4.
Утро. Сегодня я взяла больничный, знакомая обещала подменить меня на работе. Всю ночь я ворочалась, не могла уснуть, перебирая в голове всю ту чертову херню, в которую влезла, каждую ошибку, каждое решение.
Сейчас полдесятого. Я уже собрана. Белые джинсы, чёрный свитшот с надписями, волосы — аккуратные локоны. Чувствую, что выгляжу слишком просто для всего, что должно произойти сегодня, но выбора нет.
Мы с Гришей совсем упустили момент, чтобы обменяться контактами. Как я пойму, что он подъедет? Сердце уже колотится. Ладно. Он сказал «в десять» — значит, в десять.
Ровно в десять раздался звонок в дверь. Я вздохнула и пошла открывать. На пороге он стоял в чёрных джинсах и розовой зипке с узорами, с лёгкой улыбкой и привычной кепкой.
— Доброе утро, — сказал он.
— И тебе того же, — ответила я сухо, но взгляд задержался на нём чуть дольше.
Я схватила сумку, надела кроссовки и вышла из квартиры.
Когда мы сели в машину, я сразу учуяла приятный, дорогой запах салона: кожа, лёгкая древесная нота и что-то непривычно сладкое.
Чтобы не ехать молча, я спросила:
— А что такое «студийка»?
Он развёл руками:
— Музыкальная студия. Там я с кентами записываю треки. Сейчас буду дописывать куплет и познакомлю тебя со всеми.
— А кто там будет? — уточнила я.
— Майотик, Инст, Рита… — начал он, но я перебила:
— Ира тоже будет?! Да ну, она же моя лучшая подруга!
Он усмехнулся, слегка наклонил голову:
— Я узнаю тебя всё лучше и лучше.
Потом мы ехали молча. Я слушала шум дороги, песни, запах в салоне, запах его — и пыталась понять, чего ожидать.
— То есть нам придётся строить пару? — спросила я тихо.
Он лишь промычал:
— Угу.
Мы приехали на студию. Точнее, это был обычный жилой дом, ничем не выдающийся снаружи. Мы поднялись на два этажа и вошли через тяжёлую железную дверь. Внутри уже играла музыка, стены были чёрные, а фиолетовая подсветка залила помещение мягким светом, делая его одновременно строгим и уютным.
Я сразу заметила мою любимую блондиночку — она говорила по телефону, но, заметив меня, сбросила звонок и воскликнула:
— Олька?! Ахиреть, ты что здесь делаешь, родная моя!
Мы крепко обнялись, чувствуя, как исчезают все расстояния и дни разлуки. Она с Гришей сделали фирменное приветствие. Гриша, улыбнувшись, ушёл к Артёму, а я сказала:
— Да вот с Гришей приехала.
Блондиночка удивлённо посмотрела на меня:
— А ты мне ничего не говорила об этом!
— Вечером всё расскажу, — ответила я, улыбаюсь.
Она подошла ближе, ущипнула меня за попу и сказала с лёгкой насмешкой:
— Ну смотри мне.
Мы рассмеялись и пошли к парням.
Ко мне подошёл Артём, легко, с привычным лукавым выражением лица.
— Опа, дарова, — сказал он.
— Приветик, — ответила я, и мы дружески обнялись.
В этот момент ко мне подошёл Гриша. Он наклонился, тихо сказал:
— Идём, отойдём.
Я кивнула, и мы направились в отдельную комнату. Она напоминала монтажную: на столах стояли компьютеры, провода, экраны светились, а в воздухе висел лёгкий запах техники и кофе.
— Я забыл тебе сказать кое-что, — начал он, глядя прямо на меня. — Никому ни слова о контракте.
Я моргнула и удивлённо спросила:
— Даже маме?
Он кивнул:
— Да, даже маме. Ты маме, мама подружке, а эта подружка непонятно кому — и всё всплывёт.
Я улыбнулась сквозь недоумение:
— Ты правда странный, Гриш.
Я хотела повернуться и уйти, но он мягко остановил меня за плечо. Я взглянула на него, а он, с едва заметной игривостью, сказал:
— Улыбайсяяя.
И сам натянул широкую улыбку.
Я лишь нервно улыбнулась и вышла из комнаты.
К нам подошла Ира, с любопытством глядя на нас:
— Так, а почему вы вместе то? — спросила она.
Я промолчала, глядя на зелёные глаза Ляхова. Он не моргнув сказал спокойно:
— Мы встречаемся.
И тут он обнял меня за талию, притянул к себе. Я замерла на мгновение, удивлённая этим жестом, и одновременно злилась — злилась на себя за то, что ввязалась во всё это.
Артём, заметив ситуацию, хлопнул Ляхова по плечу:
— Ооо, братан, а че ты мне-то не сказал?
Ляхов только пожал плечами:
— Да как-то… всё быстро закрутилось.
Он повернулся ко мне, наши лица оказались близко друг к другу, и сказал тихо, почти шёпотом:
— Как только я увидел Олю, сразу понял, что она будет моей.
Он улыбнулся, и я непонятно посмотрела на него. Он слегка щепнул меня за руку, и я невольно улыбнулась в ответ.
Ира, заметив это, сложила руки у лица и, слегка заигрывая, воскликнула:
— Уууу, какие вы милашки!
Я покраснела и отступила на шаг.
Где-то часа два с Ирой сидели на диванчике, пили кофе и обсуждали предстоящую ночёвку. Она расспрашивала меня о Грише, а я ведь почти ничего о нём не знала. Врать я не люблю, но понимала, на что подписалась, и иногда приходилось приукрашивать правду, чтобы не раскрывать лишнего.
В час дня к нам подошли парни.
— Ну что, прогуляемся? Погода просто замечательная, — сказал Артём.
Я взглянула на Иру, а она улыбнулась:
— Конечно, я за. А ты, Оль?
— Ладно, так уж и быть, — ответила я, осторожно смотря на Гришу.
Как только он поймал мой взгляд, сразу отвёл глаза. Странный он какой-то, подумала я, и внутри снова что-то щёлкнуло — смесь любопытства и лёгкого раздражения.
Ира и Артём вышли первыми, а мы с Гришей остались последними, потому что он закрывал двери. Когда всё было готово, он повернулся ко мне, взял за руку, и мы пошли следом за Артёмом и Ирой.
Я недовольно взглянула на него, а он наклонился и шепнул мне на ухо:
— Милая, ты какая-то напряжённая, расслабься.
Я фыркнула и отвернулась, но держала его руку крепко, и мы шли дальше.
Ира, оглянувшись, весело предложила:
— Предлагаю зайти в какую-нибудь кафешку, а то я проголодалась.
— Да, я за, — согласилась я. — Я тоже голодная.
Мы зашли в кафешку и заняли место у окна. Это была маленькая уютная кафешка рядом с набережной, одно из моих любимых мест. Я села у окна, Гриша — рядом, напротив меня — Ира.
Я задумчиво смотрела на воду, солнце играло бликами на волнах, и воздух был тёплым и свежим.
— Боже, как красиво, — выдохнула я.
Гриша лишь скосил на меня взгляд:
— Что там красивого?
— Да ну, просто взгляни, — ответила я.
Он фыркнул:
— Там смотреть нечего, всё как всегда, — сказал Гриша и уткнулся в телефон.
— Всмысле «всё как всегда»? — сказала я, слегка улыбнувшись. — Вид не может быть одинаковым каждый раз, всё равно что-то меняется.
Он закатил глаза, но всё же перевёл взгляд на набережную. Я заметила, как уголки его губ чуть дернулись, словно он сам не ожидал, что это его зацепит. Лёгкий ветер с набережной доносил запах воды и свежей зелени, и на мгновение всё вокруг казалось другим — спокойным и настоящим.