Глава L Потерянный рай
Когда дверь тюрьмы округа Хоуп захлопнулась за спиной, мир дрогнул.
Помощник сделал шаг — и пол исчез.
Вместо бетона под ногами появилась мягкая трава.
Воздух наполнился сладким ароматом, от которого мутнело сознание.
Перед ним тянулась знакомая аллея.
Та самая.
Белый свет скользил между деревьями, а впереди медленно раскрылись решётчатые ворота — бесшумно, будто приглашая.
— Иди... — прошептал голос.
Нежный. Тёплый.
Голос Веры.
— Я покажу тебе мир, который невозможно вообразить.
Она вышла из света, держа кого-то за руку.
Шериф.
Он улыбался.
Спокойно. По-настоящему счастливо.
И они пели.
— Amazing grace... how sweet the sound...
Голос Веры был чистым, почти ангельским.
Шериф подхватывал, неуверенно, но искренне.
Помощник рванулся вперёд.
— Шериф! Стой!
Он схватил его за плечо — но Вера резко повернулась.
Её взгляд стал холодным.
— Не трогай его.
Её голос больше не был мягким.
— Он наконец-то дома.
Она отпустила руку шерифа — и тот спокойно ушёл вперёд, растворяясь в свете.
— Нет! — выкрикнул помощник.
Он сделал шаг...
И мир рухнул.
Аллея исчезла.
Вместо неё — поляна.
Цветы Блажи расстилались ковром, их лепестки светились бледно-розовым. Деревья стояли голыми, словно выжженные изнутри. В центре — огромный валун, похожий на алтарь.
— Красиво, правда? — раздался голос.
Вера появилась над землёй, паря, словно её держал сам воздух.
— Я столько раз пыталась спасти людей... — говорила она. — А ты всё рушишь. Почему?
Она улыбнулась.
И в тот же миг с разных сторон вышли Ангелы.
Их глаза были пусты.
Они шли молча.
Помощник поднял оружие.
Выстрел.
Один Ангел упал.
Другой бросился вперёд.
— Ты ведь тоже чувствовал это, — говорила Вера, исчезая и появляясь вновь. — Лёгкость. Тишину. Отсутствие боли.
Она появилась прямо перед ним — и ударила светом.
Бледно-зелёный поток врезался в грудь, отбросив его назад.
— Ты мог остаться здесь... со мной.
Выстрел.
Её тело разорвалось красным облаком лепестков.
Она рассмеялась.
И появилась снова.
Их стало много.
Десятки Вер.
Они смеялись, плакали, звали.
— Выбери меня.
— Нет, меня.
— Я настоящая.
— Ты устал, я знаю...
Одна падала от пули — исчезала, как дым.
Но настоящая продолжала говорить.
— Я не враг тебе, — шептала она. — Я просто хотела, чтобы людям не было больно.
Каждый раз, когда помощник попадал в неё, она рассыпалась лепестками — и возвращалась.
Снова.
И снова.
И снова.
Пока наконец выстрел не стал последним.
Вера замерла в воздухе.
Её лицо исказилось — не от ярости.
От усталости.
Мир померк.
Он очнулся у реки.
Вода доходила до колен.
Перед ним стояла Вера.
Настоящая.
Без света.
Без улыбки.
С кровью на лице.
Она сделала шаг к нему.
Он отступил.
Она остановилась.
Поняла.
— Значит... так и должно было быть, — тихо сказала она.
Она посмотрела на небо.
— Я правда верила... что спасаю их.
Вера медленно повернулась.
Сделала шаг в реку.
Ещё один.
Поскользнулась.
И упала спиной в воду.
Течение подхватило её тело.
А над поверхностью поднялось белое облако — лёгкое, почти детское.
Дух Веры пронёсся мимо помощника.
И исчез.
Мир снова дрогнул.
Он оказался у массивных ворот.
На них — символ Веры.
Врата открывались.
Впереди ждал путь.
Не рай.
Но правда.
