22
Комната встретила их полумраком.
Торшер у стены давал мягкий, тёплый свет — он ложился на белоснежную постель, на тени от мебели, на её силуэт в дверном проёме. Госпожи Пак уже не было. Дом словно знал: дальше — только они.
Алия вошла первой. Сделала шаг. Потом ещё один.
Когда дверь за их спинами закрылась, звук показался слишком громким. Почти окончательным.
Она выдохнула — медленно, глубоко — и только сейчас поняла, как бешено стучит сердце.
— Ты дрожишь, — тихо сказал он за её спиной.
Она не успела ответить.
Ки Чхоль подошёл ближе, остановился почти вплотную, но не касаясь. Его присутствие ощущалось кожей — теплом, тяжёлым спокойствием, силой, которая никогда не давила… кроме этого раза.
Он наклонился, коснулся губами её шеи. Сначала едва — словно спрашивал разрешения. Потом увереннее. Ниже. К плечу.
— Ки Чхоль… — выдохнула она, и это имя прозвучало иначе, чем раньше. Тише. Личнее.
Он улыбнулся — она это почувствовала, даже не видя.
Руки легли ей на талию, не сжимая. Просто удерживая.
— Теперь я могу, — сказал он негромко. — И не собираюсь спешить.
Он помог ей снять украшения. Рубины тихо коснулись стекла прикроватного столика. Его пальцы задержались у её ключицы дольше, чем было нужно. Алия закрыла глаза.
Когда они оказались у кровати, всё происходило медленно — почти торжественно.
Она тянулась к нему сама: сначала сняла пиджак, потом аккуратно расстегнула пуговицы рубашки. Он не мешал. Позволял. Смотрел.
— Ты даже не представляешь, — сказал он хрипло, — сколько раз я останавливал себя, чтобы не думать об этом.
— А теперь? — тихо спросила она.
— А теперь я больше не собираюсь быть сильным.
Он помог ей снять платье. Очень осторожно. Как будто боялся, что резкое движение разрушит момент. Когда ткань соскользнула, он замер. Несколько секунд просто смотрел — так, будто пытался запомнить её навсегда.
— Ты моя жена, — произнёс он медленно. — И я до сих пор не привык к этому слову.
Она улыбнулась — нервно, тепло — и шагнула ближе, положив ладони ему на грудь.
— Привыкай.
Он поцеловал её. Не резко. Не жадно.
Поцелуй был глубоким, тёплым, полным всего, что они сдерживали до этого дня. Он держал её лицо в ладонях, словно это было самым ценным, что у него есть.
Когда они опустились на постель, мир будто сузился. Остались только дыхание, тепло тел, тихое шуршание простыней.
Он был рядом. Очень близко.
Ки Чхоль прижался лбом к её лбу.
— Если ты скажешь остановиться — я остановлюсь, — прошептал он.
Алия провела пальцами по его щеке, по губам.
— Я не хочу, чтобы ты останавливался.
Он закрыл глаза — всего на миг. Как человек, который наконец позволил себе желать.
Дальше слова стали не нужны.
Были только прикосновения — бережные, уверенные. Его рука в её волосах. Её дыхание у его плеча. Тепло. Близость. Полное, абсолютное доверие.
Когда ночь окончательно приняла их, он не ушёл.
Он остался рядом, прижимая её к себе, укрывая, словно от всего мира сразу.
Алия уснула, уткнувшись ему в грудь.
Он ещё долго не спал — просто смотрел в темноту и думал о том, что впервые за много лет не чувствует пустоты.
— Госпожа Чон, — прошептал он почти с улыбкой.
Она во сне чуть сильнее прижалась к нему.
И этого было достаточно.
_________________________________________