Ангельские крылья

Майя отошла чуть в сторону, ближе к краю ограждения. Ей нужно было на секунду выдохнуть. Чонгук заметил это сразу и подошёл, остановившись рядом, но так, чтобы со стороны это выглядело как обычный рабочий разговор.
— Ты как? — спросил он негромко. — Удалось поспать?
Вопрос был простым, почти бытовым, и от этого неожиданным. Майя на мгновение растерялась.
— Немного, — честно ответила она. — Меньше, чем хотелось бы.
— Я так и подумал, — сказал он, бросив быстрый взгляд на её лицо. — У тебя глаза… уставшие.
— У тебя тоже, — тихо усмехнулась она. — Не делай вид, что ты железный.
Он слегка улыбнулся коротко, почти незаметно.
— Я просто привык не показывать.
Несколько секунд они стояли молча. Где-то позади слышались шаги, голоса, щелчки камеры, но между ними образовался маленький, почти интимный остров тишины.
— Вчера… — началал он, но его перебили.
— Извините… — раздался рядом женский голос.
Они обернулись.
За лентой стояла женщина лет пятидесяти с небольшим. Невысокая, плотного телосложения, в тёплом пальто. Волосы аккуратно убраны, лицо напряжённое, взгляд цепкий и тревожный.
— Вы… вы из полиции? — спросила она, глядя то на Майю, то на Чонгука.
— Да, — ответила Майя, подходя ближе. — Что-то случилось?
Женщина нервно сжала ремешок сумки.
— У меня тут магазин. Прямо напротив, — она указала рукой на здание через дорогу. — Я… я думаю, что видела того человека. Сегодня ночью.
Майя и Чонгук переглянулись.
— Вы уверены? — спросил Чонгук уже официальным тоном.
— Я не могу сказать на сто процентов, — женщина сглотнула. — Но он показался мне странным. Я открывала магазин… было уже немного светло....
— Расскажите всё, что помните, — спокойно сказала Майя.
Женщина глубоко вдохнула.
— Он шёл быстро, но не бежал за женщиной. В тёмной футболке… вроде бы чёрной.

Она замялась, будто решая, стоит ли продолжать.
— У него на шее… — она коснулась своей собственной шеи, — были какие-то следы. Я сначала подумала  порезы, или татуировки, не знаю. Тонкие линии. И ещё…
Она посмотрела на руку.
— На правой руке. Чуть ниже локтя. Шрам. Длинный, заметный.
Майя почувствовала, как внутри всё напряглось.
— Вы хорошо это запомнили? — спросила она.
— Да, — кивнула женщина.
В этот момент к ним подошёл Джисок.
— Что у нас тут? — спросил он, останавливаясь рядом.
Женщина посмотрела на него… и вдруг замерла.
Её взгляд задержался на его руке.
Секунда.
Другая.
— Простите… — медленно сказала она, нахмурившись. —
Она шагнула ближе и указала пальцем.
— У вас… — её голос стал тише. — У вас такой же шрам.
Наступила тишина.
Майя резко повернулась к Джисоку. Она уже видела этот шрам сотни раз, старый, бледный, чуть неровный. Он был с ним всегда. Настолько привычный, что она перестала его замечать.
— Вы уверены? — спросил Чонгук, очень спокойно.
— Очень похож, — женщина нервно сглотнула. — Прямо… почти такой же.
Джисок медленно опустил взгляд на свою руку, потом поднял его обратно. Улыбка, которая обычно появлялась первой, не пришла.
— Это старый шрам, — сказал он ровно. — Ещё с академии.
— Я понимаю, — поспешно сказала женщина. — Я не обвиняю. Просто… это бросилось в глаза.
Майя почувствовала, как по спине пробежал холод.
Она знала Джисока, и знала слишком хорошо.
И всё же где-то глубоко внутри появилось неприятное, почти незаметное чувство — не подозрение, а тревога. Та самая, которую невозможно игнорировать, когда факты начинают странно перекликаться.
— Спасибо, — сказала Майя женщине. — Мы обязательно с вами ещё свяжемся.
Когда та ушла, между ними повисла тяжёлая пауза.
— Ну вот, — наконец выдохнул Джисок, криво усмехнувшись. — Я всегда говорил, что этот шрам мне ещё аукнется.

Майя посмотрела на него, пытаясь найти привычною иронию, тепло. Но сейчас видела только усталость… и что-то ещё, гораздо глубже.
— Пойдём, — тихо сказал Чонгук. — Нужно всё зафиксировать.
Майя кивнула, но, уходя, ещё раз оглянулась.
Она не знала почему.
Но ощущение было такое, будто что-то только что сдвинулось совсем немного.

Они возвращались в участок молча.
Машина ехала ровно, без резких движений, но Майе казалось, что внутри у неё всё трясётся. Город за окном мелькал фрагментами витрины, светофоры, прохожие, а в голове снова и снова всплывало одно и то же: голос той женщины, спокойный, уверенный, и такой же шрам.
В участке их встретила привычная прохлада и запах кофе, который, казалось, въелся в стены навсегда. Всё было слишком обычным для утра, в которое стало на одно убийство больше. Они прошли по коридору, кивнули дежурному, разошлись по кабинетам, словно по давно отрепетированному маршруту.
Чонгук молча вытащил новую папку, положил её на стол и аккуратно вписал дату.  Джисок плюхнулся на стул, закинул ногу на ногу и с показной лёгкостью выдохнул:
— Ну что, — сказал он, — ещё одна папка в нашу коллекцию. Когда-нибудь нам за это музей откроют.
Шутка повисла в воздухе. Обычно кто-нибудь обязательно фыркнул бы или ответил чем-то в том же духе, но сейчас никто не отреагировал. Даже сам Джисок, поняв это, замолчал и отвёл взгляд.
Майя сидела за столом и перебирала бумаги. Протоколы, фото с места преступления, первые отчёты судмедэксперта ,всё ложилось в папку аккуратно, почти механически. Руки делали своё дело, а мысли жили своей, отдельной жизнью.
Ей снова вспомнился момент у магазина. Она помнила, как женщина посмотрела на Джисока , не зло, не подозрительно, а просто… внимательно. Как будто сопоставляла картинку в голове. И в этот самый миг у Майи внутри что-то дёрнулось. Не страх, не недоверие — ощущение было куда более неприятным, липким.
Почему?
Она поймала себя на том, что украдкой смотрит на Джисока. Он сидел, склонившись над столом, что-то писал, покусывая ручку. Обычный Джисок. Немного уставший, немного взъерошенный, живой. Тот самый, который вчера смеялся громче всех и рассказывал глупые истории, от которых хотелось закатывать глаза и улыбаться одновременно.
«Это просто совпадение», — сказала она себе.
Но чувство не уходило.
Майя закрыла папку, аккуратно придвинула её к краю стола и задержала на ней взгляд дольше, чем нужно. В голове снова всплыл вопрос, на который не было ответа: почему именно сейчас, именно в этот момент, её так сильно зацепили чужие слова?

В участке всё шло своим чередом: кто-то спорил в коридоре, зазвонил телефон, закипел чайник. А у Майи было странное ощущение, будто под привычной рутиной медленно, почти незаметно, начинает трескаться что-то гораздо более хрупкое  доверие, спокойствие или, возможно, её собственная уверенность в людях.