Глава XVIII Грейс в огне
Запад долины Холланд встретил тишиной.
Слишком спокойной.
Церковь Агнца Божьего поднималась над полем, как забытый сторож прошлого. Колокольня темнела на фоне неба — и именно оттуда раздался выстрел.
Один.
Точный.
Предупреждающий.
Помощник ускорил шаг.
Сектанты уже были здесь.
Они окружали территорию, прятались за надгробиями, перебегали между мавзолеями. Пули звенели по камню, откалывая куски мрамора.
Когда помощник прорвался внутрь и поднялся по винтовой лестнице колокольни, наверху его ждала Грейс Армстронг.
Снайперская винтовка в руках. Холодный взгляд. Стиснутые зубы.
— Ты вовремя, — коротко сказала она, не отрывая глаз от прицела. — Они пришли не просто убивать.
Она кивнула вниз.
— Там похоронены ветераны. Мой отец — один из них.
А эти ублюдки хотят всё осквернить. Разбить. Стереть.
Её голос дрогнул лишь на мгновение.
— Я этого не допущу.
Не успел помощник ответить, как снизу послышались крики.
Началось.
Сектанты пошли волнами — с востока, с юга, из-за деревьев и старых стен. Они стреляли, кричали молитвы, поджигали землю. Каменные мавзолеи трескались от попаданий.
На вершине башни лежала винтовка AR-CL. Грейс даже не смотрела на неё — она стреляла своей. Медленно. Без промахов.
Каждый выстрел — как приговор.
— Центральный мавзолей! — крикнула она.
Помощник бросился вниз, отбивая атаки. Пули били по плитам, взрывали землю, но мавзолей устоял.
Следом — восточный.
Потом — южный.
С каждым новым нападением ярость сектантов росла.
В последней волне появились огнемётчики.
Пламя хлынуло по кладбищу, огонь облизывал камень, дым застилал глаза. Помощник целился в топливные баки за их спинами — вспышки разрывали воздух, превращая фанатиков в горящие тени.
Когда последний из них упал, над кладбищем снова воцарилась тишина.
Тяжёлая. Настоящая.
Грейс спустилась с колокольни.
Она долго смотрела на уцелевшие мавзолеи. Потом глубоко вдохнула.
— Спасибо, — сказала она тихо. — Они заслуживают покоя. Все они.
Она повернулась к помощнику.
— Я больше не буду сидеть в стороне.
Если ты идёшь против секты — я с тобой.
На её лице не было улыбки.
Только решимость.
Огонь всё ещё тлел в траве, но память устояла.
И это была победа.
