Ангельские крылья

Они прибыли быстро, слишком быстро, как показалось Майе. Сирены стихли ещё на подъезде, и машина мягко остановилась у края ограждённой ленты. В воздухе стоял странный запах: влажный асфальт, холодный металл и что-то ещё, тяжёлое, трудноуловимое.
Майя вышла первой.
Ей хватило одного взгляда, чтобы понять: это не похоже ни на одно из предыдущих убийств.
Тело женщины лежало на земле, неестественно выгнувшись, словно её бросили небрежно, как ненужную вещь. Спина была обращена вверх. Одежда  разорвана от плеч до поясницы, ткань висела клочьями, оголяя кожу.
Ангельские крылья.
Те же линии. Тот же рисунок. Чёткие, выверенные разрезы, словно убийца рисовал по заранее намеченному эскизу. Майя уже знала этот рисунок почти наизусть, могла бы воспроизвести его с закрытыми глазами.
Но ниже…
Она сделала шаг ближе  и остановилась.
По всей линии позвоночника, от верхних грудных позвонков до поясницы, были вогнаны ножи. Несколько. Аккуратно. Почти симметрично. Рукояти торчали под разными углами, отражая свет фонарей, будто чуждые, инородные элементы, вонзённые в человеческое тело без малейших сомнений.
— Чёрт… — выдохнул Джисок где-то сбоку, и в его голосе не было привычной иронии.
Он замолчал, что для него было редкостью.
Чонгук стоял чуть позади, напряжённый, побледневший. Его взгляд скользнул по телу, задержался на ножах. Он ничего не сказал, но Майя заметила, как сжались его пальцы.
— Это ужасно... — тихо произнесла она, больше для себя.
Она присела на корточки, не переходя границу, и внимательно осмотрела раны.
Судмедэксперт ещё не приехал, но место уже кишело криминалистами. Фотограф щёлкал затвором, кто-то тихо диктовал данные в диктофон, полицейские проверяли периметр.
— Предыдущие жертвы.., — продолжил Джисок, уже собравшись. — Без лишнего. Аккуратно. А здесь… — он кивнул на ножи. — Это перебор.
— Это странно — Майя покачала головой. —
Она встала, чувствуя, как по спине пробегает холод. Её взгляд снова и снова возвращался к позвоночнику, к этим ножам, будто вбитым намеренно, почти ритуально.
— Он показывает контроль, — добавила она. — И силу. И то, что может менять правила.
Чонгук наконец заговорил:
— Или хочет, чтобы мы потеряли уверенность.
Майя посмотрела на него. Их взгляды встретились на долю секунды, в его глазах было то же, что она чувствовала сама: тревога, смешанная с профессиональной злостью.
Сирена вдалеке напомнила о реальности. Судмедэксперт подъехал, и пространство вокруг тела оживилось ещё больше. Кто-то осторожно начал фиксировать положение ножей, не вынимая их.
— Всё забираем, — сказала Майя. — Каждый нож отдельно. Отпечатки, микрочастицы, возможные следы крови, не принадлежащей жертве.
Она замолчала, глядя на изуродованную спину женщины.

Пока криминалисты осторожно работали с телом, пространство вокруг будто разделилось на слои. В одном чёткие команды, шелест пакетов, сухие щелчки фотоаппарата. В другом тяжёлая тишина, нависшая над местом преступления, словно сама ночь прислушивалась.
Тело уже начали подготавливать к транспортировке. Каждый нож фиксировали отдельно: измеряли угол вхождения, фотографировали, помечали. Личные вещи женщины :сумка, телефон, разорванная одежда аккуратно складывали в прозрачные пакеты с бирками. Всё происходило методично, почти без эмоций, и от этого зрелище казалось ещё более жутким.
Майя на несколько секунд отвернулась.
Её взгляд сам нашёл Чонгука. Он стоял чуть поодаль, возле служебной машины, засунув руки в карманы куртки. Плечи были напряжены, спина  слишком прямая. Он не отводил глаз от тела, будто заставлял себя смотреть.
Майя подошла к нему не сразу. Несколько шагов медленно, осторожно, словно боялась спугнуть его мысли.
— Ты же плохо себя чувствовал, — сказала она тихо, встав рядом. — Зачем приехал?
Чонгук вздрогнул, словно не ожидал, что к нему обратятся именно сейчас. Он повернул голову, и Майя заметила: под глазами у него тени, лицо бледнее обычного.
— Я… — он замялся, затем выдохнул сквозь зубы. — Не смог сидеть дома.
Он снова посмотрел вперёд, туда, где судмедэксперт отдавал указания.
— Хотел увидеть это лично, — продолжил он, уже более нервно. — Понять, что именно он сделал. По фотографиям… это не то.
Майя кивнула. Она понимала. Некоторые вещи действительно нужно видеть своими глазами, даже если потом они будут возвращаться во снах.
— И как? — спросила она после паузы.
Чонгук чуть усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли юмора.
— Это хуже, чем я ожидал, — признался он.
Майя опустила взгляд, затем снова посмотрела на тело.
— Он меняется, — сказала она.
Чонгук кивнул, но его внимание снова ускользнуло. Он провёл рукой по шее, быстрым, почти незаметным движением, словно хотел снять напряжение. Майя это заметила.
— Если тебе всё ещё плохо, — мягко добавила она, — ты мог остаться дома.
— Знаю, — ответил он почти сразу. — Но если бы я остался… я бы чувствовал себя ещё хуже.
Он повернулся к ней, и на секунду между ними повисла странная тишина. Не неловкая , скорее живая, наполненная невысказанными мыслями. Майя вдруг поймала себя на том, что смотрит на него слишком внимательно: на то, как он держится, как старается выглядеть собранным, несмотря на усталость.
— Спасибо, что приехал, — сказала она наконец.
Чонгуе слегка кивнул, словно это было для него важно услышать, но тут же отвернулся. В этот момент криминалисты подняли носилки. Чёрный мешок с телом медленно скользнул вверх, закрывая изуродованную спину.
Майя проследила за движением, чувствуя, как внутри снова нарастает тяжесть.
Это убийство отличалось от всех предыдущих.