VI
VI
Прошёл месяц. Моя работа шла нелегко и лишала меня всего свободного времени. Я себя не жалела: могла ни есть, ни спать, только работать. Это сказалось на здоровье. Во время спектакля я потеряла сознание. Из-за этого меня отправили в отпуск.
Я решила сходить в кафе, где когда-то работала. Мои бывшие коллеги были рады меня видеть. И не только они.
— Дашка! Как же ты похорошела! Похоже, ты теперь каждый день в роскошных платьях щеголяешь? — сказала девушка, с которой я никогда не была в хороших отношениях.
Эта особа отталкивала меня даже своей внешностью. Она напоминала мне собак породы чихуахуа: такая же мелкая, противная, много тявкает, будто некому её заткнуть. Я до сих пор помню этот её низкий, словно прокуренный, голос. Да, она много курила, но голос у неё был таким с самого детства. Мне было мерзко её видеть и слышать. Противней были только её амбиции. Она считала себя умной и талантливой красавицей, но ни ума, ни таланта не было. Остаётся красота… Хотя это спорное утверждение. Худое лицо, жёлтая кожа, маленькие чёрные глазки и волосы, как чёрная солома.
Мне хотелось всё это высказать ей в лицо, но зашёл Андрей и этим остановил меня.
— София. В который раз Вам говорю: обращайтесь к посетителям уважительно. Вы оштрафованы, причём уже 3-й раз за этот месяц. Ещё одно нарушение, и Вы будите уволены. — говорил он так сухо и спокойно.
Я не узнавала в этом серьёзном и холодном молодом человеке Андрея. Казалось, за этот месяц он изменился, будто прошло 10 лет. Я знала его чувственным и заботливым, иногда даже безрассудным. В тот момент он выглядел бесчувственным, в глазах была лишь пустота. Его будто лишили души. Нет, хуже! Он стоял мёртвым при жизни.
Вдруг его взгляд пал на меня. В этот момент Андрей будто ожил. Он было сделал шаг мне на встречу, но тут же замер, как бы стыдясь своего нахождения здесь, со мной.
— Добрый день, Дарья… — в смущении, но стараясь сохранить серьёзность, а потому становясь забавным в моих глазах, сказал Андрей, — Простите, София совсем не умеет вести себя, столько бы я не делал ей замечаний, она поступает одинаково. Я не могу ничего поделать, мне запрещено её увольнять.
— На «вы», будто бы мы чужие друг другу люди. — ответила я с доброй насмешкой.
— Я не могу обращаться иначе: Вы – посетитель, я – управляющий кафе.
— Управляющий?
— Да, предыдущий управляющей уволился через неделю после Вас, мне пришлось временно занять эту должность. — Андрей стал говорить расслабленнее.
— Довольно этого официоза! — Сказала я с лёгким раздражением.
Андрей усмехнулся.
— Хорошо, я буду обращаться на «ты», но мне кажется это странным. После первого же свидания ты перестаёшь отвечать на мои звонки и сообщения; случайно увидев меня на улице, делаешь вид, что мы не знакомы. А теперь ты говоришь, что мы не чужие друг для друга люди? — возмущённо, в шаге от крика, сказал он.
— Я всё объясню, но для начала успокойся и попроси кого-нибудь из официантов приготовить мне кофе. — говорила я, стараясь сохранить спокойствие.
Андрей дал знак официантке; мы сели за столик в самом центре зала.
— На следующий день после свидания у меня был кастинг в Мос. оперетте.
— Да, я помню.
— Меня взяли на несколько главных ролей. У меня была усиленная подготовка, потом по 2-3 спектакля в день. У меня не было выходных. Мне пришлось еще, и участвовать в написании нового мюзикла. Мне поесть времени иногда не хватало, а на разговоры с тобой тем более.
— Ваш кофе. — сказала официантка, ставя чашку на стол.
— Неужели у тебя и секунды не нашлось сказать, что ты занята?— благосклонно, но с возмущением спросил Андрей.
— Я думала, так будет лучше… Я знала, что из-за работы лишусь свободного времени. Если бы мы продолжили отношения, тебе было бы тяжело смириться с невозможностью видеться. Бросить я тебя не решилась. Поэтому я решила на некоторое время исчезнуть из твоей жизни. Я, правда, думала, что так будет лучше. — сказала я самым мягким тоном, будто пытаясь его успокоить.
Мне стало жутко стыдно: я всё бросила, разрубила все узлы, ради мечты, что меня сейчас губит. Я почувствовала себя предательницей, нагло вонзившей нож в тело Андрея, а затем с улыбкой пришедшей предложить ему дружбу.
— Я даже рад, что так вышло. — сказал он, нежно взяв меня за руку, — Я думал, всё случилось из-за моей оплошности. Думал, это из-за поцелуя или из-за самого свидания. Думал, ты нашла другого, поэтому избегала меня или тебе заплатила моя мать, чтобы ты сбежала… Я слышал, тебе стало плохо во время спектакля. Это было связанно с объёмом работы? Я надеюсь, с тебя сняли часть обязанностей?
— Со мной всё в порядке, это было всего лишь переутомление. Сейчас я в отпуске, но всё равно работаю.
— Да ты совсем себя не бережёшь! — будто отчитывая, сказал Андрей.
— Сейчас я всего лишь хожу на фотосессии. Кстати, по этой причине я пришла в таком виде.
— Тебе лучше бы съездить на море или просто отказаться от любой работы. — он говорил это, глядя на меня с такой нежностью и заботой, какой я давно уже не видела.
— Со мной всё в порядке. — будто оправдываясь говорила я.
— Ты, кажется, стала бледнее. Прости, если это тебя обижает. — сказал Андрей с сожалением, —Тебе стоит полноценно отдохнуть. Я не понимаю, как ты ещё месяц смогла продержаться при такой нагрузке.
— Ты так переживаешь, будто между нами по-прежнему есть нечто большее, чем просто знакомство.
— Я по-прежнему тебя люблю, и…
— Нет, — перебила я Андрея, — нет, ты не можешь меня любить. После этого поступка меня невозможно любить. — я встала и хотела уйти из кафе, — Прости…
Андрей резко встал, подошёл ко мне, притянул к себе, распустил мои волосы и поцеловал.
— Я люблю тебя несмотря ни на что!