Кто предатель?

Дата: Вечер 6 сентября 2025 года.
Локация:Комната Банчана (№1, одноместная, как у старосты). Спальный корпус «А».

Комната была образцом стерильного порядка: книги по полкам в алфавитном порядке, канцелярия разложена под линейку, постель заправлена так, что по стеганому одеялу можно было проверять углы. Сейчас этот порядок был взломан вторжением живых, дышащих, испуганных людей. Воздух был густ от запаха пота, старой бумаги и страха.

На узкой кровати были разложены улики. Папки, отчётные листы, несколько жёлтых ампул, завёрнутых в тряпку, лежали как бомба замедленного действия. Сынмин, бледный, но собранный, сидел на полу, уткнувшись в документы из папки «Когорта 8 (текущая)». Его пальцы быстро перелистывали страницы, глаза бегали по строкам.

— Здесь всё, — его голос звучал монотонно, как голос синтезатора, но в нём дрожала тонкая струна ужаса. — Полные досье на каждого из нас. Нет, не на всех. На некоторых. На неё… на Ынджи… есть пометки с первого дня.

Он поднял лист. Все сгрудились вокруг.
—«Объект: Ли Ынджи. Когорта 8, подгруппа «Дельта». Оценка: низкая успеваемость (средний балл 2.1), слабое физическое развитие (частые заболевания, астенический тип), повышенная эмоциональная лабильность, признаки социальной дезадаптации. Потенциал: минимальный. Рекомендация:…» — Сынмин запнулся, сглотнул. — «Рекомендация: приоритет для процедуры «Очистка» в случае необходимости сокращения когорты или при выявлении нелояльности».

— Что за «очистка»? — прошипел Минхо, впиваясь взглядом в бумагу.
—В другой папке, — Сынмин сменил документ. Его лицло позеленело. — «Протокол «Очистка»: изоляция объекта, введение препарата «Лимон-24» (он же тот самый жёлтый гадость), инсценировка суицида или несчастного случая. Приоритет — слабые звенья: хронически больные, низкоинтеллектуальные, эмоционально неустойчивые, неподдающиеся коррекции…»

В комнате повисла мёртвая тишина. Звук проглатываемой слюны Хёнджина показался оглушительным.

— Значит, они… чистят ряды? — тихо спросил Феликс. — Как скот? Слабых — на убой?
—Не только слабых, — добавил Джисон. Он взял другую стопку бумаг. — Смотрите. Здесь списки «перспективных». Те, у кого высокие баллы, хорошие физические данные… У них в графе «Рекомендация» стоит: «Интенсификация курса «Сирена». Повышенная дозировка. Наблюдение». Это… это как отбор. Одних уничтожают, других… зачем-то улучшают. Или калечат.

Он посмотрел на Минхо. В папке была и его страница. «Объект: Ли Минхо. Когорта 8, подгруппа «Альфа». Оценка: высокий физический потенциал, лидерские качества, устойчивая психика (примечание: возможна компенсаторная агрессия как следствие травмы). Потенциал: высокий. Рекомендация: включение в группу интенсивного воздействия, тестирование на устойчивость к стрессу». Рядом стояла печать: «Утверждено к фазе 2».

Минхо скомкал пустой лист бумаги у себя в кармане. Его «устойчивая психика» трещала по швам.

— Так вот почему, — прошептал Банчан. Он сидел на своём стуле, ссутулившись, образец распада. — Я всегда думал, что эта школа просто для элиты. Жесткая, требовательная. А это… конвейер. Сортировка. Одних в утиль, других… на какую-то службу. Или на эксперименты.

Чанбин, стоявший у двери, прислушивавшийся к коридору, обернулся. — Значит, мы все в списках. Кто-то на выброс, кто-то на роль подопытного кролика. И они уже начали. С Ынджи.

— Нам нужны более веские доказательства. Связи с внешним миром, — сказал Банчан, уже возвращаясь к роли тактика. — Фотографии документов. Пробы этого… «Лимон-24». Имена ответственных. Пока мы не понимаем масштаба. Это одна школа? Или таких «Сонхв» много?

Они быстро, дрожащими руками, сфотографировали самые важные страницы на телефоны. Ампулы и оригиналы папок спрятали под половицу, которую Чанбин ловко приподнял отвёрткой. Улики исчезли, но знание осталось, жгучее и опасное.

— Держим ухо востро, — сказал Минхо, глядя на каждого. — Никаких лишних движений. Учимся, как ни в чём не бывало. Но глаза — настолько открыты. Видим всё.

Перед тем как расходиться, Банчан остановил всех. — Нам нужна связь. Отдельная. Без школьных сетей. Джисон, у тебя есть телефон. Давай номер. Только на экстренный случай. Если что-то пойдёт не так… если кого-то из нас начнут «чистить»… остальные должны знать.

Джисон, после секундной паузы, кивнул. Он продиктовал номер своего старого, ни на что не зарегистрированного телефона. Цифры записали на клочках бумаги, которые потом предстояло уничтожить, запомнив наизусть.

Локация: Туалетная комната на втором этаже спального корпуса. 23:10.

Джисон мыл руки, стараясь смыть невидимую грязь с подушечек пальцев. Вода была ледяной. Отражение в зеркале было бледным, глаза за очками казались огромными. Дверь открылась, и вошёл Минхо. Он не подошёл к умывальнику. Просто прислонился к косяку, скрестив руки. Его отражение в зеркале было тёмным, напряжённым.

— Ты всё ещё думаешь, что я мудак? — спросил Минхо без предисловий.
Джисон выключил воду,медленно вытер руки. — Да. Но сейчас это не главное.
—Что главное?
—То, что ты не трус. И не стал отрицать очевидное. Сегодня, внизу… ты не сбежал первым.
Минхо фыркнул,но без злобы. — Ты видел то же, что и я. Эти банки. Этот фильм. После этого… драться из-за взгляда или тона — это как плевать на могиле.

Он помолчал, глядя на кафельную стену. — Они написали, что у меня «устойчивая психика». Чёртовы психопаты. Они не знают, что каждую ночь я просыпаюсь от того, что он… тот парень с тхэквондо… кричит. А я не могу пошевелиться, чтобы помочь.

Джисон повернулся к нему. — Они не всесильны. Они ошиблись с нами. Мы нашли их тайник.
—Пока что, — мрачно сказал Минхо. — Они ещё не знают, что мы нашли. Но когда узнают… — Он посмотрел прямо на Джисона. — Ты первый в списке на выброс, книжный червь. Умный, но хилый. Не вписываешься. Будь осторожнее. Если что… звони. Не геройствуй в одиночку.

Джисон кивнул. Была странная, неловкая теплота в этих словах, сказанных грубым тоном. — Ты тоже. Ты у них в «интенсивной группе». Не дай им сломать тебя.

Минхо хмыкнул и вышел, оставив Джисона наедине с капающими кранами и отражением, которое уже не казалось таким беззащитным.

Дата: 7 сентября 2025 года, после обеда.
Локация:Школьная библиотека, компьютерный зал.

За плотными шторами дневной свет казался тусклым. Они заняли три компьютера в дальнем углу. Банчан и Джисон сели за терминалы, Сынмин следил за входом. Они искали всё, что связано с «Сонхвой», её историей, владельцами.

— Ничего явного, — тихо сказал Банчан, пролистывая официальный сайт с улыбающимися лицами выпускников. — Только успехи, благотворительность, высокие баллы…

— Погоди, — Джисон углубился в архив городских новостей, в узкоспециализированные форумы по истории архитектуры. — Здесь… упоминание. 1985 год. На месте комплекса «Сонхва»… располагался детский дом №7. «Закрыт в связи с реструктуризацией системы опеки». И всё.

— Детский дом? — переспросил Банчан.
—Смотри дальше, — Сынмин, заглянув через плечо, указал на экран. — В 1990-х участок куплен частным инвестиционным фондом «Утренняя Звезда». Основатель… смотри-ка, Пак Мёнсук. Наш дорогой директор.

Цепочка начинала вырисовываться. Детский дом. Закрытие. Покупка. Школа-интернат. И где-то между этими точками — рождение «Проекта «Сирена»».

Их размышления прервал гул снаружи. На площадке перед школой остановился чёрный микроавтобус. Из него вышли двое новых людей.

Локация: Коридор у учительской, чуть позже.

Директор Пак представлял новых сотрудников. Мужчина лет сорока, с бычьей шеей, коротко стриженный, в спортивном костюме. Его звали Кан Дэхён, новый учитель физкультуры и тренер по самообороне. Его рукопожатие, как заметил Минхо, наблюдавший издали, было слишком целенаправленным, сжатие — расчётливым, как у того, кто знает, как ломать кости.

И женщина. Молодая, лет двадцати пяти, с мягкими, казалось бы, чертами лица и тёплыми карими глазами. Пак Ынхи. Новый учитель литературы и русского языка для младших классов. Она улыбалась, но её глаза, быстрые и внимательные, скользили по коридору, по лицам учеников, будто считывая информацию. В её улыбке было что-то… слишком правильное.

— Интересно, — прошептал Чанбин, стоя рядом с Минхо. — Меняют кадры. Ставят своих. Физрук — явно бывший военный или полицейский. Для «силового» контроля. А учительница… чтобы смягчить образ? Или чтобы лучше втереться в доверие к малышам?

Локация: Уборная на первом этаже, спустя час.

У Джисона завибрировал телефон в глухом кармане. Неизвестный номер. Сердце упало. Он зашёл в кабинку, закрылся.
—Алло?
—Джисон? Это дядя Пак, друг твоих родителей, — голос в трубке был знакомым, но сейчас звучал надтреснуто, неестественно. — Слушай, сынок… у меня плохие новости. Ужасные.

Джисон притих, сжав трубку так, что пальцы побелели.
—Твои родители… они отправились в тот круиз, помнишь? На лайнере «Утренняя Звезда»… Да, точно, назван в честь того же… неважно. Лайнер… он попал в шторм у берегов Японии. Сильный. Его… его не нашли. Спасатели говорят, что шансов нет. Всех пассажиров признали пропавшими без вести. Скорее всего… они погибли.

Мир вокруг Джисона поплыл. Звуки извне заглушились гулом в ушах. «Утренняя Звезда». Тот же фонд. Не может быть совпадением. Не может.

— Джисон? Ты меня слышишь? — голос в трубке стал тревожным. — Тебе нужно быть сильным. Для Софии.

— Софи… что с сестрой? — выдохнул Джисон, едва шевеля губами.
—По решению суда и условиям завещания, твоей сестре и тебе назначен опекун. И… её переводят в вашу школу, «Сонхву». Для «целостности воспитания и стабильности». Она приедет завтра. Джисон, я… я пытался возражать, но у них все бумаги, все связи… Будь осторожен. Заботься о ней. И… о себе.

Связь прервалась. Джисон стоял, уткнувшись лбом в холодную дверь кабинки. Не было слёз. Был только ледяной, всепоглощающий ужас. Это не несчастный случай. Это сообщение. Чистка. Его родителей убрали. А теперь под прицел взяли его восьмилетнюю сестру. Чтобы держать его в узлах. Или… чтобы заполучить ещё один «объект» для своих чудовищных опытов.

Локация: Кабинет завуча, через десять минут.

Джисон, с лицом маски, стоял перед столом Ким Дахе. Она изучала его, её тонкие губы были плотно сжаты.

— Я слышала о твоей утрате, Ким Джисон, — её голос был гладким, как масло, и таким же безжизненным. — Школа выражает соболезнования. Твоя сестра, Ким София, будет находиться под нашей особой опекой. В «Сонхве» мы — одна семья. Мы позаботимся о том, чтобы её переход был безболезненным. И чтобы ты… сосредоточился на учёбе. Не отвлекаясь на лишние переживания. Правда ведь?

В её глазах не было ни капли сочувствия. Только холодный, бездонный расчёт. И предупреждение. «Сиди тихо. Не копай. Или она пострадает».

Джисон молча кивнул. Он вышел из кабинета, и его спина была прямее, чем когда-либо. Страх сменился чем-то иным. Холодной, ясной, беспощадной решимостью. Они тронули его семью. Теперь это была не просто игра в раскрытие тайн. Это была война. И он будет биться до конца, чтобы спасти свою сестру и похоронить это проклятое место вместе со всеми его чудовищными секретами.