Глава LXV Фоллс Энд
Фоллс Энд встретил его тишиной.
Слишком глухой.
Слишком мёртвой.
Когда помощник шерифа въехал в городок, ветер лениво гонял пыль по дороге, а вывески скрипели, будто предупреждали: здесь больше нет мира. Над домами висел запах дыма и страха.
Сектанты были повсюду.
Они чувствовали себя хозяевами — смеялись, переговаривались, не ожидая сопротивления. Ошибка, стоившая им жизни.
Первый выстрел разорвал тишину.
Затем второй.
И город ожил — криками, бегом, паникой. Пули били по стенам, стекло разлеталось, а помощник двигался вперёд, дом за домом, улица за улицей. Он не думал. Он делал то, что должен.
Служить.
И защищать.
На центральной площади он увидел их.
Двое мирных жителей сидели на земле со связанными руками. Женщина с растрёпанными волосами и упрямым взглядом — Мэри Мэй Фэйргрейв. Рядом с ней — мужчина в пасторском воротнике, Джером Джеффрис. Они смотрели на него так, будто видели последнюю надежду.
Он перерезал верёвки.
— Вы в безопасности, — коротко сказал он.
Но город ещё не был свободен.
Когда последний сектант пал, в небе раздался рёв двигателя. Самолёт Верных вышел из облаков, заходя на круг, словно хищник, почуявший добычу.
Помощник поднялся на крышу гаража.
Стационарный пулемёт был горячим, тяжёлым, живым. Самолёт приближался. Быстро. Опасно близко.
Он нажал на спуск.
Очередь прошила воздух. Самолёт дёрнулся, задымил, потерял управление и, описав кривую дугу, рухнул за пределами города. Взрыв эхом прокатился по долине.
Фоллс Энд снова стал свободным.
Позже, в баре «Крылья любви», впервые за долгое время было тепло. Свет ламп казался почти домашним. Джером говорил о вере, о надежде, о том, что даже во тьме люди способны держаться друг за друга.
Мэри Мэй улыбалась — устало, но искренне.
Помощник слушал молча.
Он знал: это была лишь одна победа.
Впереди их ждали Иосиф, его братья и сестра.
И война, которая только начиналась.
