Глава II Король Чайна-тауна
Птаха.
Когда-то — лучший осведомитель Международного Контрактного Агентства.
Теперь — человек без флага.
Мне нужен был он. Не из доверия — из необходимости.
Монолог 47
Птаха. Когда-то лучший осведомитель . Я нуждаюсь в нём для того, чтобы защитить . Но этот человек - торгаш, и его услуги обойдутся недёшево. Кви про кво. Всё имеет свою цену. Чтобы привлечь его на свою сторону, я устраню его конкурента. Это неофициальный контракт, но "король Чайна-тауна" должен умереть.
Я оставил Викторию в приюте. Каменные стены, тихие коридоры, запах старой мебели и благовоний. Настоятельница говорила мягко, но смотрела внимательно — так смотрят люди, которые давно перестали верить словам и оценивают поступки.
Я оставил деньги. Сумму, которой должно было хватить, чтобы никто не задавал лишних вопросов. И попросил спрятать девочку.
— Диана хотела, чтобы она носила кулон, — сказала настоятельница. — Говорила, что он будет оберегать её.
Я кивнул. Диана всегда верила в символы. Я — в расстояние.
Это было временное укрытие. Чтобы оно продержалось дольше, мне нужна была информация. И новые пути отхода. Агентство уже охотилось. Значит, и я должен был начать.
Ответом был Птаха.
Он жил между линиями — между законом и преступлением, между теми, кто платит, и теми, кого продают. Он умел слушать мир и извлекать из шума нужные слова. Когда-то он делал это для МКА. Потом перестал. Но мир продолжал говорить с ним.
Мы встретились там, где люди не задерживаются надолго. Он курил дешёвую сигарету так, будто она стоила дороже любой информации.
— Тебе повезло, — сказал он, не глядя на меня. — Я всё ещё в курсе.
Он говорил о себе как о товаре. В каком-то смысле так и было.
— Мне нужна информация и укрытие, — сказал я. — Девочка. Агентство уже ищет её.
Птаха усмехнулся и выпустил дым в сторону витрин.
— Агентство ищет всех, кто им когда-то принадлежал. Но девочка... — он на секунду задумался. — Там особый интерес. Ты уверен, что хочешь лезть в это по горло?
Я не ответил. Вопрос был запоздалым.
— Информация — мой бизнес, — продолжил он. — А бизнес не делается бесплатно. Quid pro quo. Всё имеет свою цену.
Он рассказал о человеке, которого в Чайна-тауне называли королём. Наркотики. Деньги. Влияние. Своя маленькая империя под бумажными фонарями. Для улицы — хозяин. Для Птахи — помеха.
— Ты хочешь, чтобы я сделал тебе подарок? — спросил я.
— Я хочу, чтобы ты убрал человека, который мешает мне работать, — спокойно ответил он. — Взамен я буду полезен тебе. С девочкой тоже помогу. Неофициально, конечно.
Неофициальный контракт.
Без досье. Без записи в системе.
Только устная сделка между торговцем информацией и наёмным убийцей.
Ночь в Чайна-тауне не знала тишины. Свет фонарей отражался в мокром асфальте, воздух был густым от дыма, специй и музыки. Толпа текла плотной рекой, и в ней легче всего было исчезнуть.
«Короля» я заметил сразу. Он стоял под навесом, на своём небольшом возвышении, окружённый охраной на правильной дистанции. Он не спешил. Такие люди уверены, что мир придёт к ним сам.
Я не стал подходить напрямую. Толпа была моим укрытием, а не помехой. Мне нужен был не выстрел. Выстрел оставляет след. Мне нужен был несчастный случай.
Уличная кухня — шум, жар, пар. Раскалённый металл, масло, крики поваров. Я взял кирпич, давно ставший частью пейзажа, и превратил его в инструмент. Точный бросок — и пар рванул вверх белым облаком. Люди рефлекторно отшатнулись. Кто-то закричал. Кто-то бросился помогать.
Хаос стирает границы.
Я оказался рядом с целью быстрее, чем охрана успела понять, что происходит. Лёгкий толчок — и уверенность покинула его раньше, чем земля под ногами. Он упал в раскалённую утробу печи.
Крик утонул в шуме.
Огонь сделал остальное.
Для толпы это была трагедия. Для полиции — несчастный случай. Для меня — закрытый вопрос.
Я ушёл, не ускоряя шаг. В Чайна-тауне никто не запоминает лица. Люди помнят только свет и огонь.
Мы встретились с Птахой позже — в месте, где не пахло гарью. Я поставил перед ним кейс. Деньги были не платой. Они были доказательством.
Он открыл его, оценил содержимое и кивнул.
— Ты, как всегда, надёжен, — сказал он. — Я послушаю эфир. Если всплывёт что-то о девочке, о Трэвисе или об Агентстве — ты узнаешь первым.
Птаха не давал обещаний. Он продавал вероятность. Иногда этого достаточно.
Он закрыл кейс и посмотрел на меня так, будто видел сразу двух людей: агента и того, кто перестал им быть.
— Ты влез в очень дорогую историю, 47-й.
Я знал цену.
