пенсия у неё была не маленькая из-за инвалидности. Но это была пока лишь мысль. Пока.
На второй день он потихоньку разбирал вещи, пересматривал старенькие альбомы с разными семейными фотографиями и как-то неосознанно начал собирать свои вещи.
Ночью он лёг в прохладную постель, где снова погрузился в мысли. Спустя час он понял, что обязан уехать отсюда в ближайшие дни. Ехать он собирался на поезде в Петербург, там уж и разберётся, как жить дальше.
Но подумалось ему, что хочет он перед отъездом исповедь свою извлечь. Да, он загорелся этой идеей и подорвавшись с кровати, что за время его раздумий успела довольно подогреться от тепла его тела, он начал спешно одеваться, после покидая и без того тихий дом.
Посреди ночи он шёл в сторону церкви, шёл он неспешно через длинное поле, продумывая в голове будущую исповедь. Его белоснежная коса, что высунулась из-под слоёв тёплой одежды, развивалась на холодном ветру. Смотрел Николай себе под ноги, шоркая по снегу. Белая чёлка свисала на глаза и вовсе перекрывала весь обзор вокруг, но тут то и смотреть не на что, тёмное небо и ковёр белоснежного поля.
Церковь в их деревушке работала целыми сутками, вот именно сейчас Николаю и приспичило ночью, в пургу высунуться из уютного дома. Хотя уютным он его уже назвать не мог. Ведь если ты совсем один, то как может быть уютно?
Вот он идёт, совсем забывшись в круговороте мыслей, но его каждый раз выводил из них не ровно лежащий снег, об его выступающие комья он каждые минуты запинается с тихим ругательством, уже хотев хорошенько так отпинать очередной комок снега, попавший под ногу.
Это он всё-таки делает и идёт дальше, размышляя о своей дерьмовой жизни. Почему дерьмовой? Сам не знает. Вроде же хорошо всё, ну почти.. Эх, в этом и проблема, Коля Гоголь сам себя не понимает!
Но и эту мысль вновь прервал очередной заступ. Это его уже раздрожало и он буйно развернулся, уже занося ногу, но резко остановился, расслышав едва слышний хрип под ногой.
Быстро достав из кармана маленький фонарик, что он взял на всякий случай, посветил им под ноги, обнаружив там мальчишку, да какого! Как ледышка весь, так ещё и в крови.
То ли из-за недосыпа, то ли от удивления сначала Гоголь рассматривал его как что-то до нельзя необычное, заворожённо высматривая что-то новое в очертаниях "снегурочки".
Мертвецки бледное лицо, на котором уже даже не таяли снежинки, контрастировало с чёрными волосами на фоне белого снега, смотрелось это весьма эстетично.
Но.. стоп. Сейчас Коля в поле, ночью, а перед ним на снегу лежит мальчик в одной рубашке, да штанах, так и в крови ещё. Тут до его мозга дошло, что да как.
После думательных процессов наш ненаглядный быстро присел рядом с неизвестным и чертовски холодным мальчиком, что казалось прикоснешься к этой ледышке и он рассыпиться.
Стянув со своих рук варежки, Николай начал быстро прощупывать пульс, дёрнувшись от того, насколько темновласый был холодный. Но при всём этом пульс был. Очень слабый, но был.
Не долго думая, Николай быстро снял с себя куртку и укутал мальчика в неё, тот даже не пошевелился. Гоголь не приложил никаких усилий, поднимая того на руки, уж очень лёгкий тот оказался. Но сейчас не об этом, его больше волновало, как бы быстрее добраться до дома и отогреть его. Он даже не думал, зачем ему помогать этому ребёнку, просто чувствовал, что так нужно.
И всё-таки думал Николай недолго и быстро сорвался с места, до дома бегом минут пять, так что замёрзнуть он не успеет, да и не думал он сейчас о себе.
У Николая отличная физическая форма и он даже не запыхаясь перебежал поле и оказался у заветного дома. Распахнув дверь даже не запертого дома, он быстро проскользнул внутрь и наспех закрыл её обратно одной рукой.
Далее он начал соображать лучше, отнёс мальчика в самую тёплую комнату, а именно на кухню, где находилась печка, она была довольно большой и Николай спокойно уложил туда "снегурочку".
Ну а дальше снял с того всю задубевшую одежду от застывшей крови. До этого он уже поставил чайник воды и когда та закипела, он вылил её в таз и достаточно разбавляя, промочил этой водой полотенце, начиная ей стирать весь налипший снег с тела.
Мельком он подмечал, какой тот хрупкий на вид и бледный, как фарфоровая кукла - только тронь и рассыпиться. Также и чательно осматривая на наличие травм, кровь же откуда-то взялась. Но ничего не было. Только на коленях пару ссадин.
Гоголь сам не понимал, почему сейчас он так трепетно и внимательно осматривал это бледное тело, сейчас с этой мыслью он аккуратно протирал, смоченным горячей водой полотенцем, фарфоровое лицо.
- и впрямь снегурочка..
Тихо усмехнулся он. Да, определённо ничего смешного тут не было, но не время унывать.
В очередной раз проверив пульс, поскольку за это время бледное тельце не показывало признаков жизни, он более менее успокоился. Да, он уже начал беспокоиться за какого-то подобранного мальчика посреди поля.
Дальше он сменил воду на ещё более тёплую и продолжил обтирать тело, поскольку как он помнил, при обморожении нельзя резко сменять температуру.
Так он повторил эту процедуру ещё раз пять, каждый раз ставя снова и снова чайник на плиту и увеличивая температуру воды.
Коля не считал, но по ощущениям он это делал часа два, не меньше. Но работой своей он был доволен, "снегурочка" расстаяла и уже подавала признаки жизни.
Белокурый аккуратно перенёс своего гостя в свою комнату и там уже одел в свои тёплые вещи, накинув пару одеял поверх.
Он порядком устал от всего этого, на часах было четыре утра и он со спокойной душой завалился рядом с темновласым.
За всё это время он хорошо рассмотрел бледноликого и много выводов сделал.
Сейчас он совершенно измотан, из последних сил он обнял тело поверх одеял и рассматривая худые черты лица в погружённой в темноту комнате, постепенно сомкнул усталые глаза и провалился в столь желанную негу сна.
Обо всём остальном он подумает завтра.
Завтра..
/1494 слова