Глава пятнадцатая
Мы покидаем тридцать третий уровень в полном молчании. Вокруг — серые остовы разбитых зеркал, под ногами — мелкое стеклянное крошево. Но легче от этого не становится: зеркала мертвы, но жива виртуальность. А, значит, нам предстоит и дальше бродить лабиринтами, натыкаясь на стены. Опережая свои отражения.
Следующие несколько уровней мы "втягиваемся" обратно в игру. Кажется, фантазия разработчиков снова пошла по кривой дорожке: палаты в городской больнице кишат нечистью, а забаррикадированный подвал забит ранеными, радостно приветствующими нас. Всех, кроме Винсента. Почему-то мирные программы предпочитают его игнорировать, и я, увернувшись от цепких рук какого-то растроганного жителя, отхожу за ним к стене. До сих пор нам так и не удалось поговорить с ребятами наедине, и я продолжал вести себя очень осторожно. Причин, по которым Томка позволила этому психу следовать за нами, я не знал, а спросить никак не мог: всё время боялся, что сболтну лишнего.
Когда я подошёл к Лоджу, тот, прикрыв глаза, оглядывал мрачный подвал.
— Может быть, всё же дадите мне хоть какое-то оружие? — внезапно спросил он. Я молча кивнул на торчащие из-за спины ножны, но парень качнул головой. — Оно не убивает программы. Недостаток конструкции. Единственный минус.
— Угу, зато убивает людей. Это, по-твоему, плюс?
Винсент равнодушно пожимает плечом.
— Не знаю. Смотря кого убивать.
Я смотрю на него даже не шокировано. Нет такого слова, наверное. Просто в моих глазах он из обычного психа превращается в очень-опасного-и-вооруженного-психопата. Прекрасно вооруженного. Я на всякий случай отодвигаюсь. Разумеется, Лодж это замечает и тут же смеётся.
— А ты забавный. Как будто впервые меня встретил. Можно подумать, никогда не слышал страшилок про меня. Кстати... А откуда ты взялся? Моим спецам не удалось проследить твой канал.
Я не собираюсь ничего отвечать. Но Лодж не останавливается.
— И в вашей компании ты не один такой, не-а, — он кивает в сторону ребят, разговаривающих с ранеными. — У блондинчика с каналом вообще беда. Кажется, он никогда не заходил в виртуальность.
Кажется, я слишком быстро поворачиваюсь к нему.
— Что ты сказал?!
— Ничего, — он ухмыляется. — Я только хотел уточнить: ты тоже его видишь? Или это только мой воображаемый друг?
Я ошарашено смотрю на Ламера. Он ведёт себя как обычно, спрашивает о чём-то какого-то старичка и совершенно не обращает на нас внимания. Я ведь знаю его с первых часов пребывания в Глубине, сразу поверил ему, рассказал, откуда я... Но нет. Постойте. Я только спросил, какое сейчас число! О том, что я из прошлого, он догадался сам!.. А потом... Он ведёт себя странно, и Тишина... Я отгоняю эти мысли, с ужасом прислушиваясь, не раздастся ли знакомый гулкий стук. Но кроме негромких разговоров, которые разносит по подвалу эхо, ничего не слышу. Винсент буквально пожирает меня глазами, и я отшатываюсь. Псих разочарованно переводит взгляд на моих друзей.
— Как бы мне хотелось залезть в ваши головы, — тихо бормочет он.
— Эй, рыжик, чего уставился? — кричит Ньют. Винсент демонстративно отворачивается. — Про, иди сюда! Эти люди говорят, что есть подземный ход сквозь несколько следующих уровней.
— Программы, — автоматически поправляю я. — Они не люди.
— Люди, программы, какая разница?! Лучше попытайся понять хоть что-нибудь из их объяснений. Там настоящий лабиринт.
— Хватит с меня лабиринтов, — я угрюмо качаю головой, стараясь не смотреть на обрывок карты, который протягивает мне Ньют. — Я в это больше не играю. Лучше уж сами... Ножками, по солнышку...
— На поверхности начинаются совершенно разрушенные районы. Да брось, уж лучше тут побродим, чем на виду у этих гадов! Здесь и тайники могут быть... А где рыжий?
Я резко оборачиваюсь, но Лодж и вправду исчез.
— Слинял, урод. Я так и думал. Кишка тонка...
— Слушай, Томка, зачем мы вообще согласились его взять? — торопливо спрашиваю я. Девушка задумчиво смотрит на меня.
— Это сложно объяснить. Он думает, что сам вышел на нас, но на самом деле... Моей организации он нужен точно так же, как и мы ему. Вот и всё.
— Так ты с самого начала знала, что он пойдёт за нами?!
— Нет, конечно нет. Не знала, но очень надеялась.
— Том, ты меня пугаешь, — Ньют удивлённо моргает пару раз. — Ты надеялась на то, что этот сумасшедший?..
— Хватит, — отрезала она. — Он нужен нам, мы нужны ему. Все остальное вам знать необязательно. Вот и он, кстати.
Действительно, Винсент появляется из-под одной из арок, с непринужденным видом глядя на нас. Ньют, кажется, не знает что сказать от возмущения. Я торопливо тяну его за рукав.
— Где там твой лабиринт? Показывай.
Ужасная крошечная карта оказалась на удивление удобной: мы почти ни разу не сбились с пути: только однажды Ламер провалился в какой-то параллельный ход, и нам пришлось свернуть, чтобы встретиться с ним. Но очень быстро мы вернулись на нужную дорогу, и, похоже, теперь были уже очень близки к выходу: затхлый ледяной воздух постепенно теплел, и откуда-то дул слабый ветерок. Ребята приободрились, и даже неизбежные стычки с мутантами не ухудшили их настроения. Ньют был полон уверенности, что мы вернулись к графику и сегодня пройдём Лабиринт до конца.
Выход наружу оказался завален, но пара ячеек плазмогана всё исправила. Мы вылезли в полуразрушенной церкви, глядя прямо на красивый кровавый закат. Где-то неподалёку кто-то истошно выл, но мы не обратили на это внимания, поспешно записавшись у неизвестно как уцелевшего церковного компьютера. Выходить ребята отказались, и мы продолжили путь в быстро наступившей темноте. Винсент больше не придерживался той удобной дистанции, какую он выбрал с самого начала, а то пропадал, то снова приближался к нашему отряду. Я был уверен, что он ищет тайники, но пока, судя по одиноким ножнам на спине, он не слишком-то преуспел.
В целом, ничего не происходило. Ламер почему-то потерял свою способность умирать на ровном месте, но, кажется, не слишком из-за этого расстроился. Томка окончательно привыкла к постоянной стрельбе и теперь здорово помогала нам отбивать нападения пришельцев. Ньют всё ещё с опаской поглядывал на Лоджа, но ничего не говорил. Мы старательно делали вид, что ничего не случилось и даже почти поверили в это. Уровни незаметно становились труднее, но мы пробегали их всё так же быстро: прекрасного оружия тоже становилось больше. Я совершенно успокоился: мы точно справимся. В конце концов, "Лабиринт" — всего лишь игра, а противники — только монстры. Единственная реальная угроза — Винсент, да и тот, похоже, на нашей стороне. Беспокоиться не о чем. И в перерывах между ожесточённой стрельбой я всё чаще задумывался о том, что буду делать, когда попаду, наконец, в этот таинственный Храм Дайверов. Если он вообще существует.
Перед последним уровнем мы остановились на длинный привал. Все очень вымотались, даже Винсент, который раздобыл-таки себе вполне приличное снаряжение и без вопросов поддерживал все наши атаки и вылазки. Вообще, чем дальше мы продвигались, тем неразговорчивее он становился и всё чаще во время коротких передышек не отходил от нас, а, напротив, старался держаться ближе. Я хорошо мог его понять: одному гулять и на низких уровнях было небезопасно, теперь же это было бы просто глупо. Теперь, спрятавшись от проливного дождя, который благополучно разъел всю имевшуюся броню и даже принялся за остальную одежду, мы лежали на ледяном полу какой-то красивой и дорогой гостиницы, глядя, как капли бессильно разбиваются о прозрачное стекло крыши. То ли разработчики просто забыли про эту стеклянную крышу, то ли строго следовали химическим законам о том, что соляная кислота не разъедает стекло. В общем, нам здорово повезло, что мы нашли уцелевшее здание до того, как дождь добрался до нас.
Кажется, мы сейчас находились в Вашингтоне. По легенде игры, он первым пострадал от инопланетного вторжения, и пришельцы устроили здесь что-то вроде штаба. Не знаю, какой подразумевался город, но готов спорить, что свой реальный прототип он уже совершенно не напоминал: кругом бурно росла подозрительная инопланетная флора, а "фауна" в лице толп мутировавших жителей и самих инопланетян старательно доставляла нам немало хлопот. Если честно, мне совершенно не хотелось никуда идти. Хотелось закрыть глаза и проспать не меньше тридцати часов, желательно не видя ни монстров, ни, тем более, людей, и если бы Лодж сейчас снова стал размахивать своей катаной, я бы, наверное, даже не шевельнулся. Но никто не собирался ругаться и спорить: все были вымотаны ничуть не меньше меня, а потому, найдя этот отель и кое-как забаррикадировав вход, мы повалились на пол, прислушиваясь к шипению остатков брони и тихим ударам капель по стеклу.
— Он, наверное, будет идти до вечера, — едва слышно произнесла Томка. Значит, до вечера мы будем отдыхать. Знаю, сейчас не время тормозить, нужно собраться и закончить всё это, но если я не закрою глаза прямо сейчас...
Кажется, я даже не успел додумать эту мысль до конца. Когда я проснулся, дождь уже кончился, а за стеклом были звёзды, и на мгновение я испугался, потому что в темноте увидел своё отражение на чёрном небе. Но это было всего лишь стекло, и я сел, оглядываясь по сторонам.
Ребята ещё спали. Ламер — смешно развалившись наискосок, Ньют — вот-вот готовый вскочить, а Томка — на единственном уцелевшем ковре, рядом со стеной. Винсента нигде не было видно.
Я встал, стараясь не шуметь, обошёл брошенные рюкзаки и пошёл вглубь холла, то и дело наступая на какой-то мусор. Лампы не горели, и в луче фонаря сломанная, искорёженная мебель производила совсем удручающий вид. Я внезапно вспомнил то уютное кафе, где мы познакомились с Ньютом и Томкой, и на мгновение увидел его таким же разгромленным. Поскорее отогнав видение, я обернулся на звук шагов, едва различимый в полной тишине. Из коридора вышел Винсент, и я удивился, насколько сильно он изменился с нашей первой встречи. Похоже, на нём сильнее, чем на всех нас, сказалось это прохождение "Лабиринта". Может быть, из-за того, что первые тридцать три уровня он всё-таки прошёл в одиночку. Не знаю, что именно изменилось в нём, но он больше не ухмылялся. И, пожалуй, вообще не выражал никаких эмоций. Выглядел он как очень усталый человек.
— Ты выглядишь так, как я себя чувствую, — зачем-то брякнул я, улыбнувшись. Винсент пожал плечами.
— Мы все так выглядим. В этой стороне всё чисто. Проверим вон тот коридор?
Я оглянулся и помотал головой.
— Иди отдохни. Ребята дрыхнут, и, думаю, нам стоит подождать до рассвета. Я проверю всё сам.
Но он всё-таки пошёл со мной. Мы осмотрели большую столовую, полную обломков дорогого дерева и роскошных сервизов. Я постарался отвернуться как можно скорее: эти сломанные, безжизненные комнаты нагоняли на меня тоску больше чем раздутые трупы. К трупам я уже как-то привык.
На кухне среди засохших обрезков мы нашли огромные запасы консервов. Распихав по карманам банки, мы вернулись в холл, чтобы захватить рюкзаки. Ньют слышал, как мы прошли, но только перевернулся на другой бок, даже не открывая глаз. Перетащив консервы из кухни, мы присели передохнуть в дальнем конце у стойки регистрации. Винсент недовольно поморщился, когда спиной наткнулся на ножны катан. Помедлив, он стянул их и положил рядом, приваливаясь к стене. Я сделал вид, что не заметил этого, но про себя подумал, что Лодж ведёт себя слишком беспечно.
— Как думаешь, мы справимся с Посланником? — негромко спросил Винсент.
— Почему нет? Это всего лишь очередной монстр.
— Да, но он гораздо сильнее. Ты же не думаешь, что разработчики поместили туда одну из этих зверюшек, которых мы десятками валим на каждом уровне?
Я недоуменно на него посмотрел.
— Я знаю, что за Посланника играет искусственный интеллект, — продолжил парень, игнорируя мой взгляд. — Кажется, нас и впрямь ждёт что-то особенное.
— Не заморачивайся, — посоветовал я. — Давай сначала дойдём до него, а уже потом будем психовать.
— Звучит как план, — усмехнулся Лодж. — Ты здорово умеешь успокаивать.
— Обращайся.
Мы сидим ещё пару минут в тишине, глядя на звёзды сквозь тонкую пелену стекла. Меня действительно не пугает неизвестность впереди: я больше ничему не удивляюсь. И стеклянное небо меня не страшит: любое стекло можно разбить. Как жаль, что я понял это только теперь. А ведь я даже не знаю, за что сражаюсь.
Винсент, как будто прочитав мои мысли, снова повернулся ко мне.
— И всё-таки, какой у вас план? Зачем вы проходите игру, стёртую несколько лет назад самими разработчиками?
Я поворачиваюсь к нему, пристально вглядываясь в лицо, стараясь отыскать там коварство и тайные замыслы.
— Оно нарисовано. Нет смысла его изучать, — хмыкает Лодж и отворачивается. То, что мне и было нужно.
— Кстати, ты знаешь, как парень, называющий себя Ламером, познакомился с Ньютом и Томкой? Нет? Конечно, он вряд ли рассказывал. Ты вообще хоть что-нибудь знаешь?
Я молчу, снова насторожившись. Никаких ответов он от меня не получит. Пусть Ламер и Томка думают, что хотят, но я ему не верю. Ни капельки.
— Спроси его как-нибудь, — советует Винсент. — Занимательная история.
— А ты, получается, всё знаешь?
— Ну да. Работа такая: про всех всё знать.
Насмешливо поднимаю брови.
— Я думал, твоя работа — быть мальчиком на побегушках, а не всезнайкой.
Винсент игнорирует мою иронию.
— Одно другому не мешает. В целом, довольно хлопотная работёнка. Если честно, сначала я очень долго сижу за компьютером, изучая объект. Пользуюсь совершенно примитивными сайтами, вроде Википедии, и сверхсекретными базами данных. Меня интересует всё, от информации в паспорте до привычки есть гранат. Затем, если остаётся время, пару дней слежу за объектом в реальности и в Глубине. И в конце концов наношу удар там, где он меньше всего ожидает. Мне нравится смотреть, как они умирают с удивлением на лице.
В гулкой тишине я замер, борясь со страхом и отвращением. Рядом со мной сидел не просто убийца, а настоящий психопат, дорвавшийся до власти. По его лицу блуждала спокойная улыбка, и внешне ничто не выдавало его тёмной души. Я всегда плохо разбирался в людях, но только слепоглухонемой может решить, что Винсент Лодж — невинная овечка и наш союзник.
— Звучит... Впечатляюще, — выдавил я наконец. — Даже слишком.
— Я просто люблю свою работу, — скалится он. — И делаю её хорошо.
— Но, раз ты так любишь свою работу, зачем тебе выступать против своих заказчиков? Это... Как-то странно, не находишь?
Улыбка исчезает с его лица, и он смотрит на меня так, что становится жутко. Я с опаской кошусь на отложенные в сторону катаны. Но Винсент лишь подбирается весь, как для прыжка, и придвигается ближе.
— Зачем? — вкрадчиво переспрашивает он. — А как тебе понравятся вечные отчёты, разбирательства, обвинения в превышении полномочий? Я у них на крючке, на острой ржавой железке, и она держит крепко. Я хочу освободиться, понятно это тебе?!
Он резко встаёт, подхватив ножны и рюкзак, и уходит в один из коридоров. Я провожаю его взглядом, уже слыша, что кто-то из ребят проснулся. Нужно бежать к ним, будить всех, рассказывать о том, в чём признался Лодж, и то, как он опасен. Но что-то останавливает меня, когда я поворачиваюсь в ту сторону. Ламер стоит, подняв голову, и смотрит сквозь стеклянную крышу на небо. Крошечное сомнение, заброшенное в мою голову Винсентом, начинает шевелиться где-то на задворках сознания. Ведь и вправду, я ничего о нем не знаю, так почему я слепо иду за ним и доверяю ему? Быть может, пришло время задавать вопросы?..
Ламер замечает меня и приветливо машет рукой. Я встаю и коротко киваю в ответ на радостное приветствие. Глядя в его весёлое, отдохнувшее лицо, я невольно молчу. Вопросы застревают где-то в лёгких, не успев родиться, и мы уже будим ребят. Мне многое нужно им рассказать. И — ни слова про свои подозрения.