Хиллер

Цитата:
- Ты думаешь, поймав пешку, ты выиграл партию? Оглянись.
- Я не играю в шахматы, старик. Я играю в правду. А в ней пешек не бывает.

---

Кафе «У папы» в этот вечер превратилось в осаждённую крепость.

Мун Хо расставил камеры по всему залу - три штуки, старые, но надёжные, которые Аджумма наскребла по сусекам. Оператора он не взял - решил работать сам. Руки дрожали, но он заставил их успокоиться. Слишком много лет он дрожал. Слишком много лет молчал. Теперь пришло время говорить.

Ён Шин сидела за стойкой, сжимая в руке чашку с остывшим кофе. Рядом с ней - Чхве Мён Хи. Впервые за двадцать лет она выехала из дома без разрешения мужа. Её инвалидное кресло стояло прямо напротив камеры, и в глазах её горел огонь, которого никто не видел со дня гибели О Гиль Хана.

- Нуна, - сказал Мун Хо, настраивая последнюю камеру. - Ты уверена?

- Никогда не была увереннее, - ответила Мён Хи. Голос её был тихим, но твёрдым, как сталь. - Двадцать лет я жила во лжи. Двадцать лет он держал меня в клетке, убеждая, что правда убьёт меня. Но правда не убивает. Правда освобождает.

- Если вы это скажете в эфире, - вмешалась Аджумма из динамика ноутбука, который стоял на стойке, - ваш муж сделает всё, чтобы замять историю. У него есть люди в каждом канале, в каждой газете. Даже в интернете.

- Пусть попробует, - Мён Хи усмехнулась. - Я тридцать лет была голосом пиратской радиостанции. Я знаю, как говорить так, чтобы меня услышали. И теперь у меня есть то, чего нет у него.

- Что? - спросил Мун Хо.

- Правда, - она посмотрела на Ён Шин. - И моя дочь.

Ён Шин подошла к матери, опустилась на корточки рядом с креслом. Мён Хи взяла её лицо в ладони, посмотрела в глаза.

- Ты готова? - спросила она.

- Я всю жизнь была готова, - ответила Ён Шин. - Просто не знала.

Мун Хо поднял руку, показывая отсчёт. Три. Два. Один.

- В эфир, - сказал он.

Красный огонёк на камере зажёгся.

- Добрый вечер, - сказал Мун Хо, глядя прямо в объектив. - Меня зовут Ким Мун Хо. Двадцать лет я был лицом канала ABS. Двадцать лет я брал интервью у политиков, бизнесменов, президентов. Я думал, что говорю правду. Я ошибался.

Он перевёл камеру на Мён Хи.

- Сегодня перед вами женщина, которую вы знаете как Чхве Мён Хи, жену медиамагната Ким Мун Сика. Но вы не знаете её настоящей истории.

Мён Хи подняла голову. Глаза её смотрели прямо в объектив, и в них была та сила, которая когда-то заставляла правительство бояться пиратской радиостанции.

- Меня зовут Чхве Мён Хи, - сказала она. - Двадцать лет назад мой муж, Ким Мун Сик, сказал мне, что моя дочь, О Чжи Ан, погибла в автокатастрофе. Он сказал, что мой первый муж, О Гиль Хан, был убит своим лучшим другом, Со Джун Соком, который потом покончил с собой. Он сказал, что я должна забыть прошлое и жить дальше. Я поверила ему. Потому что хотела верить. Потому что правда была слишком страшной.

Она замолчала, перевела дыхание. Ён Шин взяла её за руку.

- Всё, что он мне сказал, было ложью, - продолжила Мён Хи. - Моя дочь жива. Она сидит рядом со мной. Её зовут Чхэ Ён Шин, и она репортёр, который последние три месяца пытается рассказать правду о коррупции, насилии и убийствах, которые покрывает империя моего мужа.

Камера медленно наехала на Ён Шин. Она сидела, сжав губы, и смотрела в объектив так же, как смотрела на бандитов в переулке - не отводя глаз.

- Я - Чхэ Ён Шин, - сказала она. - Моё настоящее имя - О Чжи Ан. Мой отец, О Гиль Хан, был убит в 1992 году человеком, который потом женился на моей матери. Этого человека зовут Ким Мун Сик. Мой дед, Со Джун Сок, был обвинён в убийстве и покончил с собой в камере, чтобы спасти меня, мою мать и моего друга, который был тогда пятилетним мальчиком.

Она достала из кармана старую фотографию, поднесла к камере.

- Это они. Пять человек, которые верили, что правда может всё изменить. Двое из них мертвы. Один превратился в монстра. Один стал бродягой. А моя мать двадцать лет прожила в инвалидном кресле, не зная, что её дочь жива.

Она положила фотографию на стойку, посмотрела прямо в камеру.

- Я требую, чтобы Ким Мун Сик предстал перед судом. Я требую, чтобы были пересмотрены дела О Гиль Хана и Со Джун Сока. Я требую, чтобы те, кто отдавал приказы убивать, ответили за свои преступления. И я знаю, что эти требования услышат. Потому что правда, которую так долго прятали, наконец вышла наружу.

В кафе было тихо. Только гул камер и тяжёлое дыхание Мён Хи, которая плакала, но не вытирала слёз.

- Нуна, - тихо сказал Мун Хо. - Ты молодец.

- Я не молодец, - ответила она. - Я мать, которая наконец-то может защитить своего ребёнка.

---

В полицейском участке детектив Юн сидел на стуле, смотрел на экран телефона, где транслировался эфир, и улыбался. Впервые за много лет он улыбался.

- Ну, сука, - сказал он. - Доигрался.

Его телефон зазвонил. Номер был незнакомый, но он знал, кто это.

- Детектив Юн, - сказал голос в трубке - холодный, ровный. - Вы смотрите тот же эфир, что и я?

- Смотрю.

- И что вы думаете?

- Думаю, что вы проиграли, господин Секретарь.

- Я? - голос усмехнулся. - Детектив, вы ошибаетесь. Я только начинаю.

- Что вы хотите?

- Я хочу, чтобы вы встретились со мной. Через час. На старом складе у моста Ханган. Приходите один. Если приведёте хвост, ваша дочь, которая учится в Пусане, не доживёт до утра.

Трубка замолчала. Детектив Юн сжал телефон так, что пластик затрещал.

- Сука, - прошептал он. - Сука сукой.

Он встал, надел куртку, проверил пистолет. Взял второй, запасной, сунул в голенище. Набрал номер.

- Чо Мин Чжа, - сказал он, когда Аджумма ответила. - Они взяли мою дочь.

- Что?

- Секретарь О. Он хочет встречи. Я должен идти.

- Это ловушка, придурок!

- Я знаю. Поэтому звоню тебе. Скажи Хилеру, чтобы был наготове. Я буду тянуть время сколько смогу.

- Ты с ума сошёл? Они тебя убьют!

- Может быть. Но если я не приду, убьют её. А она у меня одна.

Он отключился, вышел из участка, сел в машину. Двигатель завёлся с пол-оборота.

- Держись, дочка, - сказал он, выезжая со стоянки. - Папа идёт.

---

Склад у моста Ханган был пуст, как гроб.

Детектив Юн вошёл внутрь, держа руки на виду. Внутри пахло сыростью, ржавчиной и смертью. В дальнем конце склада стоял Секретарь О. За его спиной - двое крепких парней с автоматами.

- Вы пришли, - сказал Секретарь О. - Я не сомневался.

- Где моя дочь?

- В безопасности. Пока вы делаете то, что я скажу.

- Что вы хотите?

- Я хочу, чтобы вы сказали мне, где Хилер. Где он прячется. Кто ему помогает. Где его девка. И где ваша подруга-хакерша, которая вчера стёрла все улики из базы.

Детектив Юн усмехнулся.

- Вы думаете, я скажу?

- Я думаю, что вы отец, - Секретарь О достал телефон, показал экран. На нём была девушка, сидящая на стуле, с кляпом во рту. - И что отец сделает всё, чтобы спасти свою дочь.

Юн сжал кулаки. Кровь закипела в жилах, но он заставил себя остаться спокойным.

- Хорошо, - сказал он. - Я скажу. Но не здесь. Это место слишком открытое.

- Где?

- На мосту. Я хочу видеть воду.

Секретарь О посмотрел на него, прищурился.

- Вы что-то задумали, детектив.

- Я хочу убедиться, что моя дочь жива. И что вы не убьёте меня, как только получите информацию.

- Хорошо. Идёмте.

Они вышли на мост. Внизу текла река, чёрная, маслянистая, отражающая огни ночного города. Ветер был холодным, пронизывал до костей.

- Говорите, - сказал Секретарь О.

Детектив Юн посмотрел на него. Потом перевёл взгляд за его спину, где на перилах моста, как призрак, стоял Хилер.

- Он за тобой, - сказал Юн.

Секретарь О обернулся. И в этот момент Чжун Хо прыгнул.

Он был быстрее, чем любой из них мог себе представить. Первый охранник упал с разбитым носом, даже не успев вскинуть автомат. Второй выстрелил, но пуля ушла в молоко - Чжун Хо уже был на земле, катясь под ноги. Удар в колено, удар в челюсть, и второй охранник сложился, как бумажный самолётик.

Секретарь О выхватил пистолет, но детектив Юн схватил его за руку, выкручивая.

- Это за моего напарника, - сказал он, заламывая руку за спину. - За Кана. За всех, кого ты убил по приказу своего хозяина.

Секретарь О заорал от боли. Наручники щёлкнули, закрываясь на запястьях.

- Ты труп, - прошипел он. - Ты и твоя дочь.

- Моя дочь сейчас в отделении полиции в Пусане, - сказал Юн, доставая из кармана телефон. - Твои люди приехали по ложному адресу. А она уже два часа пьёт кофе с моим напарником.

- Что?

- Ты думал, я не подготовлюсь? - Юн усмехнулся. - Я двадцать лет ловил преступников. И за это время научился одному: никогда не идти на встречу без запасного плана.

Чжун Хо подошёл к Секретарю О, нагнулся, достал из его кармана телефон.

- Код? - спросил он.

- Иди на хуй.

Чжун Хо взял его за палец, приложил к сканеру отпечатков. Телефон разблокировался.

- Спасибо, - сказал он. - Не обязательно было говорить.

Он пролистал контакты, нашёл нужный. Без имени. Без фотографии. Только номер.

- Аджумма, - сказал он в наушник. - Я нашёл его.

- Звони, - ответила она. - Я записываю.

Чжун Хо нажал вызов.

Трубку подняли после второго гудка.

- Ты проиграл, - сказал голос в трубке. Старый, спокойный, как шелест сухих листьев. - Твой Хилер сейчас смотрит на реку и думает, что победил. Но это иллюзия.

- Это не иллюзия, - сказал Чжун Хо. - Секретарь О у нас. Скоро он заговорит.

- Секретарь О? - старик усмехнулся. - Ты думаешь, поймав пешку, ты выиграл партию? Оглянись.

Чжун Хо обернулся. Вдали, в сторону кафе «У папы», взметнулось зарево.

- Что ты сделал? - голос его стал тихим, страшным.

- Я сделал то, что должен был сделать давно. Твоя девчонка слишком много болтает. Пора закрыть рот.

Связь оборвалась.

Чжун Хо посмотрел на детектива. Тот уже набирал номер.

- Ён Шин! - крикнул он. - Ён Шин, не бери трубку!

Но было поздно.

---

Кафе «У папы» горело.

В прямом эфире, на глазах у миллионов зрителей, в зал ворвались люди в форме спецназа. Но это был не спецназ. Это были наёмники Старейшины.

- Всем стоять! - заорал один из них, разбивая камеру прикладом.

Мун Хо бросился к Мён Хи, прикрыл её собой. Ён Шин вскочила, пытаясь достать пистолет, который ей дал отец, но её схватили за руки, вывернули, бросили на пол.

- Не трогайте её! - закричал Мун Хо.

Его ударили прикладом по голове. Он упал, кровь хлынула из рассечённой брови.

Последняя камера ещё работала - та, что стояла на стойке, направленная в потолок. Она снимала звук. Крики. Стук. Голос Ён Шин, которая звала на помощь.

- Мама! - кричала она. - Мама, беги!

Мён Хи попыталась выехать из-за стойки, но её кресло перевернули. Она упала на пол, беспомощная, как ребёнок.

- Нет! - заорал Мун Хо, пытаясь подняться. - Нет, не трогайте её!

Его ударили снова. И снова. И снова.

Камера упала на пол, и последнее, что увидели зрители, был потолок кафе «У папы» и чьи-то ноги, топчущие разбитую фотографию пяти человек, которые когда-то верили, что правда всё изменит.

Эфир прервался.

---

Чжун Хо стоял на мосту, сжимая в руке телефон, где застыл последний кадр - потолок, ноги, осколки стекла.

- Чжун Хо, - голос Аджуммы в наушнике дрожал. - Не иди туда. Это верная смерть.

Он молчал.

- Чжун Хо! Ты слышишь меня? Они ждут тебя. Они хотят, чтобы ты пришёл. Это ловушка!

Он снял с лица маску - ту самую, чёрную, в которой его показывали в новостях. Посмотрел на неё. Вспомнил, как надевал её в первый раз, когда Аджумма сказала: «С этого дня ты не просто курьер. Ты Хилер». Тогда он думал, что это имя - проклятие. Теперь он знал - это имя стало его судьбой.

- Аджумма, - сказал он, и голос его был спокоен, как никогда. - Я больше не прячусь.

Он разжал пальцы. Маска упала в чёрную воду реки, унося с собой Пак Бон Су, трусливого стажёра, который боялся собственной тени. Остался только он. Со Чжун Хо. Сын человека, который умер, чтобы спасти тех, кого любил.

- Скажи детективу, пусть готовит автозак. Сегодня мы берём главного.

Он развернулся и пошёл в сторону кафе. Не скрываясь. Не прячась. Не боясь.

- Чжун Хо, - голос Аджуммы был тихим, срывающимся. - Ты хоть знаешь, как туда попасть?

- Знаю, - он ускорил шаг. - Я туда бежал всю жизнь.

---

В кафе было темно. Горели только фары машин, припаркованных у входа. Стекло разбито, дверь выбита, внутри - хаос. Перевёрнутые стулья, разбитые чашки, осколки стекла на полу. И кровь. Много крови.

Чжун Хо вошёл через разбитую дверь. В руке - пистолет. В глазах - холод, которого Аджумма никогда в нём не видела.

- Ён Шин! - крикнул он.

Тишина.

Он прошёл в зал. У стойки на полу лежал Мун Хо - без сознания, голова в крови. Рядом - перевёрнутое инвалидное кресло. Мён Хи не было.

Чжун Хо опустился на колено, проверил пульс Мун Хо. Живой. Слабо, но жив.

- Ён Шин! - крикнул он снова.

И тогда он услышал. Тихий, сдавленный звук из подсобки.

Он рванул туда, вышиб дверь плечом.

Ён Шин сидела на полу, прижавшись спиной к холодильнику. Губы разбиты, на щеке - синяк, руки связаны за спиной. Но глаза - её глаза смотрели на него, и в них не было страха. Только злость. Только ярость. Только жизнь.

- Ты пришёл, - сказала она.

- Я всегда прихожу.

Он перерезал верёвки, помог ей встать. Она пошатнулась, и он подхватил её, прижал к себе. Она была тёплой, живой, и пахла кровью и кофе.

- Маму забрали, - сказала она. - И отца. Они всех забрали.

- Я знаю.

- Они сказали, что убьют их, если ты не придёшь. Если ты не отдашь им флешки и не скажешь, где Аджумма.

- Я приду.

- Они убьют тебя.

- Может быть.

Она отстранилась, посмотрела ему в глаза.

- Чжун Хо, - сказала она. - Я люблю тебя. Если ты пойдёшь туда один, ты не вернёшься.

- Вернусь. Я обещал.

- Не давай обещаний, которые не сможешь выполнить.

Он улыбнулся. В первый раз за много дней - по-настоящему.

- Я всегда выполняю обещания. Помнишь? Я обещал твоему отцу, что защищу тебя. Я обещал себе, что узнаю правду. Я обещал тебе на крыше, что никогда не уйду.

- Это другое.

- Нет. Это всё одно и то же. Я обещал быть с тобой. И я буду. Даже если для этого мне придётся пройти через ад.

Он поцеловал её - коротко, сильно, как тогда, на крыше под снегом.

- Жди меня, - сказал он. - Я вернусь.

Он вышел из кафе в ночь. За его спиной остались разбитые стёкла, перевёрнутые стулья и девушка, которая смотрела ему вслед, сжимая в руке пистолет, который так и не научилась держать правильно.

В наушнике зашуршало.

- Чжун Хо, - голос Аджуммы был сухим, как порох. - Я нашла их. Они в особняке Старейшины. За городом. Я выведу тебе маршрут.

- Веди.

- И Чжун Хо...

- Что?

- Твой отец гордился бы тобой.

Он не ответил. Только ускорил шаг, переходя на бег. Впереди горел город - миллионы огней, миллионы жизней, которые зависели от того, что он сделает сегодня ночью.

Позади оставалась река, где на дне лежала маска Пак Бон Су, унося с собой все страхи и сомнения. Впереди была только тьма. И свет, который он должен был вырвать из этой тьмы.

---

Продолжение следует...