Глава 8
Тёмная зелёная листва шумела на ветру, отвлекая от мыслей о предстоящих действиях. Зловещее завывание и шорохи повсюду разыгрывали воображение ещё больше. С подобным сопровождением дорога до деревни казалась бесконечной, а волнение, что там поджидает нечто нехорошее, окутывало с ног до головы.
Шаг за шагом, и вот показался вблизи первый небольшой дом с земельным участком, а за ним виднелась полоса ещё таких же домов. Так же я заметила площадь, на которой была расположена часовня и шикарное строение, похожее на жилище знати, а дороги от центра разветвлялись, как лучи солнца и были застроены скромным крестьянским кровом.
Поселение оказалось на удивление нелюдимым, не одной живой души не было видно, улица пустовала, а испортившаяся погода придавала большей красочности в тёмных тонах тишине и пугающему покою.
Слегка покосившиеся с трещинами стены, даже немного разрушенные по бокам, и полуоткрытые окна, ставни которых покачивались со скрипом, не предвещали ничего хорошего.
Когда я подошла к деревне ещё ближе, то перед глазами предстала не слишком приятная картина: на не вспаханной земле, заросшей травой, лежало тело полуобнажённого мужчины, грудь которого покрывали нарывы, что некогда источали почерневшую гнойную массу, которая стекала тонкими потоками по коже, что в конечном итоге засохла, оставив каменистые бугры.
Мне стало не по себе, поэтому ускорив шаг, не оглядываясь, двинулась дальше, где поджидало не менее жуткое зрелище: на скамье у дома в застывшем положении сидела пожилая женщина, над которой кружили вороны, что растерзали её плоть. Одна из птиц всё ещё продолжала пиршество, усевшись на плече, оставляя бедную старушку без глазных яблок. А скот, за которым она приглядывала, повально лежал обезглавленным, собирая вокруг себя скопище мух.
В соседнем доме неожиданно послышались душераздирающие крики, на которые я и последовала. Ворвавшись в дверь, в помещении увидела болезненного вида рыдавшую девушку, что сидела на коленях рядом с умершим молодым человеком и младенцем с серой кожей и воспалениями, что в муках задыхался. А сама она держала у своей шеи клинок, вопила с поднятой головой на крышу, произнося нечленораздельные короткие фразы.
Происходящее повергло в шок, от чего я громко закричала:
- Остановись!
Девушка посмотрела на меня мокрыми, покрасневшими от слёз глазами и задала вопрос:
- Ради чего? Мой муж умер, ребёнок тоже скоро умрёт, - взглянув с любовью на младенца, снова заплакав, продолжила, - Уже умер, все вокруг умирают! И я всё равно умру, я больше не могу слышать скрежет на крыше по ночам, они забрали у нас всё. И в часовне не скрыться. О, Создатель, за что ты покинул нас и наши души! - с этими словами, она сильным нажатием лезвия закончила начатое, покинув мир рядом со своими родными.
На еле державшихся ногах, я поспешила выйти на улицу. Дрожь проступала по всему телу и страх поселился в моей голове, заполняя мыслями о том, что если не смогла помочь сейчас, то что смогу сделать дальше. Появилась масса вопросов, кто я здесь - беспомощная и бессильная? Почему это всё происходит? Точно ли связано моё появление с происходящим? Я одна и оторвана от своей реальности. А может и нет, может, я вовсе сошла с ума, всё это сон или происки воображения, больной фантазии, галлюцинации. Переведя дыхание и немного успокоившись, решила на время отогнать от себя этот рой надоедливых размышлений, которые сейчас абсолютно бесполезны.
Я вновь побрела по дороге, вдоль домов, возле которых всюду лежали безжизненные тела, бледные, а некоторые растерзанные, и даже вовсе не болезнью, словно кто-то ещё надругался над жителями поселения.
Мрачно-синее небо рассекла молния, а следом раздался раскат грома, от чего я невольно зажмурилась. Деревню поступью окутала темнота. Со стороны послышался приглушённый скрип двери и шёпот:
- Входи внутрь, только быстрее.
Недолго думая, я прошмыгнула в дверной проём, где меня встретила маленькая девочка лет шести или семи. Помимо неё в помещении находилась ещё женщина средних лет, что сидела на расстеленных рваных тряпках, которые находились на полу. А на её коленях располагалась голова мужчины такого же возраста, он был весь в синяках и ранах. Его глаза были слегка приоткрыты, что можно было разглядеть белые помутневшие зрачки и ресницы, что покрылись странной плёнкой, отдалённо похожей на нити паутины.
Девочка резко встала передо мной, преграждая видимость на окружающую обстановку, и проговорила тонким голоском:
- Она сказала, что ты сможешь помочь нашему народу.
- Кто она?
Но девочка промолчала и удалилась вглубь комнаты, закрывая окна невзрачными перешитыми тканями. Она приподняла доски пола и медленно опустилась вниз, затаившись под домом.
А я успела лишь разглядеть записку, оставленную на обеденном столе, как раз перед тем, как снаружи послышались хрипы, зверский рык и звук скребущихся когтей. Доски крыши хрустели под натиском большого веса, а одна из стен поддавалась силе неведомых нарушителей жизненного устоя. Опилки полетели во все стороны, а в преграде от внешнего мира появилась дыра, сквозь которую пролезла рука чёрного смоляного цвета, с огромными острыми когтями, что вцепилась в голову несчастного мужчины и сорвала её, утащив за собой.
Женщина, что оплакивала до недавнего времени своего возлюбленного, вскочила со скамейки и в ужасе ринулась туда, где спряталась её дочка. Но та не успела, крыша всё же наполовину разрушилась. Через пролом ворвалось двухметровое существо, спину которого заполоняли длинные с щербинками иглы, которые просочились в тело женщины, разрывая её напополам. Внутренности разлетелись, часть которых попали на обезглавленного, которого вскорости так же утащили вместе с потрохами. Капли крови достигли и места, где пряталась маленькая девочка, которую беспощадно достали из убежища и растерзали.
Вскоре зловещий взгляд добрался и до меня, когда постепенно пятилась к выходу из кровожадного места убиения.
Я не стала ждать пока заберут и мою жизнь, поэтому быстро открыла дверь и вырвалась наружу, убегая дальше по дороге, что вела к часовне, которую окружал небольшой самодельный забор из колов. Как только я приблизилась ко входу, дверь тут же со скрипом отворилась, образовав отверстие, чтобы успеть проскочить.