Глава 2: «Две змеи»
Из-за тени, отбрасываемой синеватой завесой, загораживающей проход в Большой Зал, выглядывал Северус. На нем была обычная ученическая мантия, к тому же первокурсника; учитывая его худое телосложение и разнообразие размеров, найти ее оказалось вовсе не трудно, и от этого во время его последнего «посидеть на дорожку» всем было очень неловко, ведь выглядящий на тринадцать мальчик всем язвил, саркастически выражался и не проявлял должного уважения к «старшим». Но так было даже интереснее, ведь к обычному Снейпу все привыкли, если такое слово как «интересно» вообще можно использовать в таком ключе. Хотя если умирать, так с музыкой и, несмотря на произошедшее бы неописуемое удивление всех знакомых зельевара, Северус был согласен с этим утверждением.
«Где Поттер? Его здесь нет», — Северус старательно выискивал взглядом иссиня-чёрное воронье гнездо. Не мог же он куда-то слинять... Северус чувствовал отдаленную вину, что из-за его инцидента с Блэком Поттеру пришлось прямо после встречи с дементорами тащиться на заседание 28 августа, а потом обратно к магглам на эти пару несчастных дней. И Северус видел выражение его лица, когда Блэк по понятным причинам к нему так и не вышел. «Боль, предательство и безумное одиночество. Я и знал, что он умеет все это чувствовать». Как он понимал, ему так ничего и не сообщили. «Я бы чувствовал себя донельзя разбитым, но он ведь «герой», — презрительно растянул гласные Снейп, — «будет гордиться этим и делать вид, что ему все нипочем»
Наконец, отложив длинный свиток, Макгонагалл провозгласила:
— И у нас имеется новый ученик, он перевёлся из Шармбатона сразу на пятый курс, а какого факультета, мы сейчас выясним, — профессор как могла старалась создать интригу, что и вышло. —Приветствуем, Линкольн Снейп, — по залу пробежали шепотки и все стали выискивать профессора за преподавательским столом. Когда Блэк спросил Северуса, как он хотел бы зваться, тот посмотрел на него как на дурака и вовремя осекся при произношении своего имени. Когда он понял, что дураком, не подумавшим даже о таком, выглядит теперь он, Северус поспешно назвал первое пришедшее на ум имя. Да, в детстве вечно дразнили за странное имя — сам выбрал ещё хуже.
—... это сын того, о котором я думаю? Не знал, что гад успел и сына сделать. Как говорится, и в школе не без хоть какого-нибудь Снейпа, — какой-то гриффиндорец издевательски переиначил поговорку, выразительно кивая головой в сторону пробела среди вереницы учителей.
Северус вышел из-под навеса. Главное не смотреть. Все шепотки замерли и на него уставились сотни голодных, шокированных и даже некоторых полных ненависти взглядов. «Будет весело», — Северус смутно осознавал, что с вылитым на него зельем он начинал меняться. Вновь появилась отвратительная привычка комментировать в голове все свои неудачи фразами по духу «Замечательно», «Просто прекрасно» и «Чудесное времяпровождение». Также проявилась сутулость и дикая привычка отчаянно жестикулировать руками при разговоре. Снейп до сих пор не забыл, как, переполняемый эмоциями после встряски отца, случайно задел рукой люстру и разбил плафон. Превозмогая ненависть, Снейп разведал у Сириуса, что у него вновь появилось манерное растягивание слов, привитое Вальбургой Блэк. «Мерзкая женщина», — Северус не забыл, как она пренебрежительно отзывалась о его так и несостоявшейся дружбе с Регулосом. Они были похожи: отщепенцы, тихие, вдумчивые и не знающие, стоит ли им поддерживать идеологию однокурсников. «И оба сделали неправильный выбор», — Северус уже второй раз смотрел на старую шляпу. «А Слизерин был правильным выбором?»
Поток размышлений перекрыла своими широкими и растрёпанными полями шляпа.
— Где-то я тебя видела... — Северусу было страшно, что это услышит весь зал, пусть он и понимал, что голос слышен только в его голове. — Ты изменился, — в голосе шляпы чувствовалось уважение.
— Слизерин, раз ты уже меня видела, то должна помнить, и не требуется копаться у меня в мозгах, — рассерженно прошептал Снейп.
— Слизерин? А в прошлый раз было по-другому, — шляпа расстроенно хлюпнула. — Прости, что только сейчас могу исполнить твою прошлую просьбу, — шляпа мягко отказывалась обращать внимание на нараставшую панику в голове Снейпа. — Сожалею, что все так вышло...
— ГРИФФИНДОР!
Никто не хлопнул. Даже не пошевелился. На постаменте стояла растерянная копия декана Слизерина, чёрный галстук, окантовка жилета и значок с символикой всех четырёх факультетов принимали цвета факультета львов: гордый красный и благородный золотой.
Наконец с преподавательского стола донеслись слабые и запоздалые аплодисменты. Снейп чуть по привычке не завернул к Слизеринскому столу, но вовремя остановился. Устремив взгляд на пустующее место за столом его нового факультета, подошел к нему и отодвинул стул. От него отдернулись, как от чумного. «Ситуация повторяется», — слабо хмыкнул в душе Снейп. Только оглянувшись по бокам, Северус понял, что сидит на месте пропавшего Гарри Поттера.
— Ты чего? Это не твоё место, — с ненавистью прошипел Уизли. — Что ты вообще тут делаешь... Снейп? — судя по всему, мальчишке было очень непривычно обращаться к нему.
— Теперь мое, Уизли. Во всяком случае, пока не придёт Поттер.
Мальчишку грубо дернула за плечо Грейнджер, получившая значок старосты. «И где это видано, чтобы один из старост был настолько... некультурным!» — Рон, — прошипела та, думая что Снейп не услышит, — это неприлично.
— Недалеко от папаши ушёл.
Грейнджер благополучно проигнорировала этот выпад.
— Здравствуй, э... Линкольн Снейп. Приятно познакомиться, — староста все же не решилась протянуть свою руку. — Это теперь твой дом, и мы все покажем тебе вместе с первокурсниками, — в ответ на «твой дом» Уизли слегка хрюкнул от смеха.
Северус Снейп ничего не ответил, а то, что он покажется невежественным его мало волновало. Остаток ужина прошёл как в тумане; колкие взгляды, непонятно откуда взявшаяся неуклюжесть за столом и отсутствие аппетита создавали напряженную атмосферу. И Северусу уж точно было не до новой преподавательницы по Защите, против которой громко протестовали гриффиндорцы. «Гриффиндорцы. Я теперь гриффиндорец», — осознание накатило волной, словно вымывая огромную прорешину в устоявшемся мировоззрении Снейпа. Он ведь не думал, что Дамблдор окажется прав...
Аппетит так и не появился, да и с чего бы. Особенно сидя среди учеников, а не за привычным преподавательским местом с доступом к кофе, — Северус, обиженный в лучших чувствах, тяжело вздохнул. И уж точно аппетит не прибавлялся от чавканья Уизли за спиной, которому, судя по всему, после весьма короткой беседы на сына «сальноволосого ублюдка» стало честно говоря наплевать. И особенно этот колкий взгляд Минервы... профессора Макгонагалл, изучающий его, словно букашку под микроскопом «И откуда же такая гадость вылезла, а?», — так и читалось в нем.
Когда старосты повели первокурсников в спальню, Снейп сразу попытался выйти из толпы и пойти к своим подземельям. Его руку внезапно схватили и силой потянули вниз, отчего Северус едва не врезался носом прямо в ступеньки.
— А почему тебя все боятся? — большие карие глаза доверчиво смотрели на шокированного Снейпа, и мелкие кудряшки неизвестной девочки колыхались от ее дыхания. — Это потому что ты из другой школы? Я спрашивала, но мне никто и не объяснил, — обиженно просопела девочка, не отпуская руку Снейпа.
— Э-э... Да, мисс... — Северусу хотелось стукнуть себя от такой тупости по голове. Пятикурсник будет именовать первокурсницу «мисс»!
— Понятно. Ты странный, — она не спрашивала, а утверждала. — Но почему ты перешёл из другой школы? Там было плохо, да? «И с какой стати она это заметила, хотя я как-то проходил в таком виде семь лет? А, точно. Она ещё не ненавидит меня, ничего не слышала и я теперь не слизеринец» — А можешь мне рассказать про неё? Ну, школу, — робко предложила она.
Девочка оказалась на редкость прилипчивой. Понятное дело, но на ее месте Северус вёл бы себя точно также.
— Возможно. Потом, — из-за высокого роста по сравнению с первогодками удрать не представлялось возможным.
— Эмили, что ты от него хочешь? Ой, забыла, что твои родители магглы, — доверяющие шептала другая первокурсница с собранными в свободный хвост белёсыми волосами. Однако обернувшись, та испуганно охнула: — Не надо было это при нем говорить... Его отец — профессор Снейп, преподаёт зелья. Кошмарный... — она вовремя осеклась, — в общем мне про него рассказывал брат. Он декан Слизерина и поэтому может относится к таким как ты...
Пользуясь заминкой дикого внимания к его персоне, Северус тихо пробежал вниз по лестнице. «И с какой стати они так считают... Хоть раз бы намекнул о нечистокровности, забыл, что сам факт слизеренца означает это. Слизеринец. Я больше не слизеринец», — от этой мысли то хотелось все крушить, то отвернуться и тихо улыбнуться в углу. Когда-то он этого хотел.
Влетев в свои апартаменты, благо, ни с кем не столкнувшись, Снейп сразу же бросил летучий порох в камин и шмыгнул за ним следом, что с его новым ростом далось ему гораздо легче.
На диване вальяжно раскинулся Блэк.
— Снейп? Обязательно перед собранием приходить, — Сириус вскочил, попутно отпихнув ногой Криччера. Тот лишь покосился на Снейпа и со щелчком испарился.
— Да, обязательно! — мысли посмотреть на часы даже не возникло, ровно как и спокойно оставаться в новоявленной гостиной.
— И чего ты разорался... Что? — Сириус наконец внимательнее пригляделся к школьной форме. — Что ты на себя нацепил?!
— Ты действительно кретин, или, может, слепой? Что произойдёт на факультетах, с моим шпионажем и вообще со всем? — давненько у Северуса не было такого выхода из размеренной и продуманной много лет назад жизни. Разве что, когда Блэк сбежал, а к возвращению Темного Лорда он уже давно был морально готов. «Но не к этому», — шестнадцатилетний вариант Блэка покосился на столик с лимонадом.
— Стой, шляпа без «империуса» отправила тебя на Гриффиндор?
— Мы так и будем говорить вопросами? — фыркнул Снейп. — Представляешь, отправила.
— Никогда не поверю, чтобы ты... — Блэк подозрительно прищурился. — Так ты и Гриффиндор в одном флаконе, говоришь? Чего стоит окклюменту обмануть шляпу? И не смотри на меня так, я помню это. — каким-то образом при любом разговоре между давними врагами затрагивались скользкие темы.
С этой связывался инцидент на пятом курсе, когда самый талантливый из их шайки, то есть Поттер, попытался покопаться в голове у Снейпа и выведать, насколько много тот узнал о Люпине. И как некстати, перед запоздалым и со странным треском обрушившимся щитом, он наткнулся на картину, где на Снейпа в его нелепой женской блузке кричал и брызгал слюной, предположительно, отец, и говорил про его никчемность.
Все бы ничего, но потом он несколько раз говорили те самые фразы, вдобавок разболтав об увиденном приятелям.
Да и щит упал уже на Снейпа, грустно опустившего голову перед мертвой птицей в коробке, лежащей на потускневшей соломе. Крылья так и не зажили, а сама птица не выжила. И не взлетела. И все из-за одного противного мальчика, который издевался и над маленьким Северусом. Он знал, каково это, и поэтому подобрал с асфальта дрожащий комок перьев и, тяжело вздохнув, завернул его в свою пыльную и тяжелую куртку.
«Или может в этом виноват я сам», — именно это и говорили глаза на мокром месте, поднявшиеся на опешивших ребят. Этого они никак не прокомментировали, так как им с лихвой хватило первой сцены.
— И что, шпионить за детьми? Кто и что скажет мерзкого про Слизерин и кто спишет домашнюю работу? Даже в заслуженном убежище не дашь отдохнуть от себя.
— Если я не ошибаюсь, практически того же требовал от меня Дамблдор.
— Ты ещё это сравниваешь? Подавись своей змеиной сущностью, Серпенсортиа! — на пол, извиваясь, вывалилась гладкая змея. Она тут же зашипела и стала биться в конвульсиях на длинном ворсе ковра, словно тонула. Темно-зелёная чешуя поблескивала, отражая пластинами блики солнца, периодически оттягивая внимание от внушительных клыков.
— Вновь погрузился в ребячество? Серпенсортиа!
На тот же ковёр вывалилась змея, с глухим стуком свалившись мертвой кучей. Матовая, а скорее тусклая чешуя не скрывала странной припухлости и гангрены — может ли она быть у змеи и вообще, она ли это — Снейп даже не догадывался. Он как парализованный смотрел на медленные извивания змеи, которая вышла слишком толстой и нелепо пыталась укусить за хвост плод магии Сириуса. Затем он внезапно перевёл взгляд вниз, невольно вжав голову в плечи: словно гриффиндорские атрибуты являлись ядовитыми змеями, а не наследники фамильного заклинания Слизерина.
—Эванэско, — собственный голос долетел до Снейпа, словно сквозь толщу воды. — Блэк, будь хоть в этот раз человеком, принеси успокоительного, — выдал Северус, садясь на диван и брезгливо отодвигая в сторону столик с лимонадом. Предстоит долгий разговор.
***
По прибытии Минервы Макгонагалл все сложилось хуже некуда: сначала та долго выпытывала у него подробности сказанного шляпой и, к всепоглощающему удивлению, выдала лишь «ты невыносимый человек, Северус Снейп» и, по-видимому, захлестнутая материнскими чувствами, попыталась его обнять. В ответ на это Северус в ужасе отстранился.
А вот с основной встречи Снейп трусливо сбежал. Он не был готов к волшебному глазу Грюма, неуклюжим приветствиям и возможному возобновлению предложений поделиться икрой японского водного демона Каппы (замечательной, свежей. Вам, профессор Снейп, наверняка пригодится для ваших зелий) — Северус не забыл тот ад, в который превратился его короткий период наставничества у этой юной волшебницы. Несомненно, она очень талантлива.
Только пусть проявляет инициативу в собирании кислотно-ярких перьев Фвупера с кем-то другим. Нет, Северус вовсе не против заинтересованности в своём предмете. «Только пожалуйста, выливайте зелье куда угодно, но только не на мою новую мантию!» Своим необычным подходом она чем-то напоминала Полумну Лавгуд, только Тонкс была более забавная и «земная» — веселая девочка с хвостиками разного цвета, вечно влезающая в передряги. А мисс Лавгуд больше витала в облаках и представляла собой дитя Луны с чудными пробками на шее и, как посланник на бренную землю, мягко окутывающая сиренево-сизым туманом слов про правильное, с точки зрения астрономии, соотношение пропорций.
Поспешно скользнув за дверь, новоявленный ученик поспешил в гостиную.
Наверняка, если бы он не заявился под ночь, его бы встретили враждебно. Студенты, утомленные распределением и тяжёлой и, наверняка, сладкой пищей, мирно сопели под одеялами.
У него есть время подумать. Слизеринский декан стоит посередине законного обиталища гриффиндорцев, львов: своей полной противоположности, и смотрит на потрескивающее в камине пламя.
Взгляд цепляется за пару открыток, прицепленных обыкновенными, слегка поржавевшими булавками к бечевке. Подойдя поближе, Северус разглядел содержимое одной из из них:
«Мы выстоим. Пусть все будет слишком сложно, школа нас выставит не просто в настоящую жизнь, а в самую настоящую войну; мы выстоим. Я готова пообещать это, но мы поживем настоящей жизнью и успеем насладиться этим сполна. Страшно, но завтра может не быть и этого. Страшно, но в любой момент наши близкие могут оказаться мертвыми на опознавальном ковре в Св.Мунго. Каждая ссора может оказаться последней и все, что вы в последний раз услышите друг от друга: «Я не обижаюсь, но прошу: уйди от меня. Навсегда». Я, выпускница благородного факультета Гриффиндор, желаю будущим обладательницам этой спальни большей смелости, чем имеется у меня. Я чувствую, что просто не смогу выстоять. Возможно, сразу после войны (если я выживу) — я не смогу без содрогания смотреть на волшебные палочки и поселюсь у магглов. Я всегда хотела кататься на лошадях, ещё я люблю (зачеркнуто) хочу получше узнать своего отца, из-за Хогвартса и его занятости в мире магглов я его совсем не знаю. Я это наконец, пусть и не сказала, но написала. Будьте сильными, первокурсницы, прочитавшие эту записку, лежавшую между матрасом третьей кровати, раньше моей.
Марлин Маккиннон, 1977 год. Удачи.
Пергамент в конце имел явные капли слез и последнее предложение слишком сильно подалось вверх.
Корявым почерком, отличавшимся от дрожащей от волнения руки Марлин, обнаружилась приписка «Не дожила».
К горлу Снейпа подступил ком. Он знал об этой волшебнице и даже учился с ней на одном курсе, но видеть ее, можно сказать, завещание... «Удачи» — вот и все ее оставленное наследство. Остальные записки он читать не собирался, да и просто бы не смог. И его не могло покинуть чувство, словно он затронул что-то сокровенное, что никак нельзя было трогать ему.
— Читаешь? — негромко и с оттенком удивления спросил Поттер, устало держась за перила. «Скорее опираясь», — уточнил Снейп, приметив взгляд без малейшей тени вызова.
Он только что пришёл, что он делал все это время? Это не Снейп, у которого куча собраний.
Как только мальчишка заметил, что к нему обернулись, он тут же выпрямил спину и постарался выглядишь надменно. Но выглядел он лишь жалко: всклокоченные волосы, впалые синяки под глазами и охрипший голос:
— Ты новенький, да?
«Нет, старенький — целых тридцать пять лет, Поттер. Уже давно на пенсию пора. А правда, когда на неё отпустят?»
— Да, — огрызнулся Снейп.
— А твоя фамилия... — Что, он разучится составлять адекватные вопросы? И что, Мерлин, с его цветом лица?
— Моя фамилия — не твоё дело.
Поттер побуравил его взглядом и, судя по всему, до встречи с ним собирался пойти хоть куда, но не в спальню. Наконец, он, неловко запинаясь, двигается к нужной двери, обернувшись на последок и все же решив не гасить свет.
Как только он повернулся спиной, Северус увидел плотно сжатое в побелевших костяшках письмо.
***
Со многими преподавателями договорились Дамблдор и Макгонагалл, обусловив все «он пошёл в отца, лучше его не трогать. Надолго он тут не задержится, хотя мы уговаривали Северуса». Снейп старался просто меньше привлекать к себе внимания.
После замечания Минервы с поджатыми губами: «хватит одеваться как маленький взрослый, Северус, сейчас это выглядит смешно», Снейпу действительно пришлось потратить последние отпускные на несколько комплектов подростковой одежды и отложить до лучших времён свои мантии. Сказать, что он выглядел лучше, чем в своё время — ничего не сказать. Хотя бы потому, что он теперь не походил на чучело с базара.
После недолгих сомнений, он все же решил, что даже у Поттера-младшего наблюдаются некие индивидуальные от Джеймса черты лица, и подстриг знаменитые волосы. Не то, чтобы они стали чище или нормальной длины — просто так это меньше бросалось в глаза, да и все же до плеч они теперь не доходили.
А вот корка, оставшаяся от раны на скуле и никак не хотевшая сходить с мазью — бросалась в глаза сильнее, равно как и худые скулы.
Один раз по дороге в большой зал он получил удовольствие обнять пол, благодаря натянутому индивидуально на него заклинанию. Поттеру, судя по всему, кто-то все же сказал его фамилию.
В отличии от девочки, которая смотрела на него с нескрываемым удивлением и даже как на что-то, похожее на выродка мусоропровода, Поттер смотрел долго и задумчиво. И, в отличии от неё, сразу отворачивался, если его обнаруживали.
Правда, как выглядел его собственный взгляд со стороны самого нелюбимого ученика, Снейп не думал и даже не хотел представлять. Когда они одного роста, и Поттер даже чуть выше, все ощущается по-другому и он понимал, что теперь он точно смотрит на него, как в своё время на его отца.
Легче все приходилось с Граббли Дерг: — она его не знала, а на занятиях он не светился и предпочитал стоять в сторонке. Флитвик донимал его расспросами о себе, на что в ответ Северус ляпнул, вовремя придумав суть задания:
— Он на задании гильдии зельеваров, все нормально.
— Похвально... Надеюсь, вы унаследовали его талант. А на каком потоке вы учились, мистер Снейп? — внезапно с любопытством спросил Филиус.
«Только не ляпнуть бред»
— А какая вам разница, сэр? — задрал подбородок Северус, а ныне Линкольн.
— Абсолютно никакой, молодой человек. Пять очков с... Гриффиндора за дерзость старшим. Как я понял, напоминаете вы своего отца в вашем возрасте только внешне. Ступайте.
Это было логично: все же Снейп изменился до неузнаваемости, оставив мечтательного и вежливого со старшими, и в особенностях профессорами, мальчика далеко-далеко позади. Там, где на рыхлой почве, проросшей сочной луговой травой, валяется гладкий чёрный камень с белой полоской посередине: «Он приносит счастье», — именно так тогда задумчиво сказал десятилетний Северус, водя пальцем по этой самой полоске. Лили тоже так считала: наверное, именно когда несколько лет спустя он потерялся, выпав у Лили из кармана джинсового сарафана, все и пошло наперекосяк.
Наверное, он слишком похож на самого себя, следует изменить жесты. «Я и так изменил. Чтобы я в нормальном теле так размахивал руками и мыслил так, как сейчас», — иногда он действительно начинал мыслить более импульсивно, как самый настоящий подросток. На снятые баллы было плевать и, что странно, не хотелось играть роль разгильдяя для их дальнейшей потери. «Разумеется, на меня сразу налетят Минерва и другие, и начнут стыдить. И несерьезно это», — с такими мыслями Северус шмыгнул в свою, освобожденную по просьбе Дамблдора, самую крайнюю кровать и задернул алый полог.
«Все же надо посмотреть количество потоков в Шармбатоне», — последний раз мигнул Люмос, погрузив мир в темноту и отделяя первые несколько дней учебного года.
Утром от «мистера Снейпа» начинало передергивать, а на уроках Северус испытывал жуткий дискомфорт. А если бы ещё поставили замену зельям, и ему бы пришлось наравне со всеми корпеть над котлом... Он бы этого точно не выдержал, и начал бы читать лекцию по технике безопасности, или, что ещё хуже — объяснять Долгопупсу причины его непросветной тупости.
В астрономической башне, где Северус проводил большую часть времени, дабы не соваться в гриффиндорское пекло, его плечо задержала рука. Привычки мальчишеского Снейпа сразу захотели завести плечи вперёд, содрогнуться и отвернуться. С трудом сдержав себя, Снейп услышал знакомый голос:
— Снейп, я хочу поговорить.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Как-то так, как вам?❤️🌸( тут живые есть? (на фикбуке что-то совсем нет)
В следующей главе будут раскрываться подробности жизни Гарри и поведение Снейпа со стороны.
Я чуть не померла, пока это писала — мой новый личный рекорд (3295)