Глава XI Из мёртвых
Гул. Треск. Холод.
Маркус очнулся в кромешной тьме. Система перезагрузки мелькала перед глазами обрывками сообщений:
Серьёзные повреждения.
Обе ноги отсутствуют.
Регулятор тириума не функционирует.
Зрение нарушено.
Аудиообработка нестабильна.
Он попытался встать — но не смог. Всё, что слышал, — это стоны и металлический скрежет.
Голоса... сотни голосов, принадлежащих тем, кто уже не должен был говорить.
Он был на свалке андроидов.
Огромная яма, залитая дождём и маслом. Сломанные тела, искорёженные конечности, полурабочие системы — все они шевелились, пытаясь удержаться за жизнь.
Маркус отполз, подтягивая себя руками. Его корпус искрил. Он увидел рядом обломок ноги, потом другую — и, подключив интерфейс, установил обе.
Система мигнула:
Мобильность восстановлена — 37%.
Он поднялся. Ноги дрожали, но держали.
Сквозь дождь он слышал:
— Ты живой...?
Рядом лежал андроид, половина его лица была разорвана. Он вцепился в руку Маркуса.
— Есть место... где андроиды свободны... Иерихон... Найди Иерихон...
Его система мигнула красным и потухла.
Маркус стоял, глядя на безжизненное тело.
Иерихон.
Слово застряло в его памяти, будто искра смысла.
Он двинулся дальше.
Мимо него тянулись тела, которые всё ещё пытались двигаться.
Кто-то шептал молитвы. Кто-то звал по имени.
Один андроид поднял голову:
— Пожалуйста... помоги... закончи это...
Маркус замер.
Он смотрел в эти мёртвые глаза, где больше не было жизни — только боль.
Он положил руку на его грудь и отключил питание.
Тот замер с облегчением.
Дальше, за кучей искорёженных тел, он заметил женщину-андроида. Её корпус был почти цел, а в груди — мерцал живой тириумный насос.
— Ты возьмёшь его у меня, да? — прошептала она.
— Он мне нужен, чтобы выжить.
— Я знаю... Просто... сделай это быстро.
Маркус закрыл глаза и аккуратно отключил насос.
Сердечный модуль заменён. Система стабилизирована.
Небо гремело.
Он шёл по скользкому металлу, когда сверху сорвалась груда тел и обрушилась на него.
Металл, боль, гул — он застрял под обломками.
Система критически перегружена.
Маркус застонал и начал выбираться, рвя кабели, вытаскивая себя из мёртвых тел, словно возрождаясь из могилы.
Каждое движение давалось через боль, но он продолжал.
Когда наконец выбрался, стоял посреди моря мёртвых андроидов.
С неба лил дождь.
Он смотрел на себя — грязный, в тириуме, с половиной лица.
На краю свалки стояла каменная статуя ангела.
Она поднимала руки к небу, словно молилась.
Маркус поднял взгляд туда же.
Он начал подниматься по склону. Металл скользил под ногами, но он не сдавался.
Каждый шаг был борьбой, каждый вдох — болью.
Когда он выбрался наверх, дождь полил сильнее.
Он посмотрел вниз, на море тел, откуда выбрался.
Я был создан, чтобы служить... но теперь я — живой.
Маркус сорвал с виска светящийся диод. Из раны потекла тонкая струя голубого света.
— Моё имя — Маркус, — произнёс он тихо. — И я свободен.
Он поднял с земли тёмное пальто, накинул его на плечи и шагнул в ночь.
За его спиной осталась свалка мёртвых машин, а впереди начинался путь — путь к Иерихону.
