ЭПИЛОГ
ДНИ БЕЗ НИХ
Прошло три года.
Лиза стояла перед двумя могилами. На одной из них лежали не цветы, а маленькая модель пожарной машины и зачётная книжка колледжа МЧС с потёртой обложкой. Он умер в свой день рождения, не дожив до двадцати.
Рядом, почти такой же. На нём только имя «Ася». И даты. Бабушка Аси, и её родители и старший брат не стала писать ничего больше.
— Вся её жизнь ещё впереди была, — говорила мама. — Какие тут слова подберёшь?
Лиза приехала не одна. С ней был Кеша. Он сильно изменился. Выглядел старше своих лет. После суда и пожизненной психиатрической лечебницы для отца он продал долю в агрохолдинге, а все деньги перечислил в фонд помощи жертвам химических отравлений. Теперь он учился на токсиколога. Говорил, что должен понимать, что именно произошло с его друзьями.
Они молча смотрели на холмики. Воздух пах прелыми листьями и далёким дымом — бабушка Аси топила печь в своём доме. Туда уже никто не приезжал на лето. Там жила только старуха, кот Игорь да призраки громкого смеха в пустых комнатах. И вещи, напоминавшие те короткие, но счастливые дни лета, засохший букет ромашек, подаренный Асе Сашкой и, пожалуй, все, от пробковой доски и гитары мы избавились почти сразу же, сожгли на костре, чтобы эти вещи не напоминали тот пережитый ужас, пусть останется только то, что напоминало счастье.
Лиза училась на следователя. Её дипломная работа будет посвящена незаконному обороту высокотоксичных веществ. В титуле стояло посвящение: «Асе и Саше, которые нашли истину, заплатив за неё всем».
Кеша положил на обе могилы по веточке сирени в знак их первого совместного момента до того, как всё стало страшно.
— Простите, — прошептал он так тихо, что слова унес ветер.
— Они простили, — ответила Лиза, уже не глядя на него, а куда-то вдаль, за лес, где когда-то шумели берёзы из их глупой песни. — Они были такими. — И положила на могилу подруги букет ромашек(её любимых цветов).
Она повернулась и пошла к машине, оставляя позади тишину, два камня и память о том, как самый страшный яд оказался не в шахте, а с виду в благополучном доме, и как он выкрал у неё не просто подругу, а целый мир, в котором можно было глупо смеяться, бояться выдуманных призраков и верить, что всё закончится хорошо.
И пока Лизин седан выезжал на трассу, в деревне завывала сирена учебной тревоги местного МЧС — новые мальчишки учились спасать мир. Нина Фёдоровна гладила кота и смотрела в пустую комнату. А в закрытой психиатрической лечебнице N мужчина в белом халате всё что-то чертил на стене формулы, беззвучно шевеля губами. Его товар больше никому не был нужен. Он давно отравил всё, что мог.