Глава 5
После заявления сэра Клода все в ужасе переглянулись.
У Люсии вырвался приглушенный крик, и ее муж пристально посмотрел на нее. Мисс Эймори взвизгнула. Барбара воскликнула: «Боже!», а Эдвард Рейнор добавил маловразумительное: «Послушайте же, сэр Клод…» И только на Карелли высказывание сэра Эймори, казалось, не произвело никакого впечатления.
Сэр Клод поудобнее уселся в своем кресле, держа чашку с кофе в правой руке, а блюдце – в левой.
– Кажется, я добился желаемого результата, – с удовлетворением заметил он. Допив кофе, с гримасой поставил чашку на стол, пожаловавшись: – Сегодня вечером кофе какой-то необычно горький.
Сознание его сестры мгновенно отметило некое недовольство в высказанном замечании, касающемся кофе, которое она восприняла как прямую критику ее способностей вести домашнее хозяйство, – и уже хотела было дать брату достойный ответ, когда заговорил Ричард Эймори.
– Какой детектив? – спросил он отца.
– Его зовут Эркюль Пуаро, – ответил сэр Клод. – Он бельгиец.
– Но почему, – запротестовал Ричард, – почему ты за ним послал?
– Хороший вопрос, – ответил его отец с неприятно зловещей улыбкой. – Теперь наконец мы дошли до самой сути. Вот уже какое-то время я, как всем вам известно, занимаюсь исследованиями атомного ядра. И открыл новое взрывчатое вещество. Настолько мощное, что все, придуманное до него, покажется детским лепетом. Но вы уже почти всё знаете об этом…
Карелли быстро встал.
– Я ничего не знаю! – заинтересованно воскликнул он. – И хотел бы услышать эту историю.
– Да неужели, доктор Карелли? – Сэр Клод произнес эту ничего не значащую фразу с каким-то непонятным значением, и итальянец, засмущавшись, вернулся на свое место.
– Как я говорил, – продолжил ученый, – мощность эйморита – так я назвал это вещество – такова, что там, где раньше погибали тысячи, теперь мы сможем убивать сотни тысяч.
– Какой ужас, – произнесла Люсия, передернув плечами.
– Моя дорогая Люсия, – эти слова ее тестя сопровождались тонкой улыбкой, – истина никогда не бывает ужасной – она может быть только интересной.
– Но зачем, – вмешался в разговор Ричард, – ты все это нам рассказываешь?
– Затем, что в течение какого-то времени я думал, что один из членов моей семьи пытается украсть у меня формулу эйморита. Я попросил месье Пуаро присоединиться к нам завтра и пробыть здесь до конца уикенда, с тем чтобы в понедельник, на обратном пути в Лондон, он лично передал бы формулу чиновнику в Министерстве обороны.
– Но, Клод, то, что ты говоришь, просто абсурдно. И сильно обижает всех нас, – возразила ему мисс Эймори. – Ты же не можешь действительно подозревать…
– Я еще не закончил, Кэролайн, – прервал ее брат. – И уверяю тебя: в том, что я говорю, нет ничего абсурдного. Повторяю – я пригласил Эркюля Пуаро присоединиться к нам завтра, но потом поменял свои планы и попросил месье в срочном порядке прибыть из Лондона уже сегодня вечером. И сделал я это потому, что…
Сэр Клод замолчал. А потом заговорил снова, но медленнее, как будто придавал сказанному особое значение.
– Потому что, – повторил он и осмотрел всех присутствовавших, – формула, написанная на простом листе бумаге, положенном в узкий конверт, была украдена из сейфа в моем кабинете как раз перед сегодняшним обедом. И украл ее один из присутствующих в этой комнате.
Это заявление выдающегося ученого было встречено нестройным хором возмущенных возгласов. А потом все заговорили одновременно.
– Формула была украдена? – начала Кэролайн Эймори.
– Что? Прямо из сейфа? Невероятно! – воскликнул Эдвард Рейнор.
В этой разноголосице не было слышно голоса доктора Карелли, который оставался на своем месте с задумчивым выражением на лице. Остальные же замолчали, когда сэр Клод, повысив голос, продолжил:
– Я привык оперировать фактами, в которых уверен на сто процентов. Точно в семь двадцать вечера я убрал формулу в сейф. А когда выходил из кабинета, туда как раз зашел Рейнор.
– Сэр Клод, честное слово, я должен возразить… – начал секретарь, ставший пунцовым то ли от смущения, то ли от гнева.
Поднятая сэром Клодом рука заставила его замолчать.
– Он остался в кабинете, – продолжил ученый, – и продолжал работать, когда на пороге появился доктор Карелли. Поздоровавшись с ним, Рейнор оставил его в кабинете одного и отправился к Люсии, чтобы сообщить ей…
– Я протестую… Я… – подал голос Карелли, но сэр Клод вновь поднял руку, чтобы тот замолчал, и продолжил свой рассказ:
– Однако Рейнор не ушел дальше порога этой комнаты. Он встретил мою сестру Кэролайн и Барбару. Они остались в комнате втроем, а вскоре к ним присоединился доктор Карелли. Кэролайн и Барбара – единственные из всех вас, кто не входил в кабинет.
Барбара сначала посмотрела на свою тетку, а потом обратилась к сэру Клоду:
– Боюсь, что ваша информация о наших передвижениях не совсем точна, дядя Клод. Меня нельзя исключать из списка подозреваемых. Помнишь, тетя? Ты сама послала меня в кабинет, чтобы я поискала иголку, которую ты якобы куда-то сунула. Хотела проверить, нет ли ее в кабинете.
Не обращая никакого внимания на слова своей племянницы, ученый произнес:
– Затем появился Ричард. Он заглянул в кабинет и оставался в нем несколько минут.
– Боже мой! – воскликнул Ричард. – Честное слово, отец, ты же не хочешь сказать, что я украл эту твою несчастную формулу, правда?
– Эта «несчастная» формула может стоить кучу денег, – со значением произнес сэр Клод, глядя сыну прямо в глаза.
– Понятно, – его сын не отвел взгляда. – А я весь в долгах. Ты это хочешь сказать, не так ли?
Сэр Клод ничего ему не ответил. Переведя взгляд на остальных, он продолжил:
– Как я уже сказал, Ричард оставался в кабинете несколько минут. И вышел он из него как раз в тот момент, когда появилась Люсия. А когда всех пригласили на обед, Люсия на несколько мгновений исчезла. Я обнаружил ее в кабинете возле сейфа.
– Отец! – воскликнул Ричард и, подойдя к своей жене, обнял ее за плечи, как будто хотел защитить.
– Я повторяю – возле сейфа, – сэр Клод был непреклонен. – Мне показалось, что она чем-то сильно взволнована, а на мой вопрос: «В чем дело?», ответила, что неважно себя чувствует. Я предложил ей для поправки здоровь, выпить бокал вина. Однако Люсия заверила меня, что с ней уже все в порядке, и оставила меня, чтобы присоединиться к остальным. Вместо того чтобы пройти вслед за ней в столовую, я на какое-то время задержался в кабинете. Не знаю почему, но какое-то шестое чувство заставило меня заглянуть в сейф. Конверта с формулой там не было.