Место за солнцем

Все мы звери.
Определенно, есть люди, которых даже называют ангелами во плоти, символами человечности, я не спорю с этим.
Но неужели эти люди не уподоблялись животным, никогда не рычали внутри, никогда не отбирали то, что принадлежит им?
Может, иногда мы и забываем свои истинные корни, улыбаясь, мечтая, творя что-то новое... Но в каждом из нас горит звериный огонь, который никогда не затухает, а лишь иногда гаснет от случая к случаю, иногда разгорается до немыслимых размерах, сжигая все на своем пути.
Все это есть в людях.
Но не во мне.
В моем сердце лишь чёрная дыра, лишь угольки и пепел, словно руины, оставшиеся от былого величественного замка.
Почему эти мысли кроятся у меня в голове? Почему я не могу призвать блаженную пустоту в свой разум, избавиться от ненависти к самой себе?
Существуют вопросы, на которые я не могу дать ответы.
И это одни из них.

***

Меньше всего я хочу слушать длинные речи от своего похитителя прямо сейчас.
Он, похоже, понимает моё настроение и молчит, нервно сжимая и разжимая кулаки.
Затем он резко выдыхает и начинает.
А я не верю ни единому слову.
- Существует легенда, что когда-то давным-давно богиня света и любви Лацента спустилась на землю, чтобы подарить кое-что людям. Дело в том, что каждый бог и каждая богиня уже сделали это тысячи лет назад, в том числе и она, но что-то заставило Лаценту посетить мир смертных вновь. Что? Древнюю богиню любви удивила любовь одной смертной пары, эта любовь была настолько сильной, что оживляла умерших, разносила горы в щепки и раскалывала Землю на части.
У этой пары родилось два дитя истинной любви: мальчик и девочка, и Лацента решила сделать им подарок.
Она связала их души раз и навсегда, сделала невозможным существование одного без другого. Ничто не могло заставить их расстаться друг с другом, а жизнь вдали повлекла бы за собой смерть или что-нибудь похуже.
По приходу в Динитатем, место, где жили боги, её жестко наказали, навсегда изгнав из божественного дома.

Но так вышло, что в сердце девочки загорелся огонь.

На этих словах я вскидываю голову и внимательно смотрю на Ницо.

Он усмехается.
- Уверен, ты знаешь, о чем я говорю, - он набирает побольше воздуха в лёгкие и продолжает, - этот ребёнок был необычайно талантлив. Большинство известных тебе художников, политиков, актёров и учёных обладали тем самым огнём.
Но не это было их главной способностью.
Они могли управлять людьми, забираясь в их разум, не все, конечно, лишь горстка избранных.
Тебе, наверное, интересно, что же стало с братом этой одаренной девочки.
Он снова усмехается, радуясь моему вниманию к его рассказу, и я вспоминаю.
Что бы он не говорил.
Я в ловушке у врага.
-Мальчик был невероятно сильным, обладал потрясающей интуицией и острым умом. Он души не чаял в своей сестре, защищая её от опасного внешнего мира ещё с малых лет.
Разными способами.
Он был, - Ницо запинается, подбирая слова, - он тоже был необычным ребёнком, невероятно сильным и умным для своего возраста. В истории не сохранилось упоминания о том, какими именно необычными для людей способностями он обладал.
Но родители испугались этой связи между близнецами, они сели на корабли и развели брата и сестру по разные стороны света, оставив их в храмах, где ещё поклонялись Лаценте.
Они больше никогда не встретились, хотя всю жизнь искали друг друга, завели семьи, родили детей, которые были совсем обычные, походя на простых смертных.
Никто не знает как, но через несколько веков потомки тех самых Первых близнецов встретились, и потухнувшая связь возродилась.
В одном загорелся огонь, что привлекал простых смертных, своим сиянием, он помогал людям, излечивал болезни, от которых не было лекарства, создавал новые изобретения, которые улучшали жизнь человека.
Другой был одарен необычной силой, он мог становиться невидимым для людских глаз, мог понимать языки зверей, мог создавать особые места, куда не могли войти простые смертные под гладью озера.

Теперь Ницо внимательно смотрел на меня.
Его легенда была похожа на сказку, которую он сочинил впопыхах, опуская логику и сюжет. Я никогда не слышала о такой богине как Лацента, нигде не видела упоминания о подобных событиях.
Его слова не могли быть правдой.
И все же в сердце моей сестры горел огонь.
- Я не хочу слышать о прошлом, - тихий шепот срывается с моих губ, - я хочу поговорить о настоящем.
Ницо удивленно смотрит на меня, будто бы думал, что я нема.
В детстве миссис Алиум часто рассказывала мне, что я умею говорить глазами, что мне не нужно было озвучивать свои просьбы, порой она слушала меня часами, хотя с моих губ не срывалось ни звука.
Интересно, читал ли Ницо угрозу для своей жизни в моих глазах?
- Мы только недавно начали за тобой наблюдать, Дерия. По первоначальному плану я должен был познакомиться с тобой в кафе, в котором ты работала, и все тебе объяснить. Рассказать о том, кто ты. Но кафе разгромили, и нам пришлось придумывать новый план.
Твою сестру похитили на следующий день.
В Тектуме уже собирается спасательный отряд для того, чтобы её освободить.
И я решил действовать быстро.
Спонтанно.
И обнаружил тебя в луже собственной крови.
Я потераю запястья, на которых нет ни намека на бинты, лишь тонкие полоски шрамов.
- У моей сестры был с собой пузырек с особой жидкостью под названием "Первородная вода", с помощью него мы тебя вылечили. Эта вода создается Вождем при... Если честно, я не особо вдавался в подробности, - Ницо трёт глаза, и я понимаю, насколько он устал.
- Вы должны вернуть меня, - я говорю все так же тихо, наделяя свои слова силой, - моя мать будет волноваться.
- Она должно быть уже не помнит тебя, - я вздрагиваю, когда слышу звонкий голос Нервы у себя под ухом, - не знала, что наша тихоня умеет говорить.
-Нерва, я знаю, что ты устала, но не срывайся на ней. Прошу, - Ницо напрягается рядом с ней, а я снова задаюсь вопросом: "Когда они спали в последний раз?".
И как долго они следили за мной?
-Я лишь говорю ей правду, братец, ту, которую ты не можешь сказать. Хватит рассказывать легенды, расскажи о ней. О том, что стоит нам уйти на пару дней, и смертные уже забывают о нас и пугаются, видя наши лица на своих фотографиях. О тварях, что похитили её сестру. Ей надо знать это, а не то, что ты говоришь. Не делай вид, будто она одна из нас - она стоит, гневно скрестив руки на груди, и смотрит на наши лица.
- Мы должны уйти до темноты, я не хочу здесь ночевать.
Она отходит назад, возвращаясь к костру, забирает своих демонов, оставляя нас наедине с собственными.
- Помнишь, я говорил на счёт мест, созданных Первыми? Я не шутил. До заката мы пойдем к озеру, которое приведет нас к месту под названием Тектум. Там мы будем в безопасности.
Он ненадолго замолкает, а я собираю свои мысли в слова, а слова вопросы, но они рушатся, и мне приходится начинать все сначала.
- С чего ты взял, что я захочу пойти с вами?
- Одна ты не спасешь Роксану, Дерия.
Я замолкаю, понимая, что Ницо прав. Одна - я ничто.
Как бы я хотела сменить "и" на "е". Стать нечто.
Все это напоминает бредовый сон, который никак не желает заканчиваться. Все это выглядит так нереально, что кажется, стоит протянуть руку, и иллюзия рассыплется подобно песку.
-Мне предстоит многое тебе рассказать. Про то, как нас забывают простые смертные, про Тёмных, про Великие войны, про Чёрные дни, но нам правда надо спешить. Близится ночь, а она будет самой тёмной в этом году, лучше не испытывать судьбу.

Я молчу некоторое время, а потом медленно киваю, вставая с бревна. Я прекрасно понимаю, что в этом мире нет магии и волшебства, но, может быть, рассказ Ницо - правда? Может быть, моя сестра и вправду одарена, ведь она потрясающая художница.

Но твой приемный отец мертв, проиграл борьбу против рака. Почему она не смогла спасти его? Почему позволила ему умереть, оставить нас с огромными счетами в карманах?
Не знаю, каким образом, но люди, похитившие её, хотят воспользоваться её талантами, а значит, она все ещё жива.

В моей жизни нет необъяснимых вещей.

Огонь в груди моей сестры - это следствие моего плохого зрения, ведь иногда, когда я смотрю на свои руки, их словно окутывает тёмный туман, расползаясь по коже.
За мной и Роксаной все это время следили Нерва и Ницо, поэтому я чувствовала на себе взгляды, стала нервной, поэтому мне чудился Его смех.
Там на мосту похитители моей сестры наверняка распылили наркотики, затуманившие мне разум.
Быстрое исцеление - это результат огромного количества времени, проведенного мною в отключке, а не волшебного настоя.
Почему тогда ты пошла на мост?
Все, что говорил Ницо, никак не вписывается в мою историю жизни, поэтому не может быть правдой.
-Я пойду с вами, но с одним условием. Как бы вы не собирались вызволить мою сестру - я буду участвовать.

***
Последние солнечные лучи этого дня не долетели до земли.
Они решили остаться у меня на коже, отдохнуть от долгого пути, подарить мне желанное тепло, которое так и не добралось до моего сердца.
Некоторые предпочли поплавать по поверхности воды, обделив меня своим вниманием, некоторые слегка скользнули сквозь кроны деревьев, окружающих безмятежное озеро.
Ницо кидает камень, пуская рябь по его поверхности, и тяжело вздыхает.
- Не работает. Но почему, Нерва? Мы же ещё неделю назад проходили сквозь него в Тектум. Что пошло не так?
-Терпение, братишка, оно ещё не набрало силы из-за нашей прошлой обсессии.
- Ты же понимаешь, что мы не сможем ждать долго, - Ницо косо смотрит на свою сестру с упреком и... надеждой, - сколько ещё осталось?
- До заката ещё пять минут и триста шестьдесят семь секунд, - тихо говорю я, закрывая глаза и отдавая своё лицо солнцу.
Ответом мне было молчание.
Спустя три минуты и двадцать девять секунд я слышу тяжелый вздох и открываю глаза.
Нерва достает клинок из своего рюкзака, в который я ещё не успела заглянуть, чтобы проверить на наличие оружия.
- Я делаю это последний раз, - говорит она, крепко сжимая рукоятку в ладонях.
Нерва судорожно облизывает свои губы и тяжело сглатывает. Она опускает кончик лезвия в воду и начинает бормотать про себя какие-то слова, словно читая молитву, понятную только ей. Клинок начинает выводить непонятный символ снова и снова, пока его хозяйка не принимает решение остановиться.
Нерва вытаскивает своё оружие, успевшее наполовину погрузиться в воду, и гладит им по своей ладони, приветствуя алые ручейки на пальцах.
Бордовые капли падают на потревоженную мечом гладь озера под тихую музыку Нервы.

Это волшебно.

Я не смогла бы оторвать глаз от фигуры девушки, проводящей странный обряд, даже если бы захотела.
Все так ничтожно в этот момент.
Моё существование, нераскрытые тайны, запертые двери, пойманное дыхание, взрывы звёзд.

Странно, но воды озера быстро окрашиваются в красный, словно не одна капля сорвалась с руки Нервы.

Какой необычный цвет.
Из-за него кажется, будто вода в водоеме пронизана светом изнутри, словно тысячи фонариков неожиданно зажглись в глубине.
Нерва прекращает своё бормотание и садится на колени, опуская пальцы в озеро.
-Готово, братец. Я пойду первой, - она встает и делает шаг в воду.
Странно, хотя я и вижу дно от сюда, и мне кажется, что начальная глубина водоема составляет от силы сантиметров десять, но Нерва падает до тех пор, пока вода не смыкается у неё над макушкой.
-Отлично, теперь ты, - Ницо говорит с облегчением, словно опасался, что его сестра останется на поверхности.
Я не двигаюсь.
Почему Нерва не всплывает? Может они хотят меня напугать? Или утопить?
- У нас осталось совсем мало времени, Дерия. Тебе стоит поторопиться.
Я в непонимании смотрю на него. Что случится, когда сядет солнце?
Прошло уже двадать две секунды с тех пор, как Нерва ушла по воду.
- Мы не причиним тебе вреда, это необходимо, чтобы попасть в Тектум, место, где живут такие как мы. То, что мы собираемся сделать, называется обсессия, ты погружается в озеро, наполненное энергией Первых и активированное кровью сильнейших Хранителей, а оказываешься в совершенно другом месте - в Тектуме.

Его слова похожи на бред сумасшедшего.
Но, как ни странно, термины и объяснения срабатывают, я знаю, что obsessio на латыни означает перемещение, и все это успокаивает мои расшатанные нервы.
- Давай сделаем это вместе, Дерия? Я буду держать тебя за руку, - с этими словами он тянется ко мне и прежде, чем я успеваю отдернуть руку, обхватывает ладонь, - все будет хорошо.
Он делает крохотный шаг, оказываясь рядом с тем местом, куда ступала Нерва, и тянет меня к себе.

И я иду.