Глава 4. Библиотека
13 дней до Эрупции
Ранним утром в каменной коробке кто-то зажег первый светильник. Окон в общей спальне не было. Танис к тому времени уже проснулся и сразу вскочил, принявшись заправлять кровать. От трубы в центре спальни шел приятный жар. Ему даже не пришлось надевать куртку и нарамник.
– Внимание! Отключаю защиту убежища.
Голос Игги прозвучал где-то над ухом из цилиндра с проволокой.
– И так каждое утро, – пробурчал волосатый подросток с кривыми зубами таким обреченным голосом, словно это был его последний день.
Люди зашевелились в полумраке. Кто-то встал. Бритоголовый Платт уже десять минут делал силовые упражнения на вбитой в стену железой раме.
Танис кивнул мальцу в ответ, натянув куртку из грубой кожи, попутно проверив, на месте ли амулет. Присмотревшись к лунному диску, он изо всех сил попытался вспомнить, откуда у него эта вещица. Обычно голова после пробуждения работала лучше, но увы. Разум по-прежнему хранил воспоминания одного дня.
– Сизая сипуха! Сизая сипуха! – раздался голос Игги.
Заскрипела железная дверь. Тутмес и какой-то тощий паренек схватили ночные чаши, опрометью выскочив в коридор.
– Уф! Игги наш будитель, – произнес Платт, возникший из темноты у него за спиной. – В прошлом людей будили башни. Представляешь?! В них стояли бронзовые чаши с цепями.
– Их называли «колокольни», – поправил Тронтер, уже успевший закутаться в любимую мантию с меховым воротником. – А еще по числу ударов отмеряли время и поминали усопших.
– Кончай умничать, книжный червь! Я так и сказал.
– Сизая сипуха! Сизая сипуха!
Танис ничего не ответил. Слова мальчишки с ужасным прикусом крепко засели в голове: «И так каждое утро». Неужели всю оставшуюся жизнь?
Он с тоской поглядел на широкоплечего подростка, собиравшего сальные волосы в хвост. Его звали Тун. На вид ему было не больше шестнадцати. Не повезло бедолаге родиться в такое время.
Взяв лазуритовый светильник, Танис поплелся в нужник, освещая дорогу синим светом, а затем поднялся по лестнице выше. Рядом были Тронтер и Тун. Там все трое сразу угодили в переделку.
В пустом помещении с нишами метались двое мужчин, из последних сил удерживая железного человека. Автоматон норовил ударить одного из них, сверкая во мраке красными огоньками. Втроем они кинулись на помощь, прижав взбесившийся механизм к стене.
– Глухой ублюдок! Хорошо хоть не боевой, – выдохнул Тутмес, без труда удержав железную конечность.
– Сизая сипуха! – изо всех сил проорал Тронтер в голову марионетки.
Красное свечение сменилось голубым. Автоматон выпрямился и застыл, опустив руки. Тутмес и Платт поблагодарили их и поспешили наверх.
– Автоматоны глупы. С каждым годом у нас их все меньше.
– А жить с ними все опаснее, – поддержал мальчишку Тронтер, почесав залысину. – Полгода назад было убийство. Человека пополам раскроило! Спайщики ошиблись и включили боевую мантру, забыв, что железяка оснащена лезвиями.
После этих слов в памяти всплыло нападение в подземельях. Танис вздрогнул, изучив серебристый каркас с шестеренками и проводками. Тронтер любезно открыл для него небольшую дверцу на груди автоматона, показав цилиндр, с вмонтрированными в него кристалами лазурита.
– Это зачарованные камни. Они снабжают механизм энергией и активируют мантры в модуле памяти. Смесь науки и ворожбы. Я не ведаю, как Игги все это делает, но у нее получается вдохнуть жизнь в кусок железа.
– Они похожи на людей.
– Говорят, древние умели создавать настоящих, умных автоматонов. Они называли их андроидами. Некоторые даже водили дирижабли и поезда.
– А сейчас таких нельзя делать?
– Нет. Получается только собирать новых из остатков. Они валяются тысячами на улицах городов. Если интересно, поговори с Багиром. Он как-то раз нашел андроида, но ничего хорошего не вышло...
– С кем?
– Ах, да. Ты же его еще не видел. Это наш лучший спайщик. Он кардианин. – Танис в замешательстве поглядел на него, пытаясь вспомнить знакомое слово. Тронтер указал пальцем на чумазую щеку Туна. – Темнокожий. Может починить все на свете. Багир редко ест с нами. Все возится у себя в мастерской.
Завернувшись потуже в мантию, Тронтер легонько подтолкнул автоматон, произнеся набор непонятных слов. Механический каркас послушно заковылял прочь, получив пинок для скорости от Туна.
Завтрак за гранитным столом пролетел незаметно и был таким же холодным. Их снова было тринадцать. Игги снова сидела хмурая, ковыряясь ложкой в чечевичном месиве. Кривозубый мальчишка и его костлявый приятель о чем-то шептались с рыжей девочкой. Лина рассказывала, как училась в каком-то Новом Санктаре и пробовала сладости, не забывая при этом мило улыбаться.
Таниса стало тошнить уже в середине трапезы, но не от каши. К счастью на второе был какой-то невероятный отвар, от вкуса которого хотелось глубже дышать. Его Лина вместе с Тарой лично разнесла в двух золотых кубках, позволив каждому сделать глоток.
Когда люди стали расходиться, к нему подошел Клавдий, этим утром облаченный в чистую серую мантию и опоясанный широченным поясом.
– Нужна твоя помощь в воздушном доке. Багир хочет, чтобы мы избавились от ржавых бочек.
– Это главный спайщик? – тихо произнес Танис, мечтая сделать еще один глоток из прекрасного кубка.
– Быстро учишься. Он моя правая рука. Ступай скорее. Багир не любит ждать.
В сопровождении Тутмеса и Платта он поднялся куда-то высоко. Танису сперва показалось, что они собираются покорить гору, уж больно много им пришлось сменить на пути лестниц.
Главный спайщик Кандалаха жил на склоне горы в каменной полости, вход в которую был заложен гранитными блоками. Шесть массивных опор из металла поддерживали свод, под которым на длинных столах лежали горы железного хлама. Как позже выяснил Танис, место выбрали не случайно. Сквозь рукотворную стену на краю пещеры наружу вел проход за которым над пропастью выступал козырек для приема грузов с дирижаблей.
Спайщик появился не сразу. Сначала из соседнего помещения вышли уже знакомые ему двое мальчишек. Тот что с кривыми зубами нес длинную метлу из проволочных прутьев. Сам Багир пришел из квадратного прохода напротив, заскрипев на всю мастерскую ржавой дверью. В руке у темнокожего спайщика был странный инструмент, похожий на отвертку, но с голубой каплей на конце ручки.
Тутмес и Платт зачем-то одновременно склонили головы.
– Помогите мне сперва здесь, – произнес рослый кардианин, удостоив Таниса пристальным взглядом.
Тутмес, Платт и двое мальчишек подошли к столу, на котором лежал автоматон и по приказу спайщика навалились разом на его конечности. Танису велели держать разобранную голову, в которую Багир вставил отвертку.
– Этот тот самый? Глухой? – спросил Платт, когда марионетка стала слабо брыкаться.
Багир кивнул, подкрутив что-то в голове железного человека, после чего отдал команду:
– Жило жилет сон жильбер.
Человекоподобный каркас затих, а затем медленно сел на столе, осмотрев зал.
– Пульма вира марс, – коротко пояснил Багир, вручив ему метлу.
Вскоре автоматон ушел. Кривозубый попытался дать ему пендаля на прощание, но в ответ получил подзатыльник.
– Бестолочь! Тун, сколько раз говорил тебе, что по ним нельзя даже стучать! – Багир злобно посмотрел на остальных. – Я знаю, что вы их лупите. Каждый раз ударяя по этой рухляди вы что-то ломаете, а потом я или Игги полдня их чиним!
Остальные виновато потупили взоры. Все, кроме него. Багир скрестил руки на крепкой груди, осмотрев его с ног до головы.
– Значит, ты и есть тот самый Танис, – молвил кардианин, скользя глазами по его плечам и рукам. – Не слабак. Работягу выдают мазоли. Значит, труда не боишься.
– Сделаю, что скажешь.
– Вот это настрой!
Спайщик еще раз отвесил подзатыльник Туну, велев ему с приятелем вернуться к работе, и те убежали в соседнее помещение.
– Я не видел тебя в общей спальне, – произнес Танис, пока Багир вел их обратно в недра горы. – Ты работаешь по ночам?
– Скоро так и будет... Я живу отдельно, как и все полезные люди. Есть мастеровая зона, где размещаются покои. Там свои порядки и больше удобств.
Вновь потянулись вереницы коридоров и лестниц. Здесь уже попадались железные балки, подпиравшие потолок или стены. Танис понял, что они оставили «гранитный фундамент» убежища и поднялись в карстовые пещеры. Впрочем в этот раз пришлось идти недолго. Воздушный док находился несколькими уровнями выше мастерской. Они попали в него из малого грота по железным ступеням, войдя в громадную пещеру под сводами которой стоял дирижабль.
Лазуритовые лампы более не требовались. Танис сощурился от дневного света впереди, сумев наспех осмотреться. Солнце светило далеко у входа в пещеру. Вокруг грудились квадратные контейнеры, кеги, связки хвороста, слитки золота и прочий полезный хлам вперемешку с ржавым ломом.
Здесь было холоднее, чем внутри и Танису пришлось накинуть капюшон. Багир же вышагивал как ни в чем не бывало, облаченный в стеганую рубаху и кожаные штаны, надев лишь шапочку, утепленную наушниками. Он обогнул горы рухляди и отвел их в самый темный угол пещеры, где под скошенным сводом стояли пятнадцать рифленых кегов.
– Нужно сбросить бочки с уступа, – коротко пояснил спайщик.
Он же первым схватил железный цилиндр и, перевернув его на бок, покатил в сторону обрыва. Следующие полчаса они вчетвером наполняли док грохотом. Каждый сделал пять ходок.
Ровная площадка, выпиленная в карсте от стены до пропасти, тоже была немалой, уводя от свода на добрых полсотни ярдов. В последний раз прокатив по ней кег, Танис ударом ноги отправил вращающийся цилиндр в пропасть.
Солнце стояло высоко, опаляя скалы зноем. Слева, на границе мрака и света, замер единственный дирижабль. Рядом, располагалась еще одна гондола, заваленная железными обручами с дырками.
– Почему тут так мало места? – спросил Танис, как только удалось восстановить дыхание.
– Потому что нас мало. Даже два дирижабля сейчас роскошь. Раньше у Кандалаха была целая флотилия блох и воздушный док был больше. Сотни лет назад... Теперь остался только старый «Бергамн».
– Почему блохи? Из-за размера что ли?
– Глядите-ка, он еще и умный, – усмехнулся темнокожий спайщик. – Ага. Это самый мелкий дирижабль в классе и самый шустрый. Видишь? Я добавил «Бергману» еще два винта и облегчил двигатель. Теперь его догонит только ветер.
– Почему «Бергман»?
– Так звали моего деда. Он-то меня всему и обучил.
Тутмес и Платт зашагали обратно в мастерскую. Танис тоже хотел последовать за ними, но задержался у железного короба с шестеренками. От него куда-то за обрыв вела труба. Рядом лежал шланг из мягкого материала.
– Это реторта. Насос для подкачки дирижабля, – произнес Багир, нежно проведя по рычагам сбоку. – Внутри фильтр и труба, соединенная с паровым двигателем на нижних уровнях. Вторая труба находится ниже зоны комфорта в тумане. Ученые императора спрессовали угольные фильтры, чтобы превращать фиам в газ для полета.
– Хоть какая-то польза от этой заразы.
– Именно. Газа у нас на тысячи лет вперед припасено.
Кардианин ударил его по спине, глухо закудахтав. Он оказался добрым малым и держался проще Клавдия. Назад они вернулись вдвоем. Как раз в это время в мастерской появились мальчишки. Дрожащий от страха Тун держал в руке сломанный инструмент в форме раздвоенного клинка, за что ожидаемо получил затрещину.
– Опять?! Вон отсюда, сосунок! Весь в отца пошел! Только языком чесать горазд! – заорал Багир, прогнав детей пинками. – Передайте Клавдию, чтоб его борода отсохла! Навязал мне двух остолопов!
Темнокожий спайщик сорвал с головы шапку, запустив ею в убегающих мальчишек. Больше никого в мастерской не было и Танису пришлось выслушать кучу жалоб на то, как трудно найти смышленого ученика и что его самый лучший помощник скончался после несчастного случая, поскольку тоже умом не блистал.
– А пойдешь ко мне в ученики? – внезапно просиял работяга. – Ты, вроде, мужчина крепкий и без лишних мыслей. Я тебя всему научу.
Если это и была шутка, то Танису она не понравилась. То, что у него была пустая голова, еще не значило, что он был дураком. Мыслей в черепушке не было в силу обстоятельств.
– Если Клавдий одобрит, – буркнул Танис, понимая, что белобородый все равно решит за него.
– Одобрит! Тун и Кром еще малы. Остальные могут только гайки закручивать да камень дробить. Я бы попробовал обучить тебя.
Он уже собирался потащить его в смежный зал, где лежали инструменты, но положение спас бодрый стук каблуков. Танис обернулся, увидев женщину в зеленой мантии. Осиную талию чашницы стягивал ремешок, на котором висел длинный кинжал. Она выглядела посвежевшей, не в пример Тронтеру. Угрюмый мужчина плелся следом, вытирая глазами пол.
Находу достав из матерчатой сумки стеклянную бутылочку, Лина поманила его пальчиком.
– Никаких занятий не будет, Багир.
– Это еще почему?
– Танис не может даже отыскать общий зал. Кем он станет, если будет днями сидеть в мастерской?
Багир заворчал, пообещав решить вопрос с мастером убежища, и удалился к себе. Лина дождалась пока он выпьет сбор и ласково взлохматила его короткие волосы.
– Ну же, не хмурься, Танис. Игги нашла тебе работу. Нужно принести из библиотеки книги.
– Ты серьезно? А Тун или Кром с этим не справятся?
Лина мотнула головой, дождавшись, пока он выпьет зелье. Они вернулись в общий зал, где Танис принял из рук Тутмеса две холщевые сумки. Вчетвером они направились в левый тоннель, куда Танис еще ни разу не ходил. В этот раз все почему-то были вооружены арбалетами, но ему достался лазуритовый светильник.
– Мы идем в библиотеку или на охоту? – пошутил он, но троица выглядела предельно серьезно.
Шедший первым Тронтер предупредил, что здание библиотеки находится в молельной башне, примыкающей к склону горы. Это не часть убежища, а потому там могут быть инсектоиды.
Вскоре Танис понял, что сморозил глупость, пытаясь переложить поход за книгами на мальчишек. Утром ему показалось, что мастерская Багира далеко, но путь до башни был соизмерим с вечостью. Так долго за три дня ему еще не приходилось ходить. Время шло, комнаты и лестницы сменяли друг друга. Потом потянулись коридоры со знакомым кислым запахом. Убежище стало древним, с ошметками паутины на сводах тоннелей и погребальными нишами в которых лежал всякий хлам. На стенах были нарисованы стрелки с причудливыми символами сверху и снизу. Время от времени Тронтер останавливался и выбирал более короткие маршруты, сквозь лазуритовую шахту, через помещение, заваленное каракасами кроватей, сквозь коридор настолько узкий, что там можно было пройти только боком. Танис шел в центре отряда, понимая, что заблудись он здесь и это означало бы неминуемую смерть.
Окончательно потеряв счет времени, он уже собирался спросить, почему они не полетели на дирижабле и в этот момент показалась высокая, железная дверь. Одна створа была приоткрыта и Тронтер уверенно потянул ее на себя, впустив в помещение затхлый воздух.
Сделав шаг во мрак, Танис замер. Его нога коснулась истлевшего ковра. Тронтер в это время потянул за рычаг в стене и под потолком вспыхнули голубые кристаллы. Затаив дыхание, Танис наблюдал, как длинный зал с высоким потолком наполняется светом.
После нескольких миль каменных коридоров библиотека показалась ему дивным сном. Только здесь он впервые увидел деревянные полки и стеллажи. Вокруг стояли изысканные предметы, картины, чертежи, читальные столики и кресла с волнистыми спинками, восвещенные лазуритовыми лампами, а в глубине зала во всю стену висела карта острова в латунной раме, на которой были изображены очертания рваного клочка суши со множеством бухт и городов.
Тронтер к тому времени ушел к винтовой лестнице в центре зала.
– Здесь восемь этажей, – произнес он полушепотом, указав светильником наверх. – Нам нужен седьмой. Отдел географии и небесных тел.
– Шевелись. Тут нельзя долго находиться, – огрызнулся Тутмес, легонько толкнув его плечом.
– Почему?
Тутмест не ответил, поднявшись за Тронтером до середины лестницы, где занял позицию с арбалетом на перевес.
– Не торопись. Осматривайся. Это важное место для всего Мистоса, – прошептала Лина, предоставив ему возможность идти первым. – Имперская библиотека считается чудом света. До того как в Новом Санктаре подняли мятеж, сюда перевезли сотни тысяч книг, заполнив ими погребальную башню и все нижние катакомбы.
– Вы могли бы здесь жить. Тут и без труб тепло.
– Увы, она слишком далеко от воздушного дока и садов.
Несмотря на предупреждение работяги со шрамом, Лина позволила ему обойти зал и даже заглянуть в несколько книг. Внутри были сплошь закорючки с острыми концами. Танис понял, что он не умеет читать, с сожалением закрыв фолианты. Лина все поняла без слов, мягко коснувшись его руки.
Арбалетчик наверху сально ухмыльнулся, наблюдая за ним так пристально, что Лине дважды пришлось потребовать от него уйти.
– Почему здесь нельзя долго быть?
– Ты такой любопытный. Подожди немного. Я все расскажу потом.
Она улыбнулась, легонько подтолкнув его к цепочке ступеней. Танис поднялся по винтовой лестнице, чувствуя, что его водят за нос. Скорее всего дело было не в инсектоидах, раз даже добродушная Лина взяла кинжал и арбалет.
Наверху раздавались голоса. Тутмес и Тронтер что-то обсуждали, шепча и огрызаясь.
– Если ему нужны бочки, пусть сам их таскает.
– Это ради общего блага.
– Ради блага, надо собирать еду! Ты умный дурак, Тронтер. Я эрупцию не жду и другим нет до этого дела. Очнись, мы помираем с голоду!
Попав на второй этаж, Танис снова наступил на ковер. Здесь их было еще больше и лишь кое-где проступали железные плиты, на которых держался пол. Стеллажи поднимались на высоту двух этажей, а между ними тянулись галереи, соединенные ступенчатыми лестницами. Во мраке над головой был настоящий лабиринт из узких мостиков, по одному из которых в голубом свете брели их спутники.
– Да, это чудо света, – согласился он, вышагивая по истлевшему ворсу.
Под ногой что-то хрустнуло. Танис поднял книгу в синем переплете. На обложке был изображен шар, перечеркнутый линиями. Он хотел поставить фолиант на место, но Лина выхватила его и зачем-то пролистнула, после чего поставила на полку сама.
– Все хорошо?
– Да. Мне показалось, что мы ищем именно эту книгу. – На бледном лице чашницы появилась тревога. Она посмотрела на дельты мостиков над головой и поторопила его.
Пришлось приложить немало усилий, чтобы подняться на седьмой этаж. Кроме второго, соединенного с третьим лестницами, остальные напоминали закрытые этажи. Книги были повсюду. Лишь на седьмом стеллажи стали совсем низкие, чередуясь с какими-то схемами в железных рамах, а потолок навис над головой. Там Тронтер, Лина и Тутмес разошлись в стороны, принявшись искать нужные книги. Танис же остался в полумраке с двумя арбалетами в руках.
За стеной свистел ветер, время от времении врываясь внутрь сквозь воздушные щели, вырезанные в кирпичной кладке для продувки помещения. Книгам это несильно помогало. Большинство выглядело пожелтевшими, на некоторых висела плесень. Как все эти тонны бумаги смогли пережить сотни зим для Таниса оставалось загадкой.
– Нет. Бери вот эту. Здесь больше информации об острове, – раздался голос библиотекаря.
– Я и так взял четыре! Сколько ей еще нужно?
– Не ссорьтесь. Если Игги просит книги, то это ради нас всех, – молвила Лина, поднося светильник к полкам. – Вот еще одна.
– Может, я тоже помогу? Что именно вы ищите? – спросил Танис.
Тутмес взял первую попавшуюся книгу и развернул ее на середине.
– Держи. Тут написано, что ты безграмотный нахлебник и дурак!
Он не успел закончить, получив тычок коленом в живот. Танис отбросил арбалеты, схватив шрамированного мерзавца за воротник куртки, и треснул спиной об стеллаж. Тутмес в долгу не остался, помяв ему челюсть кулаком. Прежде чем Тронтер и Лина заметили возню, оба успели нанести друг другу несколько хороших ударов, повалившись на ковер.
– Прекратите! Так себя не ведут! – громко зашептала чашница, вцепившись в Тутмеса.
Тронтер оттащил Таниса.
– Он первый начал!
– Ты ведешь себя, как дитя! – обозленно бросила чашница, помогая работяге встать. – И ты тоже, Тутмес. Что на тебя нашло?
– Ты знаешь.
– Нет, не знаю. Клавдий с тобой сегодня поговорит. Учти, за такое отправляют вниз, чинить трубы.
– Ага. За нападение на членов общины, – огрызнулся Тутмес, оттолкнув ее. – Только он не один из нас. Этот дурак даже читать не умеет. Какой от него толк?
– Я его обучу!
– Как быстро ты к нему привязалась. Игги это не понравится.
В карих глазах женщины вспыхнул огонек. Лина подняла руку, собрав вокруг кулака едва заметный пучок голубой энергии и резко расправила пальцы. Появившийся из воздуха шар за долю секунды разросся, потеснив Тутмеса и впечатав его в стеллаж. Не смотря на дрожащие губы, она сделала это аккуратно. Тутмес сразу выпрямился, зыркнув на него и вернулся к сбору книг.
– Ты тоже обладаешь даром чародейства? – спросил Танис, поднимая арбалеты.
– Чародейства? Ох, Танис. Игги научила меня выстраивать щиты и только. Клавдий тоже что-то умеет. Только это не дар. Любой может научиться, читая нужные книги.
Она взяла лампу, подступив к новому стеллажу. Танис подошел к ней и шепнул:
– Вчера ты сказала, что помогаешь людям сохранить рассудок. А как насчет тебя?
– Что насчет меня?
– Кто-то должен помочь сохранить твой рассудок.
– Танис, я всегда держу себя в руках. Не переживай.
Отступив во мрак, он какое-то время глядел на стеллажи и мерзавца со шрамом через все лицо. Потом в темноте за спиной что-то загудело. Танис повернулся, заметив, что все это время стоял рядом с дверью. Небольшая железная преграда была заперта сразу на три стальных засова.
Остальные попятились. Танис не сразу понял, что их так напугало. Сквозь дуновение ветра по ту сторону двери раздались звуки, напоминавшие шаги.
– Бежим! – впервые во весь голос рявкнула Лина.
Тутмес и Тронтер похватали со стола все книги, которые успели найти, и понеслись к винтовой лестнице. Вскоре семь этажей были позади. Тронтер погасил свет в зале и выскочил за дверь последним.
– Что это было?! Говорите уже, почему там так опасно?!
Руки у Тронтера всегда мелко дрожали, но сейчас он выглядел совсем жалко. Тутмес и Лина держались лучше, бросая пугливые взгляды на громадную дверь, которая теперь была закрыта.
– Кто это был? Вы тоже слышали шаги?
– Может, то был ветер или капли с крыши падали на ковер, – произнес библиотекарь.
– Это виспы? Они и сюда пробираются?
– Это был Архивариус, – объяснила чашница, забрав у него арбалет. – Пойдемте. Он не нападает на большие группы, но по одному здесь лучше не ходить.
Они передали Танису все книги, коих скопилось немало, а сами пошли дальше. Замыкал Тронтер со светильником в руке. Чахлый библиотекарь сообщил, что Клавдий запретил рассказывать ему об Архивариусе. С его слов Кандалах стал домом некоего существа, живущего в библиотеке уже сотню лет. Все это время оно похищало людей и те исчезали без следа. Когда-то внутри жили тысячи человек и если кто-то пропадал, все списывали на инсектоидов или побег; Архивариуса считали легендой до тех пор, пока в убежище не осталась пара сотен жителей. Неизвестно, как местные узнали, что он живет именно в библиотеке. Обычно ссылались на внешнюю дверь. Уходя, обитатели убежища закрывали ее, но когда возвращались, одна из створ всегда была открыта.
– С тех пор мы знаем, что здесь живет некто. Фантом или чудовище. Он похищает людей.
– Вы не пробовали его выследить?
– Никто не знает, как он выглядит. Архивариус всегда нападает на кого-то одного. Если ходить парами, то он исчезает на годы.
– Бред какой-то... Как же вы здесь живете? – ужаснулся Танис. – Даже в нужник одному не сходить.
– В жилую зону этот ублюдок еще не проникал, – проворчал через плечо Тутмес. – Там ты в безопасности, грамотей, а вот Тронтеру я бы мозги прочистил.
– Тутмест, хватит бурчать, – шикнула на него Лина.
– А что? У него хватает ума слоняться по библиотеке одному. Вот увидишь, скоро начнет ходить сюда в одиночку.
– Уверяю, я всегда очень острожен.
– Ага. Фабриций тоже был острожен, когда спускался к остальным работягам. Стоило ему отойти от жилой зоны на десять шагов и... нашли только мешки с едой, а его и след простыл. Ни крови, ни вещей. Ничего. Даже следы обрывались на пустом месте. И так из года в год!
На душе стало совсем паршиво. Он уже привык к тому, что надо бояться виспов и автоматонов, но это совсем другое. Какой человек в здравом уме будет жить в таком месте?
– Мы думаем, это порождение третьего мира. То есть какая-то мертвая сущность, – подала голос спереди Лина. – Она пришла из тумана и поселилась в башне. Скорее всего, у нее нет обличия.
– Там наверху есть дверь. Почему вы ее перекрыли?
– Да. Такая же дверь и под библиотекой. Игги считает, что он может приходить с восьмого этажа или из катакомб.
Дальше шли молча, но лишь до тех пор, пока самый старый участок убежища остался позади.
– Дирижабли соседей к вам прилетают? – не выдержал напряжения Танис. – Мне у вас очень понравилось, но я бы посетил какое-нибудь другое убежище.
– А ты поди струсил? – расхохотался Тутмес. – Если кто-то и прилетит, то ближе к осени, когда начнут запасаться лазуритом.
– Мы иногда летаем на Кулак за мелочевкой для Багира. Это другой край равнины. Можем взять тебя.
– Лина! – прикрикнул на нее Тронтер.
– Разумеется, если Клавдий разрешит, – поспешила добавить та, крепче вцепившись в светильник.
Постепенно у Таниса стали болеть руки. Двенадцать книг весили прилично. Ему пришлось изрядно попотеть, чтобы дотащить их до общего зала. Там уже Тронтер понес их куда-то еще, а ему разрешили отдохнуть. Лина тоже ушла с библиотекарем, так и не рассказав больше об Архивариусе.
Впрочем он уже знал у кого спросить и стал ждать обеда, но Клавдий на нем не появился. Не было и Тронтера с Багиром. Танис весь день работал с Платтом. Несколько раз пользовались грузовым блоком в саду, чтобы втянуть на террасу мешки с минералами, которые Грета за каким-то чертом ссыпала к корням деревьев.
На ужин тоже собрались не все. Багир, Платт и Грета отсутствовали, как будто знали, что он будет скудным. Двенадцать человек за длинным, каменным столом провели недолго и говорили в основном о проблемах с продовольствием. Ввернуть пару слов о походе в библиотеку у Таниса так и не получилось. Пришлось дождаться окончания трапезы, когда люди стали расходиться, и попросить Клавдия уделить ему пару минут.
– Багир хотел взять тебя в ученики, – произнес большой человек, когда они спустили на два уровня ниже к мужским покоям. – Я ему отказал.
– Спасибо.
– Идея мне нравится, но поскольку ты чужак, я не хочу подпускать тебя к нашим механизмам.
– У вас есть враги?
– Не только у нас. На острове три больших убежища: Джирах, Омнилах и Молоз. Там есть банды. Каждая такая группа мечтает объединить все убежища в одно под управлением своего мастера.
– Разве это плохо?
– Нет, но они саботируют жизнь других убежишь. Пока я не уверен в тебе и не знаю, с какой целью вы прибыли на Кандалах.
Танис кивнул. В историю о том, что он бежал от кого-то здесь никто не верил, а он не говорил больше. Скорее всего в человека с красными глазами из его сна местные тоже не поверили бы.
Они спустились по лестнице и, завернув за угол, вышли на неизвестный доселе Танису балкон, некогда являвшийся частью жилого помещения. Справа чернел вырезанный в камне дверной проем с проступавшей из мрака ржавой кроватью.
Близилась «покраска крыши», но рядом пока не было ни души. Танис окинул взором простор. На небе уже горели звезды, а пелена фиама внизу превратилась в черную вуаль, больше похожую на дым от пожарища.
– Почему вы не поднимите мой дирижабль? Он же у подножия. У вас есть лебедки.
Под бородой Клавдия мелькнула улыбка.
– Нечего поднимать. Его разворотило. Осталась только гондола.
– Багир говорил, что каждая блоха вмещает не больше пяти человек. Как же вы планируете покинуть Кандалах все сразу?
– У нас есть второй дирижабль. Если будет нужен, соберем за пару дней. Только никто не собирается отсюда улетать. Откуда такие мысли?
Не привыкший к долгой болтовне, Танис коротко описал поход в библиотеку. Клавдий начал слушать в приподнятом настроении, но постепенно уткнул кулачищи в бока, позволив седым бровям опуститься ниже.
– Когда ты собирался рассказать мне об Архивариусе?
– Нескоро. Игги не следовало тебя туда посылать, – проворчал большой человек, саданув кулаком по перилам. – Не было наверху никаких шагов. Вы слышали ветер и только. Никто не знает, как выглядит Архивариус и что делает с людьми. Мы даже не знаем, есть ли у него ноги.
– И что, вы просто так живете? У вас в библиотеке поселилось нечто, а вы...
– А мы не можем избавиться даже от горного спрута.
Наступило молчание. Танис во все глаза поглядел на мастера убежища.
– Если спуститься на дно лифтовой шахты и повернуть не туда, он тебя сожрет.
Сбоку раздались шаги. Оба стремительно развернулись, заметив мальчишку с кривыми зубами. Тун прислонился к дверному проему, скрестив руки на груди.
– А еще сказывают, что по Отмели Блаанид гуляет человек с присоской вместо лица. Он не боится фиама и нападает на рыбаков Джираха, высасывая их внутренности.
Клавдий кивнул.
– Добрый вечер, отец, – поздоровался Тун, встав рядом с ними.
– Все верно. Если захочешь сменить убежище, имей в виду, что в другом месте может быть еще хуже, – молвил лидер, обращаясь к Танису. – С туманом в этот мир пришла какая-то потусторонняя дрянь. Небеса над морем озаряют странные огни. В убежищах появляются новые автоматоны. Инсектоиды становятся похожими на людей...
– Значит, вы все так и оставите?
– Да. Ходим группами в мертвых зонах и не посещаем глубокие уровни. Так жили наши предки почти три сотни лет.
С каждым новым днем Танис чувствовал, что в этом умирающем мире ему не место. Вокруг царила дикая обреченность. Никто ничего не делал. Люди просто жили, позволяя природе или призракам убивать себя. Разговор завершился не так, как он того ожидал и на душе стало погано, как никогда раньше.
– Тебе еще повезло. Сейчас в убежище спокойно, – рассмеялся Тун, сделав окончание дня окончательно поганым.
– Ты почему не с Багиром? – спохватился Клавдий. – Сын, он сегодня меня на части рвал! Сказал, что ты безрукий дурачок. Сломал ему какой-то сочленник.
– Угу. Я ему другой членник сломаю, когда вырасту.
– Ты опять опозорил меня!
Танис хотел уйти в общие покои, но внимание его привлекли огоньки. Сразу два почти одновременно вспыхнули в разных частях равнины. Еще один, зеленый, как оказалось, давно горел за горами и был едва различим среди облаков.
– Это еще что такое?
– Убежища, – произнес Клавдий, норовя отвесить сыну подзатыльник. – Есть специальная палитра сигналов. Красные – помощь. Синие – снадобья. Зеленые – еда. Белые – твердые металлы и запчасти. Пурпурные – важные новости.
Клавдий указал на белый огонек справа, мерцавший между двух покатых вершин.
– Ландгему всегда нужны металлы. Они уже полгода что-то мастерят в своих цехах. У них мы вымениваем еду на золото. Кулак тоже часто просит снедь. Они наши ближайшие соседи. Им нечего дать, кроме крепких рук и железного хламах. За отмелью мы не были, но, говорят, на Джирахе сытно живется. Сейчас там закрепились сорок два рыбака. А вот Зарос небольшой... Там живут самые лучшие фитологи Мистоса. Им часто нужна целебная вода для саженцев, но с ними мы не торгуем. Слишком далеко лететь.
Мастер убежища и впрямь знал много об острове. Наверное и сам побывал во всех убежищах, а может их обитатели прилетали на Кандалах.
– Есть еще черные огни, – нарушил молчание Тун.
– Глупости, сын. Черный вообще не цвет.
– Черный – это знак. Символ того, что обитателям убежища ничего не нужно, потому что живут сытно, либо сдохли.
– Вчера вечером я видел красный сигнал, – вмешался Танис.
– В какой стороне?
Он указал на горную цепь напротив, в том месте, где она опускалась в туман, а затем резко вздымалась в виде одинокой вершины.
– Хм... Ты уверен? Между Новым Санктаром и Кулаком нет убежищ, по крайней мере больших. Может, ты видел огни Зароса? Они западнее.
Толстый палец проплыл над далекой грядой и указал куда-то на склон горы, где виднелась высокая вершина, покрытая облаками, которую он никак не мог видеть вчера из бойницы.
– Это все убежища, которые вы знаете?
– На острове их двенадцать. Остальные заброшены или почти опустели. В некоторых живет от силы человек пять. Возможно, ты тоже прибыл из такого.
– Почему же они не переселятся?
– Человек так устроен, Танис. Место, в котором родился, становится домом.
– В библиотеке я видел карту острова. Можно попытаться выяснить, откуда прилетел мой дирижабль, – в раздумьях произнес Танис, изучая одинокую гору по ту сторону равнины, где вчера сиял красный огонек. – Может быть, где-то там еще остались люди, которые меня помнят. Я благодарен вам за гостеприимство, но мне бы хотелось найти своих.
Ни Клавдий, ни Тун ничего не ответили. Он помолчал еще и спросил:
– А сколько всего осталось людей?
– В мире?
Клавдий на удивление легко дал ответ.
– На острове. А ты можешь говорить за весь мир?
– Да. Судя по реестру чашниц, на Мистосе живет меньше трехсот человек. Остров теперь и есть весь мир, Танис.
Вечер окончательно испортился. Он едва приподнял тяжелые веки, обреченно взглянув на отца с сыном. Клавдий выразил надежду, что туман однажды рассеется или чаровники что-то придумают, чтобы его прогнать.
– Я сегодня видел Лину в действии.
– Пфф. Она не чаровница.
Клавдий вытянул руки и притворился что колдует, нарисовав в воздухе закорючки, объединенные линиями.
– Подожди, когда увидишь Игги. Она величайший лигист из живущих.
После того как Клавдий описал способ управления энергиями, Танис понял только, что чародеи учатся воспроизводить буквы из местного алфавита и превращать их в оружие с помощью каких-то духовных практик. Каким образом и откуда приходит эта энергия, ему было все равно. Каждый день он узнавал что-то новое, словно несмышленый ребенок, и не находил применения этим знаниям, но больше всего его пугало, что однажды он узнает нечто такое, что восстановит его память.
Под конец дня подобные мысли его слегка позабавили, ведь именно этого он желал еще вчера.