Почерк смерти

Отель «Беверли» всегда славился тем, что здесь умели хранить чужие секреты. Тяжелые бархатные шторы, приглушенный джаз и запах дорогого коньяка — идеальное место для того, чтобы на одну ночь перестать быть детективом Моникой и стать просто женщиной, которая хочет забыться.
Я сидела у барной стойки, рассматривая янтарную жидкость в бокале. Мои пальцы, привыкшие сжимать рукоять табельного «Глока», сегодня казались мне чужими. После месяца бессонных ночей над делом «Художника», который превращал тела жертв в пугающие холсты, мне нужно было просто выдохнуть.
— Вы выглядите как человек, который ищет не выход, а способ остаться, — раздался рядом голос.
Низкий, с легкой хрипотцой, он прошел по моей коже электрическим разрядом. Я обернулась. Рядом сидела она. На ней была черная кожаная куртка, накинутая поверх простого топа, а из-под манжет виднелись контуры затейливых татуировок. Её взгляд — пронзительный, изучающий, полный того самого «бездонного спокойствия», которого мне так не хватало — пригвоздил меня к месту.
— А вы выглядите как человек, который знает все способы, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
Она усмехнулась, обнажив ровные зубы, и заказала двойной виски. От неё пахло кожей и едва уловимым ароматом табака — родным и в то же время тревожным.
— Меня зовут Виолетта, — она протянула мне руку, и когда наши пальцы соприкоснулись, я забыла, как дышать.
Мы не говорили о работе. Мы не называли фамилий. В ту ночь в номере 412 не было законов и правил. Были только горячие руки, тихие стоны и ощущение абсолютной, почти болезненной близости. Виолетта касалась моего тела так, будто изучала новый холст, а её поцелуи были жадными и нежными одновременно.
Я заснула в её объятиях, чувствуя себя в безопасности впервые за много лет.
Но утро принесло холод. Кровать была пуста. На подушке лежала лишь маленькая визитка с рисунком изящной рыбки на обороте. А через два часа мой телефон разорвался от звонка из участка.
— Моника, живо в морг! У нас новый труп. И на этот раз этот ублюдок превзошел сам себя.

Запах формалина и дешевого кофе, который Макс притащил с собой, смешивался в тошнотворный коктейль. Я старалась не смотреть на лицо жертвы — молодая девушка, почти ровесница, чья жизнь оборвалась под гул тату-машинки.
— Глянь сюда, Моника, — Макс бесцеремонно указал пальцем на рисунок рыбки. — Линии идеальные. Ни одного подтека, ни одной лишней точки. Наш «Художник» не просто убивает, она фанатично предана процессу. Это не ярость, это... медитация.
Я почувствовала, как под форменной рубашкой по спине скатилась холодная капля пота. В голове всплыл шепот Виолетты из темноты отеля: «Тело — это холст, который никогда не лжет».
— Ты чего зависла? — Макс подозрительно прищурился, глядя на мои дрожащие руки. — Слишком похоже на твою татуировку, которую ты скрываешь под рукавом?
Сердце пропустило удар. Я резко отдернула руку, пряча запястье за спину.
— Не неси чуши, Макс. Я просто пытаюсь понять... почему рыбка? Почему именно этот символ она оставила здесь?
Я сунула руку в карман и коснулась острых краев визитки. Мои пальцы сами собой начали её сминать, превращая улику в бесформенный комок картона. В этот момент патологоанатом поднял голову от своих записей:
— Кстати, детектив, под ногтями жертвы мы нашли волокна черной кожи. Похоже на дорогую куртку. Судя по всему, перед смертью она пыталась ухватиться за своего убийцу.
Я вспомнила мягкую, пахнущую табаком кожу куртки Виолетты, в которую я утыкалась носом всего несколько часов назад.
— Моника, проверь базу всех тату-салонов в радиусе пяти километров от «Беверли», — скомандовал Макс, направляясь к выходу. — Начни прямо сейчас.
Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Я не собиралась проверять базу. Ком подошел к вверху, меня затошнило. Я переспала с убийцей. Я целовала её, я спала с ней в одной кровати. Убийца была всю ночь со мной. А я глупо доверилась.Мне нужно было в туалет, чтобы смыть этот чертов комок бумаги в унитаз и навсегда уничтожить связь между мной и «Художником», прежде чем я сама стану соучастницей преступления.
Что мне делать? Я точно никому не скажу, это просто кошмар.
После трудного рабочего дня, все мои мысли были забиты ею и той ночью. Господи что я натворила, ладно, что было то и было.
Прийдя домой я просто стояла под горячим душем, переваривая всю информацию.