ПРОЛОГ
A happy ending?
В госпитале мы лежали уже трое суток. Саше становилось все хуже: кровоточили десны, мучил кашель, температура поднялась до 38, его скручивало от боли в животе. Но он держался — изо всех сил старался не показывать, как ему плохо. Врачам мы передали тетрадь про эксперимент, а бабушка, глядя на Сашу, тихо, так что слышала только я, прошептала: «Не жилец. Та дозировка была заключительной… и смертельной».
Нас по просьбе бабушки и родителей поселили в одну палату. Они приходили, и от их тихих, безнадежных рыданий сжималось сердце. Я не могла этого выносить, поэтому почти не хотела их видеть. Врачи ничего нам не говорили, но где-то в глубине души мы оба чуяли — это конец. И все же отчаянно отрицали, цепляясь за призрачную надежду, что все пройдет. Мечтали, что выздоровеем и у нас впереди будет долгая, счастливая жизнь.
Кеша с Лизой часто наведывались, пытались отвлечь, развеселить нас. Отца Кеши отправили в психиатрическую лечебницу пожизненно. Шахту закрыли, людей госпитализировали, а Кеша обещал все рассказать, как только мы выберемся отсюда. Говорил, что там все настолько запутано, что история потребует времени.
Но судьба распорядилась иначе.
Саша умер 26 июня, днем, в свой день рождения. А утром я его поцеловала. Это был наш первый поцелуй. Легкий, нежный и прощальный.
У меня уже появлялись похожие симптомы, те же, что у него несколько дней назад. И вот 28 июня не стало и меня.