10.
Боль колет глаза, словно вонзает и поворачивает лезвие ножа.
Под языком горьковатый, металлический привкус. Я кашляю.
– Идет.
Голос мужской. Кто?
Пытаюсь открыть глаза, но они горят, словно с неба на них упало солнце. Мычу от боли.
– Родни? – Чья-то рука касается моей. Сьюзан. – Выключи свет, – говорит она. Свет гаснет, и я разлепляю веки и щурюсь. – Ну вот, – говорит она и улыбается.
Я на полу. Пытаюсь сесть.
– Не шевелись. – Снова мужской голос. Поворачиваюсь на звук. Парамедик? В дверном проеме белое лицо – мама.
Меня снова кладут на кровать. Сюзан держит капельницу. Кто-то все соединяет, еще кто-то вводит в вену иглу, и что-то теплое вливается в кровь. Боль слабеет. Я закрываю глаза.
Голоса смешиваются и уплывают.
Из-за кошмара? Не верится.
Она могла умереть...
День-два пусть полежит в постели. Обезболивающее...
Если бы Сьюзан не проснулась, когда она упала на пол, все могло бы кончиться плохо... Последний шанс.