Код "Дзёхацу": Операция "Испарение"

Дверь содрогнулась от второго, более сильного удара. Кенджи уже не слышал дрожащий голос Тэцуо в отмирающем одноразовом телефоне; он слышал только хруст древесины. Он был заперт, окружен, и его единственный путь к спасению вел вниз.

Он рванул к окну. Третий удар, и на дверном косяке появилась трещина. Комната находилась на четвертом этаже, и прямо под ней располагался узкий выступ крыши соседнего ресторана, используемый для вентиляционных систем. Это был не прыжок, а падение, которое требовало идеального расчета.

— Полиция! Откройте, или мы выломаем дверь!
Кенджи не был уверен, что это полиция. Наверняка, люди Ишиды. Опытные, но не желающие поднимать шум, иначе они бы уже давно выстрелили в замок. Это давало ему несколько секунд.

Он быстро осмотрел комнату. Постельное белье. Он сорвал простыню с кровати, связал ее узлом вокруг металлической ножки стола. Проверил узел. На прочность. Он не планировал спускаться на ней, но она должна была замедлить его падение.
Дверь заходила ходуном.

Кенджи прикрепил флешку к подошве ботинка, затянул шнурки. Он знал, что должен сохранить запись любой ценой.

Он распахнул окно. Холодный, влажный воздух ударил в лицо. Внизу, в узком переулке, горел один тусклый фонарь.

Последний, сокрушительный удар. Дверь слетела с петель. В проеме появились двое мужчин в штатском — их лица были жесткими и лишенными эмоций. Они не были патрульными. Они были чистильщиками.

— Он уходит! — рявкнул один из них.
Кенджи не ждал. Он перекинул простыню через подоконник, вцепился в нее и выпрыгнул.

Падение было коротким, но жестким. Он отпустил простыню слишком рано, надеясь, что она сработает как страховка. Ноги ударились о выступ крыши. Острая боль пронзила голень, но он успел перекатиться, чтобы не сорваться с мокрого металла. За его спиной раздались крики.

Кенджи пополз по узкой крыше. Его аналитик шептал: «Адреналин маскирует боль. Ты движешься, ты жив. Продолжай». Он спрыгнул на кучу мусорных баков в переулке, заглушив звук падения.

Он немедленно начал бежать, прихрамывая, используя лабиринты улиц Дзимбочо. У него была цель: Шин-Окубо. База "Кайдзен".

В то же время, Рэйко уже находилась в эпицентре Пятого сектора. Шин-Окубо был грязным, шумным, тесным. Он кишечнал неоновыми вывесками, скрывал лабиринты узких переулков и был идеальным местом для «временного исчезновения».

Рэйко не искала Кенджи. Она искала базу.
Она сменила одежду в общественном туалете, надев старую, ничем не примечательную рабочую куртку. Ее камера теперь висела скрытая под ней. Она действовала, как она всегда делала при поиске правды: сливалась с пейзажем.

Она знала: «Ночной Перевозчик «Кайдзен»» не будет иметь яркой вывески. Это будет место, которое выглядит как склад, но работает как тюрьма.

Рэйко начала с официальных складов, используя легенду о том, что она ищет потерянную посылку от курьерской компании. Она говорила быстро, нервно, как обычный человек, что сбивало с толку охранников.

— Мне нужно найти склад, который недавно начал работать, но выглядит заброшенным, — прошептала она в свой диктофон. — Тот, кто держит дзёхацу, не хочет, чтобы кто-то задавал вопросы о счетах за электричество.
Наконец, в самом конце промышленной зоны, где свет уступал место тени и заброшенным гаражам, она наткнулась на здание. Оно было массивным, окна забиты, а стальные ворота покрыты ржавчиной. Вывески не было, но рядом стоял припаркованный, подозрительно чистый, черный фургон с неброской надписью «Кайдзен».
Склад. Точка. Пятый Сектор.

Рэйко спряталась за грудой пустых ящиков. Она достала камеру и сделала несколько снимков фургона и ворот, фиксируя малейшие детали.

Она увидела движение. Из склада вышел высокий мужчина с каменным лицом. Он был одет не в рабочую одежду, а в безупречно чистый костюм. Надзиратель из Пролога. Он подошел к фургону, сел в него и быстро уехал, не оглядываясь.

Рэйко знала, что у нее есть, возможно, полчаса, пока он не вернется. Ей нужно было попасть внутрь.
Кенджи, тем временем, ехал на метро. Он избегал такси, которые могли быть легко отслежены, предпочитая подземный хаос. Его нога болела, но адреналин заглушал боль. Он смотрел на свои руки — они были грязными, дрожащими, но держали его в живых. Он не был готов к физическому бою, он был аналитиком, но сейчас он должен был стать воином.

Он выбрался на станции в Шин-Окубо и сразу же направился к окраине, куда его вела логика и звонок Тэцуо. Он позвонил Рэйко с нового, купленного в торговом автомате, телефона.

— Я на месте. Склад на окраине. Кайдзен — это они. Видела фургон. Он уехал. У нас есть окно.

— Я почти там. Не входи. Это может быть ловушка, — приказал Кенджи. — Ты просто журналист. Я пойду первым.

— Ты хромаешь и на тебе кровь. А я могу слиться. Кенджи, мой контакт сказал, что такие места охраняют изнутри. Там может быть всего два-три человека, но они опасны. Если ты войдешь один, тебя тут же обезвредят.
Она была права. Его импульсивное решение пойти одному было эмоцией, а не анализом.

— Хорошо, — выдохнул он. — Ты найдешь точку входа, но я иду первым. Ты остаешься на связи. Если я не выйду через пять минут, ты бежишь. Ты обнародуешь запись.
— Ясно, — ответила Рэйко. — Но если ты там, то я тоже там.

Кенджи увидел ее. Она стояла у забора в тени. Ее взгляд был сосредоточен на складе. Вдвоем, с разным набором навыков, у них был шанс.

Они подошли к зданию. Кенджи, используя свои старые навыки взлома, которые он когда-то преподавал новичкам, начал работать над замком черного хода. Рэйко прикрывала его, фотографируя переулок.
Наконец, щелчок.

Дверь приоткрылась, и изнутри потянуло запахом пыли, старых упаковочных материалов и... чего-то еще, более тяжелого. Запах отчаяния.

Кенджи и Рэйко, сжимая в руках свои единственные инструменты — логику и камеру — шагнули внутрь.

Точка 5 найдена. Теперь им предстояло найти Акиру.