L 02-3. Надежда |Глава 34|
Внешне напоминавший гребень волны терминал Международного аэропорта Кансай сверкал огнями на фоне вечернего неба. Рулежные огни синего цвета выстроились вдоль взлетной полосы аэродрома, будто колонны из светлячков, провожая одного за другим самолеты, уносящиеся в небо.
Тронувшись от входа в зону полета, воздушное судно, отправляющееся в Лос-Анджелес рейсом №718, медленно приближалось к взлетно-посадочной полосе. Внутри салона бизнес-класса под видом пациентки, нуждающейся в срочной операции, в специально установленной кровати, занавешенной балдахином, спала Маки. Куджо, на которой был длинный врачебный халат, сидела рядом с Маки и присматривала за девочкой, находясь по другую сторону балдахина. По соседству с Куджо, расслабившись в кресле, сидел Матоба с довольным выражением лица, который тоже был одет в халат.
- Временами казалось, что мы были близки к поражению, но в конце концов все прошло в соответствии с нашим планом. Мы захватили с собой девчонку на случай, если L вновь встанет у нас на пути, однако в итоге это оказалось лишь бесполезной мерой предосторожности. - Матоба посмотрел свысока в сторону Маки, словно на какую-нибудь зверушку для опытов, а затем перевел взгляд на часы. - С минуты на минуту распыляющее устройство должно активироваться. Через две недели вирус распространится по всей стране. Профессор Никайдо войдет в мировую историю как дьявол, добившийся уничтожения Японии, - Матоба говорил с упоением. Он улыбался так, будто был уверен, что уже ничто не могло помешать успеху их плана.
- Не сомневаюсь, - ответила Куджо, спокойно улыбнувшись.
Матоба уловил некую неискренность в ее голосе.
- Что-то случилось, доктор Куджо? Вы немного напряжены.
Куджо покачала головой.
- Когда меня посещает мысль о том, что наш план вот-вот воплотится в жизнь, я чувствую, что слегка теряю контроль над эмоциями. Да и по всей видимости, я где-то подхватила простуду. Что-то меня немного знобит, - глаза Куджо наполнились влагой.
- О, вот в чем дело. К счастью, у нас еще есть время, пока мы не прилетим в Америку. Надеюсь, вам удастся хорошенько отдохнуть в самолете.
Куджо кивнула в ответ и проведала Маки за балдахином. В салоне раздался сигнал, за которым последовало сообщение.
- Дамы и господа, говорит командир экипажа. Командно-диспетчерский пункт только что приказал нам оставаться на месте. Дело в том, что на взлетно-посадочную полосу выехало неизвестное транспортное средство.
Куджо выглянула в окно, а затем спросила:
- Могу я задать вам вопрос, господин Матоба?
- Конечно, - Матоба все еще чувствовал неладное в поведении Куджо.
- Вы помните загадочный взрыв, произошедший в лаборатории, занимавшейся изучением инфекционных заболеваний, на острове Ист-Серрас в 1980 году, двадцать шесть лет назад?
Несмотря на то, что с тех пор немало воды утекло, ответ Матобы был мгновенным.
- Разумеется, помню. Тот инцидент был, так скажем, моим дебютом в этом бизнесе. Весьма результативно тогда сработали. Как-никак главным кукловодом в тот раз выступало правительство США, пытавшееся сокрыть факты разработки биологического оружия.
Не проявляя никаких эмоций, Куджо продолжила:
- Мне известно, что вместе с лабораторией правительству США удалось захоронить три тайны. Первая - это то, что в исследовательской лаборатории разрабатывалось вирусное оружие; вторая - дабы скрыть этот факт, правительство Штатов взорвало лабораторию вместе с находившимися внутри исследователями. И третья тайна - взрыв произошел в результате террористического акта, связанного с проводившимися в то время президентскими выборами.
- Значит, вы провели свое собственное небольшое расследование, - Матоба был удивлен. Естественно, Куджо досконально изучила биографию Матобы, прежде чем вступить в его команду. Матобе никогда не нравилось, когда кто-нибудь рылся в его прошлом. Ведь, в конце концов, он жил в мире, где вчерашние враги сегодня уже могут стать союзниками. Будь Куджо столь же недоверчива, как Матоба, она вряд ли решила присоединиться к нему.
- Господин Матоба, вам не составит труда рассказать, каким образом вам удалось пронести взрывчатку внутрь лаборатории? Поделитесь опытом.
Переложив ногу на ногу, Матоба предался воспоминаниям двадцатишестилетней давности.
- В той лаборатории работала молодая чета азиатов. Мы были примерно одного возраста, так что мы сразу же сдружились. Мы часто собирались вместе и даже выбирались семьями на природу. Тогда-то мне и удалось разузнать от них всю необходимую информацию: система охраны в лаборатории, ее уязвимые места, вооружение охранников...
- Вы помните, у той молодой пары была дочь восьми лет?
- Разумеется, помню. Славная девчушка. Тогда я чувствовал себя безмерно виноватым перед ней.
Куджо передернула плечом от такого ностальгирующего тона Матобы. Лишь теперь Матоба осознал, что Куджо говорит о вещах, о которых она никак не могла разузнать. Восьмилетняя девочка, двадцать шесть лет назад... Он постарался сопоставить портрет невинно улыбающейся девочки с лицом женщины, сидевшей перед ним. Не было ни малейшего сходства. И все же Матоба почувствовал что-то.
- Так ты...?
В салон ворвались Ёшизава и Хацуне, которые тут же бросились к Матобе и Куджо, столкнувшись по пути со стюардессой.
- Господин Матоба! В том транспорте, что встал на пути самолете... Там L!
- Что? Вы же сказали, что L мертв.
- Да, мы были уверены в этом!
Хацуне отдернула шторку, чтобы выглянуть в окно, как вдруг она увидела то, от чего у нее душа ушла в пятки.
- Да у нее же симптомы!
Маки стонала от боли, а из одного глаза через все лицо текла кровавая слеза.
- Что происходит, доктор Куджо? Вам же было велено вколоть ей антидот, - завопил Матоба.
Куджо взглянула на Маки и откинула голову вверх.
- Я планировала продолжать этот спектакль, пока мы не окажемся в небе над Соединенными Штатами.
Внезапно она встала с мета и оглянулась через весь салон самолета.
- Фэйрмэн, Кониши, переходим к плану «B»! Живо!
Кониши, которому наконец удалось заявить о себе в банде, оттолкнул в сторону Ёшизаву и Хацуне и ринулся по направлению к кровати Маки. Он выхватил два пистолета, спрятанных среди медицинского оборудования возле кровати. Мужчина в переднем ряду, который несколько минут назад бесцельно листал журнал, вскочил со своего места и принял один из пистолетов от Кониши.
- Теперь самолет находится под нашим контролем! - заявил незнакомец сначала на английском, а затем на японском. Его голос звучал немного странно. Он направил пистолет на пассажиров. Внимательно осмотрев весь салон, он спросил Куджо:
- Что случилось? Предполагалось, что мы приступим только, когда взлетим.
- Фэйрмэн, L здесь. Возьми под контроль кабину пилотов и быстрее уноси нас отсюда!
- Есть! - Фэйрмэн сорвал с лица накладную бороду и снял бакенбарды с щек, после чего подмигнул Матобе.
- Сколько лет, сколько зим, Матоба. Это ничего, что я уже давно должен быть на том свете. Можешь считать, что за тобой пришел призрак, ищущий мщения. Но на этот раз тебе не удастся отделаться простым шрамом.
Фэйрмэн направился в кабину пилотов, оставив Кониши следить за заложниками. Матоба притронулся к шраму от ожога у него на лице.
- Я думал, он погиб еще в Брунее...
- Да, вместо тебя. Похоже, что все, кому ты в прошлом испортил жизнь наконец собрались, чтобы расквитаться с тобой, - Куджо усмехнулась и посмотрела в глаза Матоба. - Можешь поверить в то, что восьмилетняя девочка в течение двадцати шести лет ждала удобной возможности для того, чтобы отомстить американскому правительству и главарю убийц ее родителей?
Матоба был окончательно ошеломлен. Так же как Куджо изучила его биографию, он не поленился выведать все о ее прошлом.
- Но, доктор Куджо, мы же проверили...
- Я благодарна вам зато, что вы позволили так легко обвести вас вокруг пальца, купившись на поддельную биографию? - она издевательски поклонилась. Матоба наконец понял, что женщина перед ним изначально преследовала цели, кардинально расходившиеся с его целями. Куджо продолжила. - Ах да. Забыла сказать вам. Вещество, которое я вколола всем вам, - это не антидот. Это вирус. Так что теперь все члены банды на борту самолета являются переносчиками смертельного вируса.
Матоба вконец потерял дар речи. Выражение его лица, распахнутые глаза, отвисшая до груди челюсть - все это разительно отличалось от того. в каком виде он привык себя выставлять перед другими.
- Но ведь вы же забрали антидот у девочки?
- Я никогда не держала в руках антидот.
- Так получается, что не только девчонка заражена, но и мы все тоже - бомбы замедленного действия? Куджо! - Матоба кинулся по направлению к Куджо.
- Неужели ты и в самом деле думал, что я поверю в эту твою сказочку про мир для избранного меньшинства?
- С-сказочку? - полностью потеряв контроль над самообладанием, Матоба с трудом унимая дрожь и чуть не всхлипывал.
Куджо посмотрела на него с цинично улыбкой.
- Вот чего я добивалась на самом деле все это время. Довести тебя до глубин отчаяния в тот момент. Когда твой план окажется на грани успеха И я изменю этот мир, как ты того желал. Сделав тебя бомбой с вирусом внутри.
- Пошла к чертям собачьим! - Матоба бросился на Куджо. Но он тут же расслабил свои кулаки, как только увидел лицо Куджо, и стал потихоньку отходить назад.
Из глаз Куджо по обеим щекам текли две кровавые слезы. Проявился первый симптом вируса.
- Похоже, уже началось, - вытерев кровавые слезы, Куджо широко улыбнулась.
- Н-нет! Не подходи! На помощь! Я не хочу умирать! - сказал Матоба. Он упал на пол и принялся пятиться назад до тех пор, пока не врезался в ноги Хацуне.
- Ну что за кретин, - несмотря на то, что до этого Хацуне уважала этого человека, даже преклонялась перед ним, теперь, когда она увидела его в столь ничтожном виде, ее мнение в корне изменилось. Хацуне взглянула на Куджо, которая направила на нее пистолет, и пожала плечами. - Давай, если хочешь, стреляй. Я даже не буду сопротивляться. На протяжении всего времени я знала, что хуже тебя из нас никого нет, - она повернулась к Куджо спиной и вернулась к своему сиденью, напевая при этом какую-то песенку.
- Какого дьявола ты тут творишь, Кониши? Мы же все умрем, - сказал Ёшизава.
- О, а ты до сих пор думал, что ты должен остаться в живых? В новом мире должны остаться лишь избранные, да? - съязвил Кониши.
- С каких это пор ты стал таким уверенным? С тех пор, как стал верной шестеркой Куджо, ты бесхребетный ботаник, - Ёшизава не волновал пистолет в руках Кониши. Он видел перед собой лишь мягкотелого зануду.
Взгляд Кониши бегал из стороны в сторону, постепенно его смех начал превращаться в неприятную визготню.
- Ты всегда смеялся надо мной, называл ботаником! И унижал, ты все время унижал меня! - в глазах Кониши сверкнуло безумие. Пистолет в его трясущейся руке направился на грудь Ёшизавы.
- П-постой! М-мне очень жаль! - до Ёшизавы дошло, что зря он стал давить на больное, но было уже слишком поздно.
- Ты заслужил этого!
Кониши нажал курок. Затем еще. И еще. Три раза подряд. Ёшизава рухнул на пол, распластавшись в луже из собственной крови.
Тем временем Фэйрмэн выхватил микрофон из рук стюардессы и объявил:
- Дамы и господа, говорит один из террористов, захвативших этот самолет. Боюсь, что в следующие несколько часов нам придется провести вместе. Во-первых, вам следует знать о том, что помимо огнестрельного оружия у нас имеется пластиковая взрывчатка в количестве, достаточным, чтобы взорвать самолет. Среди вас сидит человек, который держит палец на устройстве активации бомбы. Если кто-нибудь попытается оказать сопротивление, этот человек без замедлений взорвет самолет. К тому же у нас имеется еще один вид оружия. Все наверняка слышали новости о смертельном вирусе. Пациентка, у которой уже начались приступы, также находится на борту, и все находящиеся в салоне уже заражены. Если вы все еще собираетесь сопротивляться или как-то сбежать - знайте, что в Японии вы не найдете антидота. Однако, если вы будете спокойно себя вести, пока мы вместе не доберемся до Соединенных Штатов, даем слово, что по прилету вы получите надлежащее лечение и антидот. Я прошу вас не забывать об этом и вести себя соответственно.
Заявление о пластиковой взрывчатке и о предоставлении антидота на самом деле были блефом, но этого оказалось вполне достаточно, чтобы заставить пассажиров подчиниться.
Затем Фэйрмэн приказал одной из стюардесс связать его с кабиной пилотов.
- Командир, ты слышал? Если мы не полетим в США, можешь считать всех пассажиров на борту самолета мертвецами. Так что делай так, как я тебе скажу, и без самодеятельности.
Дверь отворили изнутри, и Фэйрмэн зашел в кабину пилотов, связал командира экипажа и второго пилота, после чего сел за штурвал.
- Как же долго мы ждали именно этого дня. Зацените, что мы приготовили для Соединенных Штатов. - Фэйрмэн выругался. - Готовая выжать из человека все соки, а затем вышвырнуть его, как ненужную вещь. Для столь прогнившей страны у нас припасен особый подарок.
Медленно самолет заскользил вперед по направлению к взлетной полосе.
В салоне царила мертвая тишина, пассажиры почти смирились со своим положением. Речь Фэйрмэна дала свои плоды - заложники даже не допускали мысли о сопротивлении.
- Прости меня, Маки, за то, что я тебя втянула во все это, - Куджо присела на пол возле кровати Маки и тихонько потрепала ее по голове. - Но к тому времени, когда ты станешь взрослой, в этом мире не останется места мечтам и надеждам, останется лишь отчаяние. Тебе будет лучше отправиться на небеса, где тебя ждут твои родители.
Маки постаралась собраться с мыслями, борясь с лихорадкой.
- Я ни за что не откажусь от жизни, так же как никогда не откажусь от будущего, что ждет этот мир. Я должна жить... ради мамы и папы, - Куджо было невыносимо слушать ее голос, все еще полный решимости не оставлять надежду. - К тому же, Рюдзаки обещал спасти меня. И я верю в него. Вам тоже не стоит терять надежды, доктор Куджо... Никогда не поздно начать все заново.
Куджо постаралась унять дрожь в голосе и ответила:
- Но уже слишком поздно. Самолет захвачен. Скоро мы взлетим и отправимся в Америку. Я и ты обе заражены. Соединенные Штаты будут стерты с лица земли, а затем погибнет и весь мир. Человечество уже не нужно этой планете.
После того, как она ушла от Куджо, Хацуне принялась равнодушно листать журнал. Когда до нее донеслись выстрелы и Ёшизава упал замертво, она даже глазом не моргнула и продолжила спокойно сидеть в кресле. Для Хацуне, которая совершила свое первое убийство, когда ей было пятнадцать, смерть была привычным делом. Люди всегда балансируют на тонкой грани между жизнью и смертью, и смерть лишь означает, что кому-то не удалось удержать равновесие. Хацуне просто не была способна что-либо почувствовать к смерти, будь то смерти незнакомца, дорогого человека или даже своей собственной.
Наконец она осознала, что ничто из прочитанного не представляло для нее интереса.
«Он был тем еще идиотом, но мы с ним неплохо сработались».
Хацуне встала с места и вынула из своего ручного багажа зонт. Когда она отстегнула ленту вокруг стержня зонта, стало видно, что ручка была заточена в острый пластиковый шип.
- С дороги, - Хацуне оттолкнула в сторону стюардессу и распахнула дверь запасного выхода. В салон ворвался ветер, и среди пассажиров поднялся шум. Стюардесса свалилась на пол, а по всему борту самолета, оправдывая свое название, разлетелись бортовые журналы.
В тот момент, когда Хацуне собралась прыгнуть на крыло самолета, Кониши бросился к ней с пистолетом в руке.
- Хацуне, куда это ты вздумала убегать?
- Меня все достало, так что я сматываюсь отсюда. До встречи! - прокричала она сквозь шум двигателя.
Кониши поднял пистолет.
- С-стоять...
- Хм, не думала, что будет так высоко. А я на каблуках, - Хацуне отломила высокие каблуки своих туфлей и приготовилась к прыжку.
- Я же выстрелю, - Кониши направил пистолет на грудь Хацуне.
Хацуне посмотрела на пистолет так, как смотрят на проспект, который пытаются насильно всучить где-нибудь в переходе. Неожиданно она нанесла удар по пистолету ногой вверх. Пуля прошла через потолок. Даже не опустив ногу, Хацуне тут же нанесла еще один удар, пока Кониши стоял как вкопанный, и отправила пистолет за борт самолета.
Кониши в ужасе вскрикнул. Шлепнувшись на пол, он пополз прочь спиной вперед.
- Хацуне... Умоляю... Пожа...
- Ах, заткнись уже, - потеряв весь интерес к Кониши, Хацуне воспользовалась самым быстрым способом, чтобы заставить его замолчать. Зонт прошел глубоко внутрь глотки Кониши, заставив того умолкнуть навсегда.
- Собрался стрелять - не смей мешкать, ты бесхребетный ботаник.
***
К тому времени, как Хацуне открыла запасной выход, Суруга успел подъехать на фургоне с такояки к движущемуся самолету.
- Целься в дверь, Мацуда! - L выкрикнул с крыши фургона.
- Так точно! - Мацуда вылез наружу до пояса и, прицелившись из гарпунного ружья, спустил курок. Гарпун, к которому бала прикреплена толстая веревка, вонзился в открытую дверь самолета.
- Превосходная работа, Мацуда. Я знал, что когда-нибудь нам пригодится твой единственный козырь.
- Единственный...
L схватился за веревку, его пятки оторвались от крыши, и в следующее мгновенье его словно сорвало с крыши мощным порывом ветра. Раненная правая рука была все еще слаба и соскользнула с веревки. Конец веревки пронесся мимо воздушно-реактивного двигателя, из-за чего L чуть было не засосало в турбину.
- Держись, Рюдзаки! - до ушей L донеслись возгласы Мацуды.
- Аргхх! - вытянувшись вдоль веревки, L собрал все силы и принялся карабкаться, пока не ухватился за крыло самолета одной рукой. Но тут на руку ему кто-то наступил туфлей.
- Мне следовало убить тебя, когда у меня еще была возможность, - Хацуне неуклюже пошатнулась, когда самолет ускорился, и ее нога сорвалась с руки L.
- Кем ты себя возомнила, Мэри Поппинс? - пусть L и острил в ответ стоявшей перед ним женщине с зонтом, его взгляд был устремлен на острый конец ручки зонта.
- Заметил? Настолько острая, что ей можно заколоть кого-нибудь, - Хацуне улыбнулась и сделала прицел зонтом, держа его словно кий для пула.
- Значит, мне нет необходимости возвращать его тебе, - L отпустил крыло самолета. Качнувшись подобно грузу на конце маятника, он исчез под крылом. Спустя мгновенье он вновь появился перед Хацуне, качнувшись обратно, но в этот раз в руке он держал нож-стилет. Увернувшись от выпада Хацуне зонтом, он нанес укол кинжалом точно в подошвенную артерию
Хацуне громко вскрикнула, который можно было услышать сквозь двигателя. В следующие несколько секунд она потеряла равновесие и полетела вниз.
- Око за око, - L пронаблюдал за падением Хацуне на взлетную полосу, затем взобрался на крыло и пополз к запасному входу. Самолет продолжал набирать скорость, в то время как Суруга, подобно L, подлетел, ухватившись за веревку, после чего добрался до крыла самолета. Ветер, врывавшийся через дверное отверстие, разносился по всему салону.
L пригнулся и передвигался почти что на четвереньках. Таким образом он пробрался до медицинского шкафа, откуда улыбнулся Куджо. В руке у него была ампула.
- Отпустите Маки, доктор Куджо. Дозы в ампуле хватит лишь на одного человека. Прекратите впутывать Маки в свои козни.
Куджо вытащила Маки из постели и обхватила ее, держа перед собой, словно щит.
- Почему ты все время пытаешься спасти кого-нибудь? - Куджо не была удивлена или рассержена, на ее лицо было написано лишь чувство жалости. - Детектив номер один в мире, L. Стал ли этот мир лучше благодаря тебе? Насколько он стал ближе к честному и справедливому миру, в котором никто не нарушает закон? Много ли жизней спас этот твой закон? - Голос Куджо сорвался от злости и из-за резко упавшего давления воздуха в салоне.
L выпрямился, нисколько не опасаясь Куджо.
- Люди не идеальны. Разумеется, закон тоже не может быть безупречным, ведь он создан неидеальными людьми. И все же закон выражает желание людей защищать тех. Кого они любят и ценят. И пока на этом свете есть хотя бы один человек, продолжающий верить в справедливость, я буду верить в правосудие и защищать его. До тех пор, пока я ношу имя L.
Для Куджо слова L казались не более чем напыщенными речами безумного рыцаря, воевавшего с мельницами.
- Как ты можешь продолжать верить в человечество? После того, как тебе удалось повидать всю глупость и омерзительность, на которую способна человеческая душа, ты продолжаешь верить в людей. Да ты просто дурачина!
- Доктор Куджо, неужели вы разочаровались в человечестве в то время, пока находились в доме Вамми?
- Ты и это знаешь?
- Того, кто побывал в доме Вамми, всегда можно вычислить, пусть даже если он изменит свою внешность и подделает биографию, - сказал L.
- Если тебе известно, кто я на самом деле, то ты наверняка должен быть осведомлен о причине моих действий.
- Нет, не осведомлен, - прямо заявил L. - Я знаю лишь, что ты покинула дом Вамми после выполнения одного из заданий. То задание...
- Не надо! - вскрикнула Куджо. Она отвела взгляд от L, ее лицо скорчилось от ненависти к самой себе. - Мне удалось выполнить то задание. Но я совершила непоправимую ошибку на последнем этапе. Заложник, которого мы спасли, на самом деле оказался ребенком главаря террористической группы, и с самого начала этот ребенок играл роль террориста-смертника. Атака привела к большим потерям, я не смогла оправдать доверие Ватари...
Воспоминания о том, что произошло после того, как она сбежала из дома Вамми в шестнадцать, пронеслись перед глазами Куджо. Чрезмерная самоуверенность, чрезмерно завышенные идеалы, ее постоянные провалы... С каждым разом, когда очередная попытка Куджо изменить мир в одиночку терпела крах, ее душа становилась темнее самого мира, который ее окружал.
- С чего вы это взяли? - L спросил возмущенно. L, беспечный детектив, всю жизнь прячущийся под чужой защитой, взял на себя ее миссию по мобилизации правоохранительных структур всего мира после того, как Куджо оставила дом Вамми.
Куджо бросила рассерженный взгляд, посчитав, что он издевается над ней. Но L лишь мягко улыбнулся ей. Эта улыбка напомнила ей кое о ком. О человеке, которого она не видела уже несколько лет.
- Доктор Куджо, вы знали, что в доме Вамми вам была присвоена буква?
Куджо широко раскрыла глаза.
- Но почему? Присвоить инициал тому, кто покинул дом Вамми. Невозможно.
Для выходцев из дома Вамми присвоение буквы имело особое значение. Присвоение буквы означало, что им было суждено изменить мир. С каждым новым поколением все двадцать шесть букв из алфавита дома Вамми присваивались молодым людям, которым предстояло стать частью легендарного списка тех, кому раньше тоже была присвоена буква и кому неоднократно приходилось играть решающую роль в спасении мира от катастрофы. Но в первую очередь, буква означала доверие Ватари.
- Домом Вамми вам было присвоено имя K. Об этом было сказано в последнем письме, которое Ватари написал вам, прежде чем пропали.
- Письмо от Ватари... - Куджо произнесла дрожащим голосом. Дверь, которая для нее казалась навсегда закрытой, теперь будто снова была открыта.
L, который до этого все время беззастенчиво улыбался, теперь смотрел на нее с уважением как к женщине, которой еще до него была присвоена буква.
- Не отступай от своего пути.
Слова, адресованные Куджо, были просты, но все еще отзывались эхом в ее душе.
В образе L Куджо почудился Ватари. Улыбка человека, о чьем существовании она изо всех сил старалась позабыть. Теплая улыбка, с которой он приветствовал ее, когда она закрылась от всего мира после смерти родителей.
- Даже после того, как вы покинули дом Вамми, Ватари отказывался присваивать вашу букву кому-либо другому. Неужели вы собираетесь очернить присвоенную вам букву, связав ее со словом «киллер»?
Куджо отпустила Маки. Доктор выглядела беззащитной, словно броня, за которой она все это время пряталась, вмиг была разрушена.
Внезапно кто-то набросился сзади на L, повалив его на пол.
- Отдай его мне! - заорал Матоба. Он потянулся к антидоту в руке L, но тут же получил удар ногой от L.
- Все еще ценишь свою жизнь даже после того, как едва не уничтожил Японию?
- Заткнись!
Оба рухнули на сиденья после того как поборолись друг с другом в узком проходе. Положив L на лопатки, Матоба треснул кулаком L в челюсть и вырвал ампулу у него из рук.
- Не так быстро, - L смотрел вверх, заметив что-то над Матобой. Один из верхних отсеков для багажа был забит до отказа, из-за чего не был закрыт. Из него выпал огромный кожаный чемодан и с грохотом приземлился углом на голову Матобы. Шприц выпал из руки Матобы и подкатился к Маки.
- Маки, вколи себе антидот пока не поздно! - прокричал L.
Неожиданно самолет сбился с курса, и Куджо упала на пол возле ног Маки. Задумавшись на секунду, Маки подхватила с пола ампулу и вколола антидот Куджо.
- Маки. Зачем? - раскрыв рот, Куджо глядела на Маки.
- Вы такая же, как и мой отец, доктор Куджо.
- Такая же?
- Мой отец всегда мечтал о том, что его исследования помогут людям во всем мире стать счастливее. Но его беспокоило, что дела могут пойти не так, как он этого хотел. Как и вы. Все таки, вы не плохой человек, - Маки улыбнулась. Ее мягкая улыбка потрясла Куджо, душа которой все время была одержима местью и ненавистью, гораздо больше, чем ее слова.
- Разве ты не ненавидишь меня за убийство твоего отца?
Маки отвела взгляд в сторону, на ее лице отразились сомнения, после чего она сказала:
- Мы всегда должны помогать, если видим, как кто-то перед нами страдает, и неважно, кем является этот человек. Если вы выживете, многие жизни смогут быть спасены. Мне придется умереть чтобы спасти эти жизни.
- Ты все еще веришь мне, даже после того, как я пыталась стереть человечество с лица земли?
Маки улыбнулась, кровавая слеза прокатилась по ее щеке.
- Мой отец когда-то сказал мне, что никто не рожден быть плохим. Люди всегда... могут... измениться...
Маки замерла и упала без сознания. Беспомощно держа девочку в руках, Куджо прижалась к ней, рыдая собственными кровавыми слезами.
Матоба, окончательно поверженный тем, что единственная доза антидота была отнята у него, выхватил младенца из рук женщины, сидевшей неподалеку. Мать ребенка завопила и кинулась на Матобу, но он отправил ее на пол, ударив ногой.
- У тебя больше не получится встать у меня на пути, L! Хочешь спасти жизнь малявке - живо тащи сюда антидот. У тебя наверняка где-то припрятан еще один! - его шрам на щеке искривился, широченная безобразная улыбка, какая бывает лишь у Богов смерти, растянулась через все лицо. - Когда этот малец вырастет, мир обратится в ад. Пусть лучше сдохнет сейчас.
- Доктор Куджо, пожалуйста, остановите его, - настоятельно попросил L.
- Господин Матоба, вы должны прекратить играться с будущим человечества.
- Заглохни, Куджо!
Самолет сделал попытку подняться в воздух, в салоне начало трясти. Вихри ветра, разносившиеся по всему салону, пригвоздили Матобу, L и Куджо к спинкам кресел, а их ноги - к полу.
Находившийся в кабине пилотов Фэйрмэн сыпал проклятия:
- Дьявол! Эта посудина не взлетит, пока открыт запасной выход! - он ударил кулаком по штурвалу.
- Ничего не поделаешь - будем действовать согласно плану «G».. - Фэйрмэн осмотрел взлетно-посадочную полосу, что-то выискивая, и схватился за штурвал.
Самолет свернул с начального курса, трясти стало сильнее. Потеряв равновесие, Матоба успел ухватиться одной рукой за край открытой двери, другой рукой прижимая к себе младенца.
Внезапно заднее шасси самолета задело одну из осветительных арматур, расположенных вдоль взлетной полосы, и в салоне резко тряхнуло. Матоба сорвался вниз, все еще придерживая рукой младенца. Мать ребенка вскрикнула, но из-за турбулентности ничего не было слышно, мимо L промчалась Куджо. Она выпрыгнула из самолета и вырвала малыша из рук Матобы. Сгруппировавшись в воздухе и прижав ребенка к себе, она умело приземлилась на взлетную полосу, перевернувшись через плечо. Суруга, который по-прежнему карабкался к запасному выходу по крылу самолета, успел лишь заметить промелькнувший мимо него силуэт женщины с младенцем в руках.
Крохотное живое существо в руках Куджо засмеялось, едва дотянувшись до нее своими тонкими ручками, и даже не подозревало, в какой опасности оно только что побывало.
«Неужели во мне еще осталась совесть перед всеми невинными жизнями?»
Не очень грациозно стукнувшись о крышу фургона с такояки, Матоба шмякнулся о твердый асфальт и распластался по земле. В нескольких местах его кости были переломаны, а его конечности вывихнуты, и теперь Матоба даже не мог поднять голову. Но почему-то он вдруг улыбнулся и произнес:
- Шах и мат, L.
Когда шасси самолета стукнулись о взлетную полосу, Суруга смог удержаться на крыле и наконец добрался до запасного выхода. Ворвавшись внутрь салона, он прокричал:
- Рюдзаки, беда! Они хотят, чтобы самолет столкнулся с заправляющейся неподалеку фурой!
- Суруга, он в кабине пилотов!
- Все понял!
Суруга вынул пистолет, вставил патрон в обойму и вышиб дверь.
- Фэйрмэн! Расквитаться не хочешь?
Он тут же выстрелил Фэйрмэну в бедро и прежде, чем тот успел что-либо произнести, заехал ему коленом прямо в челюсть, тем самым отправив Фэйрмэна в отключку. Видимо, Суруга пожалел Фэйрмэна, раз решил не дать тому мучиться от боли. Войдя в кабину, L забрался в кресло пилота и принялся щелкать выключатели на панели, пытаясь остановить двигатель.
Снаружи Мацуда подъехал на фургоне с такояки к заправлявшейся фуре и кинулся предупредить об опасности. Однако ни ключей, ни водителя на месте не оказалось.
- Что же делать...
Он запрыгнул обратно в фургон с такояки и развернул его навстречу самолету и вдавил педаль газа в пол. Перед самыми шасси он резко затормозил, раздался визг покрышек, и в последний момент Мацуда вылетел из фургона.
- Остановись! - как один прокричали L, Суруга и Мацуда.
Огромные передние шасси врезались в фургон. Пир столкновении с самолетом, значительно превышающим его по массе, фургон начало относить назад. Раздался скрежет металла, шасси подмяло под собой фургон, и вскоре от комнаты для мобильных операций осталась лишь бесформенная груда металлолома. Самолет не сильно замедлился, однако этого оказалось достаточно. Воздушное судно лишь повредило нос, столкнувшись с бензоколонкой, и полностью прекратило движение.
***
Военный истребитель приземлился посреди взлетно-посадочной полосы, которая была оцеплена представителями многочисленных правоохранительных органов и органов здравоохранения.
- Вы все же успели вовремя, - сказал L.
Вверх кабины истребителя откинулся вверх, и с заднего сиденья из истребителя вылез Такахаси.
- Рюдзаки! Зачем надо было присылать за мной эту штуковину. Мало того, что она высадилась прямо перед моим домом, так еще кровлю у соседних домов попортила! - он порылся в своей сумке. - Вот, как ты и просил.
- Надо же, у вас получилось. Благодарю.
Следуя инструкциям L, стюардессы приступили к прививанию пассажиров, до сих пор не отошедших от пережитых потрясений. В одном из рядов сидела Куджо, ссутулив спину.
- Доктор Куджо, пожалуйста, введите Маки антидот. - L вручил Куджо антидот. - Доктор Куджо, - нет, полагаю, мне следует называть вас K, - согласен, люди - глупые существа. Но у них всегда есть шанс измениться. Разве у вас не осталось веры в то, что и мир когда-нибудь изменится, если дети с сильным чувством справедливости, такие как Маки, сумеют остаться верными своим принципам даже когда станут взрослыми? - L взглянул в лицо Куджо с той же участливостью в глазах, с которой он когда-то смотрел на Маки.
«Какой сильный, но в тоже время добрый взгляд...»
Пораженная непоколебимой верой, переполнявшей взгляд L, Куджо не смогла ничего ответить и просто признала поражение. Бесконечные неудачи, одиночество, отчаяние. L источал доброту и железное мужество человека, который, преодолев все эти препятствия, остался верен пути, выбранному им с самого начала.
- Доктор Куджо... даже гениям не под силу изменить мир в одиночку. Мы не вершители судьбы человечества. Однако мы можем помочь сделать жизнь в этом мире лучше. Когда вы расплатитесь за все свои преступления, пожалуйста, воспользуйтесь своими способностями, чтобы помочь таким же детям, как и Маки.
Куджо просто кивнула в ответ. И хотя она никак не предполагала, что L осталось жить два дня, тем не менее она почувствовала, что ей пытались доверить нечто ценное.
Куджо сделал прививку Маки и горько заплакала.
- Эта маленькая девочка научила меня, как нужно вести в подобных ситуациях, - L опустился на одно колено и крепко сжал Куджо и Маки в объятиях. Он тихонько похлопал обеих по голове. - Молодцы. С вами двумя все будет хорошо.
***
Направлявшиеся под конвоем полиции длинной колонной, запутавшиеся в своих мировоззрениях идеалисты из «Синего корабля» теперь шли, опустив головы вниз и со стыдом пряча ото всех свои лица.
-- На этом наша работа завершена, Ватари. Что скажешь насчет чего-нибудь сладкого... - L обратился к человеку, которого уже не было с ним рядом. В прежние времена Ватари после каждого успешного выполнения задания угощал L всякими сладостями, которые он всегда приносил на серебряном подносе. - Нет. Скорее всего, не получится.
L заметил проходившую неподалеку Куджо в наручниках. Она шла с высоко поднятой головой, смотря только вперед, словно теперь ей стал виден тот путь, с которого она ни за что не свернет. Для L этот взгляд оказался гораздо приятнее любой сладости, которая могла быть предложена ему в данный момент.
- Ватари, как бы я хотел остаться здесь еще ненадолго.
Пилот одного из истребителей поставил перед L раскрытый ноутбук.
- Я рад, что мне удалось помочь тебе, L. В течение двух следующих дней последняя часть пазла будет обнародована.
- Вне всяких сомнений, для Соединенных Штатов вся эта история обернется большими проблемами. Возможно, доктору Куджо от этого станет немного легче.
L взглянул на экран. На белом фоне высвечивалась лишь латинская буква «N».
- Спасибо тебе, Ниа.